Бывшие. Спаси моего сына (СИ) - Багирова Александра

- Передам обязательно, Верунчик, по тебе тоже скучает. Пирогами некого кормить.

После разговора допиваю холодный чай. И падаю на постель. Усталость дает о себе знать. Засыпаю мгновенно.

Просыпаюсь от настойчивого звонка в дверь. Трезвонит и трезвонит.

Что за издевательство? Голова тут же начинает гудеть.

Кого там принесло?

Открываю, не глянув в глазок. И тут же сонливость мгновенно пропадает.

На пороге Амир. Бледный. Взгляд потухший. Рукой держится за ручку двери, словно боится, что дверь захлопну.

- Мил…ана… Алексеевна, прошу тебя, спаси моего сына…

Глава 9

Амир

Сижу в кабинете главного врача и меня на части рвет от бушующей ярости.

К счастью, врач был на месте, а поговорить с ним мне никто не помешает, если на кону сын, пру как танк. Правда толку пока от него мало. Не нравится мне этот низкорослый мужичок, с лысиной на башке и цепким взглядом, прищуренных глаз.

Она просто нагло ушла! Откуда столько самомнения?! Она кем себя возомнила?!

Думает если охомутала влиятельно старикашку, то все можно!

- Я не понимаю, что вы от меня хотите? – главврач смотрит на монитор, изучая диагноз моего сына.

- Мне нужен лучший кардиохирург! Мне надо вылечить сына. Что тут непонятного? – страх за Юрку накатывает новой удушающей волной.

- Насколько я знаю, вы беседовали с Миланой Алексеевной. Она вам дала всю информацию. Объяснила риски. Я не кардиохирург, но вижу, что действовать надо быстро. Ситуация может стать критической в любой момент, - бросает на меня колкий взгляд. – Спрашиваю еще раз, что вы от меня хотите? – говорит со мной как с идиотом. – Ребенка надо готовить к операции. А не разговоры водить. Прайс на наши услуги могу предоставить.

- Какой еще прайс! – вскакиваю с кресла, упираюсь руками в стол. Заехать бы сейчас по этой наглой роже. – Я любые деньги заплачу за сына. Но и вы мне врача дайте! Профессионала лучшего! Или направьте в другую клинику, где он есть! Если у вас тут все только криворукие и по блату!

- Репутация нашей клиники говорит сама за себя, - цедит сквозь зубы. Вижу, как его задела моя реплика, едва сдерживается, - Люди месяцами ждут, чтобы оперироваться у наших специалистов. А если вы такого мнения о нашей клинике, то никто вас тут не держит, - пальцы нервно сжимают компьютерную мышку. Глазами меня продырявить готов.

- Половина клиники же принадлежит Евсееву? – скрещиваемся с ним взглядами.

- Да, - отвечает буднично.

- И по блату жену Евсеева протолкнули, место зав отделения для нее пригрели? Пациентов ей тоже по блату подгоняете?

Он несколько секунд моргает. Смотрит на меня как на умалишенного.

- А при чем тут Вера Павловна? – продолжает моргать. – Она никогда у нас не работала.

- Какая нафиг Вера Павловна?! – какой же мерзкий тип.

- Супруга профессора Евсеева, они уже больше сорока лет вместе. С вами все хорошо? – насмешливо так спрашивает.

Точно напрашивается, чтобы я морду ему подправил.

- А Милана Алексеевна? Ваш зав отделением кардиологии?

- Лучшая ученица Евсеева. Только она его методики в совершенстве освоила.

- Почему она Евсеева?! – едва не рычу.

- Вы пришли в биографии моих врачей копаться или лечить сына, что-то в толк не возьму? – презрительно на меня смотрит, всем видом показывает неприязнь.

Вылетаю из кабинета, так и не добившись от этого мудака ничего толком.

Надо действовать быстро, если не соврала, то времени у Юры реально в обрез. Начинаю пробивать по своим каналам. Искать кардиохирургов, лучших спецов, диагноз сына пересылаю. Все возможные связи подключаю.

К моему удивлению, все с кем ни говорю, будто сговорились, советуют мне Милку. Оды ей хвалебные поют. Она у них там в кардиологии типа знаменитости.

Поверить в это сложно. Вообще нереально.

