Элизабет Эдмонсон - Вилла в Италии

Делия не имела ни малейшего желания отправляться в офис Уинторпа из адвокатской фирмы «Уинторп, Уинторп и Джарвис» по адресу: Линкольнс-Инн-Филдс, — о чем и заявила Джессике. Но та не стала ее слушать, и полчаса спустя Делия уже сидела в такси, закутанная в широкое алое пальто.

— Похоже на плащ матадора, — заметила Джессика, — зато превосходно для защиты от холода.

Она же заставила подругу замотать голову шалью и настояла на такси.

— Идти пешком с таким кашлем? Конечно, нет, и не забудь обратно вернуться тоже на такси. И как можно скорее; я буду умирать от любопытства, пока не узнаю, в чем дело.

Делия взошла по крутой, плохо освещенной лестнице в угрюмый офис адвокатской конторы «Уинторп, Уинторп и Джарвис», где на нее неприязненно уставился клерк.

— Совершенно не обязательно так на меня смотреть. Мне нужно поговорить с мистером Уинторпом. Пожалуйста, скажите ему, что пришла мисс Воэн. Нет, я не записана, но убеждена, что он меня примет.

— Я не уверен, есть ли…

— Просто скажите ему, что я здесь.

Клерк нехотя скрылся за темной дверью, с тем чтобы вернуться через несколько мгновений и, еще более неохотно, проводить посетительницу в красивую, обшитую панелями комнату, личный кабинет Джосайи Уинторпа, старшего партнера.

Адвокат приветствовал Делию с формальной, холодной учтивостью, которая ее возмутила. Законник и прежде никогда не выказывал особой теплоты, но ведь, в конце концов, он знал ее еще ребенком и было совсем не обязательно обращаться с ней как с каким-нибудь клиентом-преступником. «Черт бы его побрал! — подумала Воэн. — Я понимаю, что на его вкус лучше бы меня вообще здесь не было, но мог бы и не демонстрировать это в открытую».

— О`кей, — намеренно небрежно бросила певица и увидела, как старика передернуло от сленга, столь неуместного в этой обстановке, где каждое слово имело вес и значение. Потом размотала шаль и тряхнула головой, расправляя темные волосы, прежде чем опуститься на жесткий деревянный стул с подлокотниками, который пододвинул ей хозяин кабинета. Неудобный стул, гарантирующий, что нежелательный клиент здесь не задержится.

— Выкладывайте. Кто такая эта Беатриче Маласпина и какое отношение она имеет ко мне?

3

С восторженным вниманием слушала Джессика отчет подруги о визите к адвокатам. Делия сидела на вертящемся табурете у рояля, тем временем как подруга расположилась на софе, с Хэрри под боком.

— Так значит, адвокат утверждает, что им о ней ничего не известно? Но они же ее представляют, поэтому должны знать.

— Уверена, что не знают. По выражению лица мистера Уинторпа чувствовалось, что для него самого это в высшей степени необычно. Заметь, его и в лучшие моменты не назовешь болтливым человеком; он из тех юристов, которые стараются сказать как можно меньше, будто каждое слово денег стоит. Очевидно, инструкции поступили от итальянских адвокатов, а эти — просто посредники.

— Ты уверена, что здесь нет никакой связи с семьей? В конце концов, Уинторп — поверенный твоего отца, не так ли? И они очень консервативная фирма. Посмотри, как адвокаты со мной обошлись; они не станут представлять случайного человека с улицы.

— Я спрашивала его, но он только еще больше замкнулся, поджал губы и сказал, что его фирма ведет дела и распоряжается имуществом великого множества клиентов. Что в достаточной степени верно.

— Ты не собираешься спросить родителей об этой Беатриче? Им известно о «Вилле Данте»?

— Нет. Мать точно не знает — она терпеть не может всех иностранцев. А с отцом у нас сама знаешь какие отношения. Мы не разговариваем больше года, и я не собираюсь вступать с ним в контакт по поводу этого.

— Пора бы, конечно, твоему отцу взглянуть правде в глаза и осознать, что ты уже выбрала себе карьеру и вполне в ней преуспеваешь. Что он уже не сможет втянуть тебя в семейный бизнес, как бы того ни хотел.

— Отец никогда не видит того, чего не хочет видеть. Однако если бы ему стало известно о завещании, уж он вытянул бы из Уинторпа и итальянских адвокатов все факты. Или поручил бы это своему до ужаса квалифицированному секретарю с очками в роговой оправе. А потом, узнав, что я собираюсь в Италию, захотел бы все это организовать. Самолетом? О нет — слишком дорого. Он разложил бы перед собой все континентальные расписания, чтобы найти самый дешевый маршрут, и в результате я катила бы через Альпы на каком-нибудь старом автобусе.

Бережливость лорда Солтфорда была слишком хорошо известна Джессике, чтобы она решилась спорить с Делией на этот счет.

— И он никогда не упоминал ни о какой Беатриче Маласпине. Не вижу причин, почему отец должен ее знать.

— Может, все это какой-то трюк, чтобы тебя заманить? Вдруг твой сверхреспектабельный мистер Уинторп тайный работорговец?

— И я окажусь на корабле, на пути в Буэнос-Айрес, в деревянном ящике? О, очень правдоподобно!

Джессика задумчиво поигрывала кисточкой от диванной подушки.

— Ты действительно собираешься поехать в Италию? Последуешь распоряжениям покойной Беатриче Маласпины и отправишься на «Виллу Данте»?

— Не знаю. Соблазнительно, и должна признаться, меня эта история заинтриговала.

— Что, если она завещала тебе эту самую «Виллу Данте» и прочее состояние?

— Итальянцы завещают имущество только родственникам, всегда. Разве что какое-нибудь ювелирное украшение — брошь или кольцо. Только с какой стати? Почему мне?

— И зачем заставлять тебя тащиться в Италию за брошкой? Нет, кем бы она ни была и по какой бы причине ни пожелала, чтобы ты отправилась в Италию, это должно быть что-то важное. А единственный способ все узнать — туда поехать. Разве ты когда-нибудь простишь себе, что упустила такую возможность?

— Могу сказать с уверенностью: мистеру Уинторпу не нравится эта тайна. У него был такой вид, словно он унюхал что-то неприятное своим длинным носом.

Джессика, встрепенувшись, села.

— Почему бы нам не поехать вместе? Меня как раз устроит вылазка за границу, а тебе будет полезно убраться подальше от этих мерзкого нескончаемого тумана, дождя и ветра. — Она помолчала. — Нет, наверное, тебе сейчас не до этого. Вряд ли удастся сбежать при всех репетициях, выступлениях и прочем. Вот что значит строить успешную карьеру.

Делия уронила руки на клавиши рояля, взяла двумя пальцами несколько нот из детской песенки «Ты мигай, звезда ночная», а потом заговорила, с отсутствующим видом наигрывая ее затейливую мелодию:

— Вообще-то говоря, я как раз подумываю о том, чтобы взять небольшой отпуск. Могу не начинать репетиции еще несколько недель. Пока все довольно неопределенно. Из-за этого моего кашля. А в Италии погода может оказать благотворное воздействие.