В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

– Двигай задницей, – бурчит он. – Без фокусов, иначе я буду вынужден ударить тебя по-настоящему.

И я иду, потому что плана побега у меня нет. Через каких-то двадцать метров меня затолкают в машину и увезут. Я шагаю навстречу пыткам и вероятной смерти. Эта мысль пронзает мое тело, как заряд тока. Я не мирюсь с проблемами. Я упрямая девушка. Меня вдруг осеняет, и я едва не плачу от счастья.

Я упрямая девушка, которая взяла с собой нож.

Слегка наклоняюсь вперед, залезаю рукой под платье и, нащупав нож, поддеваю его пальцами. Вспомнив прием, которым я смогла сбить Росса с ног, я быстро оглядываюсь и бью Сэма в колено прямо каблуком. Мужчина теряет равновесие и начинает падать, тогда я разворачиваюсь, достаю нож-бабочку из подвязки, открыв его, замахиваюсь и ударяю в плечо, чтобы обезвредить этого гада. Лезвие влетает в плоть Сэма, как в масло, и он наконец меня отпускает. Слышу, как его колени с хрустом опускаются на асфальт. Моя рука становится мокрой от крови. Теперь я должна бежать, пока остальные сектанты не опомнились.

Однако вместо побега я замираю на месте. Хлюпающий звук и отчаянные попытки сделать глоток воздуха… это не похоже на ранение в плечо. Мои глаза, привыкшие к темноте, видят Сэма, схватившегося за шею, из которой торчит мой нож. Его одежда насквозь пропиталась темной жидкостью.

– Ты… гх… – изо рта Сэма струей течет кровь.

– Сэм? – слышится громыхающий голос одноухого.

Сэм валится на спину.

– Боже, – пораженно выдыхаю я.

– Селена! – откуда-то кричит Росс.

Вместо того чтобы бежать к нему, я падаю на землю и прижимаю руки к ране, плюнув на то, что моя грудь оголена. Из шеи Сэма хлещет кровь, как из чертового фонтана. Как от ножа может быть такой вред? Он же маленький… Боже, боже, боже… Я могла задеть сонную артерию. Можно зашить сонную артерию? Нажимаю сильнее, стараясь не задевать лишний раз нож. Сэм извивается на земле в агонии.

– Я… не… хотела… – заикаюсь я.

Кровь везде. Она горячая и липкая и пахнет железом. Я чувствую ее на языке, на коже и на голове.

Где-то слышатся звуки драки, но мне плевать, если меня заберут, потому что Сэм перестает двигаться. И дышать. Его тело обмякает под моими руками, хотя кровь все еще хлещет. Пульса я больше не ощущаю. Нет, нет. Он не посмеет умереть, не от моей руки точно.

– Ангел? – зовет Росс, но я не шевелюсь. – Джон Би, убери этих двоих и везите на допрос. Селена здесь.

Сильные руки подхватывают меня и пытаются отодрать от похолодевшего тела Сэма, но я шиплю:

– Нет! Не трогай меня!

– Селена, ты в порядке? – это Николас.

Струя становится меньше. У моих ног уже чертова лужа. Я плохо помню биологию. Разве в человеке может быть столько крови? К нам подходит кто-то еще.

– Вызовите скорую, – шепчу я. – Прошу вас.

– Ангел, он мертв, – Росс опускается на корточки и вытаскивает нож из горла Сэма. – Ему никто не поможет.

Не смотрю на него, потому что мне придется смириться с тем, что я убила человека, и с тем, что я больше никакой не ангел. Меня пугает сама мысль о том, что Росс увидит во мне убийцу. Такого же, как он.

– Я не хотела, – всхлипываю я. – Клянусь, я не… хотела… я пыталась… я… его… в плечо. Как такое… как я могла?

Хочу заплакать, но слезы просто отказываются вылезать из глаз. Я виновата, я отняла жизнь. Он хотел меня изнасиловать, он трогал меня, но сейчас я об этом не думаю. Я убила человека.

Николас дергает меня на себя, и я вынуждена отпустить рану. Пытаюсь оттолкнуть его, но Ник обхватывает мое лицо руками, заставляя посмотреть на него.

– Посмотри на меня, Селена! – рычит он. – Он бы сам легко убил тебя! Это случайность, пойми. Я рад, что ты промазала, черт возьми. Ты жива, и это все, что меня сейчас волнует.

Руки Ника гладят мое лицо и волосы. Он опускает голову, и наши лбы соприкасаются. Николас часто дышит. Я чувствую, что Росс наблюдает. Он не вмешивается, и это злит.

– Это все, что меня волнует… – его голос надрывается.

Ник впивается в мои губы с такой силой, что нас буквально сносит в стену. Это отчаянный поцелуй, неразумный и эгоистичный. Он вызван адреналином, потому что тот Николас, который видел, как мне неприятно видеть Росса с моей мамой, не стал бы целовать меня при своем брате. Возможно, это адреналин и шок. В моих жилах текут именно эти чувства, смешанные с отвращением к себе и Сэму. Я ощущаю его кровь и руки на себе. Всхлипываю в губы Николаса и дрожащим голосом прошу:

– Уберите их.

– Что убрать? – спрашивает Ник.

Росс понимает мою просьбу и подходит к нам без лишних слов. Он снимает с себя пиджак и стирает с меня кровь Сэма. Он нежно убирает с моего лица налипшую жидкость, насколько может. Я решаюсь посмотреть на него и не вижу ни капли осуждения или злость. Глаза Росса наполнены нежностью и беспокойством, но его рука тверда. До тех пор, пока он не обнаруживает, что моя грудь обнажена. Во взгляде Росса мелькает истинная ярость и неподдельный страх.

– Ублюдок посмел тебя…? – начинает он.

Я всхлипываю еще раз и молю:

– Смойте его с меня. Его кровь и прикосновения. Прошу! Я не хочу их чувствовать. Я не могу…

Первым соображает Росс. Он припадает губами к моей шее, мягкими прикосновениями лаская кожу. Его рука ложится на мою талию и успокаивающе гладит. Росс медленно движется от шеи к груди, прокладывая по коже дорожку легких и нежных поцелуев. Запрокинув голову, я наслаждаюсь каждым его прикосновением и стараюсь забыть руки Сэма на своем теле. Николас не оставляет меня и вновь впивается в мой рот. Его язык ублажает мои губы, а руки бережно согревают своим теплом мои щеки. Росс всасывает мой сосок в рот, и я протяжно стону. Рукой он щиплет вторую вершинку и перекатывает между пальцев.

Я немного забываюсь в их объятиях. Противные ощущения постепенно отступают.

Ник тем временем приподнимает подол платья, залезает под резинку трусиков и медленно массирует клитор. Я натягиваюсь, как струна, от пробежавшей по телу дрожи. Мышцы бедер напрягаются, и я подаюсь вперед, к руке Ника. Его пальцы давят на набухший узелок нервов, и я хочу продолжения, потому что эти мужчины помогают мне единственным способом, который мы трое