Я помню, что она врачом мечтала стать. Вроде даже поступила. Но чтобы таких успехов достигла? В ее таланты верится с трудом. Но когда незнакомые друг с другом люди, говорят одно и тоже, невольно приходиться задуматься.

Сижу на ступенях клиники. Сжимаю в руках телефон. Очередной звонок, говорил с кардиохирургом из столицы, сказал, что перевозить сына куда-либо опасно, и снова нахваливал Милку. И он о ней знает, переманивал к себе, но она отказалась.

Бред. Просто не может быть правдой.

- Извините, вы отец Юрия? – ко мне подходит светловолосый врач, смотрит сверху вниз.

- Я.

- Я Беляков Кирилл Вячеславович, меня Милана Алексеевна оставила наблюдать за вашим сыном. Должен сообщить, что мальчику становится хуже. Без оперативного вмешательства он вряд ли долго продержится, - во взгляде мужчины сострадание, в голосе участие.

Он располагает к себе, в отличие от мудака глав врача.

- А Милана Алексеевна реально так хороша в своем деле? – спрашиваю, пряча телефон в карман.

- Я ей часто ассистирую, и да, она гений. Я горжусь, что работаю под ее руководством и имею возможность учиться у нее, - в глазах врача читаю вожделение.

И нет, не как к врачу. Он явно запал на Милку. С таким придыханием говорят о женщине, от которой с ума сходят, о которой мечтаю сутками напролет.

Первое позитивное впечатление о Кирилле, как там его по отчеству, сразу улетучивается.

Если он клинья к Милке подбивает, то фиг он правду скажет…

А с другой стороны, у меня нет вариантов. Слишком много источников указывают на нее…

- Где она?

- Домой поехала. Ее смена давно закончилась. Она вернулась из-за вашего сына.

- Ясно, - поднимаюсь и не прощаясь с врачом сбегаю по ступеням вниз.

Адрес ее Влад пробивает мне быстро. По старому адресу она не проживает, это я давно знаю. Плевать на гордость, на все, я должен убедить ее оперировать моего сына. Боюсь, что, если по телефону позвоню, она меня пошлет, после нашего разговора в ее кабинете.

Нет. Надо лично.

Живет Милка в обычной многоэтажке. На седьмом этаже. Но недалеко от клиники.

Звоню долго. Уже теряют остатки терпения. Когда дверь распахивается.

Стоит заспанная. С растрепавшимися шоколадными прядями. Нереально соблазнительная.

Мелькает мысль, а как это просыпаться с ней каждое утро? Грудину ножи режут.

Откидываю ненужные фантазии.

Держусь за ручку двери. Такое чувство, что сейчас грохнусь. Кроет рядом с ней, ничего сделать не могу.

- Мил… - хочу назвать как раньше тут же вспоминаю, как бесилась, - ана… Алексеевна, - добавляю, а потом наступаю на горло своей гордости, ради сына, ради Юрки, все для него, - Прошу тебя, спаси моего сына…

Она смотрит на меня не мигая. Кажется, вечность.

А я тону в голубом омуте глаз, и не прошу меня спасти, бесполезно, захлебываюсь ее синевой, жгуче больно, и все равно кайф. Спустя столько лет смотреть в эти глаза…

- Хорошо, - всего одно слово. Тихое, уверенное, сладкое.

- Спасибо! Пожалуйста, сделай чтобы он выжил! – снова молю, склоняюсь перед царицей-лебедь.

Она величественна даже в нелепой пижаме с розовыми мишками.

- Жди меня тут, - хочет закрыть дверь.

Ставлю ногу, чтобы помешать ей.

- В квартиру не пустишь?

- Я случайных попутчиков в дом не пускаю, - воспользовавшись моей растерянностью перед носом захлопывает дверь.

Глава 10

Прислоняюсь спиной к стене. Неужели это та самая Милка?

Девчушка, которая заливалась слезами от любого кривого слова в свой адрес. Тряслась как осиновый лист, прячась у меня на груди. А как она смотрела на меня, как на своего спасителя.

- Амир, ты для меня весь мир, - не раз шептала мне, осторожно целуя в губы. Скромная, нежная, трепетная, пугливая.

А сейчас я даже ненависти в свой адрес не ощущаю. Чувствую себя презренным никем. Мерзопакостной букашкой, на ее величественном пути. Это невероятно бесит.

Пусть бы ненавидела, показывала свои эмоции. Нет. Я не достоин даже этого, выходит так.