Андреа Кейн - Я буду следить за тобой

– А что ты можешь сказать о Дугласе и Эйдриен? Они уехали из ресторана в то же время, что и ты?

– Нет. Они еще оставались там, прощались с последними из уходивших гостей.

– Понятно. – Рид с невозмутимым видом сделал какую-то пометку на листе бумаги. – А тебя отослали домой, потому что ты был пьян, раздражал их и начинал все заметнее стеснять окружающих.

Джонатан стиснул зубы, но не стал отрицать этого. Рид отложил ручку и посмотрел Джонатану в глаза.

– У меня еще нет официального полицейского отчета. Поэтому расскажи все, что ты знаешь. Не хочу никаких сюрпризов. Я знаю, как они были убиты. У Дугласа сломана шея, а Эйдриен была изнасилована и задушена. Очевидно, остались следы спермы. Что еще мне следует знать?

Джонатан сглотнул застрявший в горле комок.

– Когда я приехал туда, группа специалистов искала отпечатки пальцев, волокна тканей, следы обуви и все прочее, что пригодилось бы для судебной экспертизы. Меня туда не пустили. Когда они вынесли тела в мешках, то раскрыли их только для того, чтобы я мог опознать Дугласа и Эйдриен. Затем их увезли к судебному эксперту. Полицейские сказали, что не могут сообщить ничего определенного до получения результатов вскрытия.

– Какие вопросы задавали тебе детективы? Джонатан отпил из стакана.

– Когда я в последний раз видел Дугласа и Эйдриен живыми. Известно ли мне, чтобы кто-то желал их смерти. Где я находился с часу ночи до шести утра. Они также спрашивали о банкете в «Ле Сёрк» и о тех дополнительных преимуществах, которые я приобрету в случае смерти Дугласа и Эйдриен.

– Что ты им сказал?

– Ничего вразумительного. Я был в шоке. Но когда они спросили, согласен ли я пройти рутинный ДНК-анализ, у меня вдруг будто что-то щелкнуло в голове, и я понял, что меня подозревают. Поэтому я согласился на этот анализ, но сказал, что хочу, чтобы при всех последующих разговорах со мной присутствовал мой адвокат.

– Хочешь еще что-нибудь добавить? Джонатан с хмурым видом кивнул.

– Я заметил, как они рассовывали по мешочкам пустую посуду, обнаруженную на кофейном столике. Так вот, на одном из бокалов могут оказаться мои отпечатки.

– Почему так?

– Потому что вчера перед приемом я был в особняке.

– Навещал Дугласа?

– Нет… Эйдриен.

– Эйдриен? Какого черта тебе понадобилось встречаться с ней?

– Она жена моего отца.

– Кончай молоть чушь, Джонатан. Ты патологически ненавидел Эйдриен. И она ненавидела тебя не меньше.

– Она сама виновата.

– Да, верно. Эйдриен имела влияние на Дугласа. Он давно признал бы и тебя, и Гордона, если бы она не отговаривала его. Это сводило тебя с ума.

– Но не до такой степени, чтобы убивать ее. И ты ведь знаешь, как я уважал Дугласа. Ради всего святого, он же был моим отцом. Пусть он и объявил об этом во всеуслышание только сейчас, но ведь он обеспечил меня… домом, превосходным образованием, важными деловыми связями. Он дал мне все.

– Верно. Но без него и его жены ты получишь намного больше.

Джонатан стукнул стаканом по столу:

– Черт возьми, Рид! Я не убивал их. Рид поджал губы:

– Ладно, допустим, что я верю тебе. Не будем принимать во внимание ни косвенные доказательства, ни мотив – ничего. Учти только, что полиция не будет столь благосклонной.

– Это уж точно.

– Но поговорим о твоем душевном состоянии. В последние дни ты ведешь себя как ненормальный. И тебя подозревают виновным не только в трагических событиях этой ночи.

Джонатан напрягся.

– Ты о Тейлор?

– Да. И мы поговорим о ней. Без эмоций и угроз. Мне нужны от тебя только факты и искренность. Я хочу знать, насколько ты неадекватен. Это может повлиять на мнение полицейских.

– Ты собираешься сказать им, что Тейлор считает, будто я преследую ее? – скептически спросил Джонатан.

– Конечно же, нет. Но она присутствовала на вчерашнем приеме. Полицейские должны опросить всех гостей. А когда они дойдут до нее…

– Господи! – Джонатан уронил голову в ладони. – Это превращается в бесконечный кошмар. Из меня хотят сделать не только алчного, жестокого, маниакального убийцу, но и психопата-преследователя. Лучше уж пусть запрут меня в камере и выкинут ключи.

– Старайся не думать об этом, – посоветовал Рид, внимательно наблюдая за реакцией Джонатана. Он все больше склонялся к мысли, что его подопечный невиновен. – Не надо плакаться мне в жилетку. Что бы ни произошло, ты должен держаться. Помни, если ты не совершал этого преступления, анализ ДНК докажет это. Многие ненавидят своих родных. Некоторые даже оказываются с огромной кучей денег после гибели членов их семьи. Но очень немногие сворачивают шею отцу или насилуют и душат мачеху, чтобы вступить в права наследования. Мы должны выяснить еще два вопроса, прежде чем покинем этот кабинет. Первый – зачем ты приходил к Эйдриен? И второй – а, каковы твои планы в отношении Тейлор?

– Ты знаешь о моих планах, – ответил Джонатан, начав с ответа на второй вопрос. – Я был предельно откровенен с тобой в разговоре об этом. Я считаю, что Тейлор – самая подходящая для меня женщина. И намерен расположить ее к себе.

– Однако делаешь ты это очень странным способом. Взять хотя бы тот непонятный разговор, который ты вел с ней вчера.

– Она рассказала тебе? – Джонатан шумно выдохнул. – Конечно, рассказала. Я, наверное, вел себя как пьяный лунатик. Может быть, я и есть лунатик. Во всяком случае, у меня есть все основания быть им. Об этом я и хотел поговорить с ней. Я уверен, что, если бы она лучше знала меня, все было бы иначе. Тейлор – эмоциональный целитель. Она поняла бы, кто я на самом деле и почему. И помогла бы мне обрести душевный покой.

Рид наморщил лоб:

– Я чего-то недопонимаю.

– Куда тебе! – Джонатан встал и направился к серванту. Проигнорировав воду, он налил себе скотч.

– Легче, – предостерег Рид. – Тебе нужно быть трезвым при разговоре с полицией.

– Я и буду. – Джонатан сделал приличный глоток. – Поверь мне, порция виски не отразится на моих умственных способностях. – Он повернулся к Риду. На его лице застыло холодное, какое-то отстраненное выражение. – Ты спрашивал, зачем я приходил к Эйдриен? Приходил, чтобы поставить ее в известность, что у меня есть некая серьезная улика против нее. Улика, от которой у Дугласа снесло бы крышу, узнай он об этом.

– Значит, ты шантажировал ее? Джонатан пожал плечами:

– Это зависит от того, что ты называешь шантажом. Я сказал ей, чтобы она прекратила вмешиваться в мои отношения с Дугласом и в мое продвижение в корпорации «Беркли и К°». Всего-то. Я сказал, что она может пользоваться деньгами, престижем и положением, как ей заблагорассудится. Сколько угодно, если только не станет вмешиваться в мои дела. Я принес бы Дугласу больше денег, чем он имел. Думаю, Эйдриен знала это, потому что не стала противиться.