В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс

У меня нет никакого оружия. Если Селену схватили, то придется драться голыми руками. Я давно не вспоминал, что такое страх, но сейчас чувствую его в полной мере. Если Сел навредят по моей вине…

– Эй, братец, куда бежишь? – окликает меня Николас.

Против воли останавливаюсь. Ник может мне помочь. Я собираюсь объяснить, что случилось, но мой брат, отлепившись от какой-то девчонки, озирается по сторонам. Вижу, как его кадык дергается от понимания. Николас не становится серьезным в один момент. Первая эмоция и на его лице – страх. Растерянность, как у маленького мальчишки. Николас влюбился по уши.

Одолев приступ ревности, тихо говорю брату:

– Иди за мной.

Селена

– Скажи мне, Селена, ты веришь в Бога? – Сэм крепче стискивает мое запястье. Думаю, там уже скоро появится синяк. – Я, признаюсь тебе, атеист, но мои наниматели истинные христиане. И они жаждут увидеться с тобой.

Верующие наниматели могут значить лишь одно: за мной пришли сектанты, за которыми охотятся братья Кинг. Сомневаюсь, что они хотят просто поболтать о погоде. Эти люди – фанатики. Они выпытают из меня все, что им надо. Только вопрос в том, что им от меня надо? Я не ценная фигура в этой партии, я лишь ассистентка и будущая падчерица.

Сэм протягивает руку к моей шее и сдергивает колье. Его глаза загораются, когда он осматривает переливающиеся бриллианты.

– Эту вещичку я оставлю себе, – мужчина подмигивает мне и убирает колье в карман своего пиджака. – Ты и без нее станешь прекрасной наживкой.

– Ты ошибаешься, – стараюсь держать голос ровным и уверенным. – Ни один из братьев Кинг не станет рисковать из-за меня.

Сэм ядовито ухмыляется и, подняв руку, машет, словно кого-то подзывает. Маленький луч света освещает лишь лицо Сэма, и я не могу увидеть, есть ли во тьме люди. В следующее мгновенье гадать мне больше не приходится, потому что оттуда выходят три мужчины. Посередине стоит мой одноухий знакомый и ухмыляется. Мне не нужен тест-ДНК, чтобы понять, что они с Сэмом родственники. Если в воображении убрать шрам на лице, отрастить волосы и вернуть ухо моему преследователю, то их лица будут почти идентичными.

Остальные мужчины ничем не примечательны. Оба в толстовках и джинсах, выше меня, крепкие. Они окружают меня со всех сторон. Единственный шанс сбежать – это служебная дверь, но Сэм держит меня слишком крепко. Если я смогу вырваться, то он, скорее всего, схватит меня снова.

Думай, Селена, думай…

– Ты же уже знакома с моим старшим братом, – Сэм расправляет плечи, как павлин свой хвост. Какой же он отличный актер! Я и подумать не могла, что его робость фальшива. Лучше бы козел пошел в актеры, а не бандиты. Одноухий делает шаг к нам. – Он поведал мне интересную историю. Когда ты заметила его, за тобой приехал Его Величество, а не какой-нибудь охранник. Наши люди все сняли.

Я чувствую, как мои глаза расширяются, и начинаю судорожно вспоминать, мог ли одноухий увидеть что-нибудь лишнее. Сэм свободной рукой убирает мои волосы за уши. Я дергаюсь назад и пытаюсь вырваться, но он лишь сильнее тянет меня на себя. Озираюсь по сторонам, пытаясь придумать, как мне сбежать. До главной улицы около ста метров, но из-за шума машин и криков журналистов никто меня не услышит. Не подходит.

– Вы так мило держались за руки, Селена, – Сэм наигранно мечтательно вздыхает, придвигается настолько близко, что между нашими лицами остается пара сантиметров, и шепотом добавляет: – Знаешь, скажи своему хозяину, чтобы перестал недооценивать женщин. Его люди даже не обратили внимания на милую даму в стареньком «форде».

Мне противно его злорадство. И я не желаю, чтобы он был так близок. Его дыхание, слова и запах смердят безумством и жестокостью. Пусть уяснит, что я не боюсь его. Я не маленькая девочка, которую могут напугать четыре взрослых дяди. Толкаю Сэма подальше от себя так, как учил Росс. Опираясь на ноги, вкладываю всю силы в руку. Он даже запинается от неожиданно сильного удара, расслабляет хватку на моем запястье и едва не плюхается на землю. Тренировки с Россом дали свои плоды. Если будет шанс, то обязательно его поблагодарю. Помощники Сэма усмехаются, но ему их веселье явно не нравится. Оскалившись, он рявкает на них и приказывает заткнуться. В следующую секунду слышится свист воздуха, и моя голова отлетает влево. Сэм дал мне пощечину. Рот наполняется кровью, а щека горит. Черт, я прикусила язык. От силы удара в ушах звенит. Невольно стону из-за пульсирующей боли. Сэм наматывает мои волосы на кулак и оттягивает назад. Теперь боль распространяется на всю голову. Я крепче стискиваю зубы, чтобы не выдать, как мне неприятно. Но все-таки Сэм заставляет меня взвизгнуть, когда его кулак врезается в мой живот. Если бы не его хватка на моих волосах, то я бы упала.

– Что, больше не хочешь дать отпор, сука? – ядовито выплевывает Сэм.

Его вторая рука ложится на мою шею и ползет ниже, к декольте. Сэм рвет лямку платья и сжимает правую грудь. Вот тогда я начинаю брыкаться. Кожу будто обливают ядом, и она начинает пылать. К горлу подступает тошнота, когда Сэм начинает обводить мой сосок своими мерзкими пальцами. Стараюсь ударить его хоть куда-нибудь, машу руками и ногами во все стороны, но Сэм больше не позволяет мне застать его врасплох и предотвращает все мои попытки врезать ему.

– Надеюсь, босс разрешит мне поразвлечься с тобой до допроса, – шепчет Сэм мне на ухо, облизывает мою кожу от шеи до обнаженной правой груди и сдвигает лиф платья, обнажая левую. – Эти сиськи не должны пропадать, не почувствовав мужских рук в последний раз.

Сэм спускается ниже и начинает лапать мою задницу, задевая меня между ног. Его прикосновения причиняют лишь боль и отвращение. Я едва могу сдерживать рвотные позывы.

Нет, я не позволю себя лапать этой сволочи.

– Убери от меня свои грязные руки, сукин сын! – кричу я и наконец-то попадаю локтем ему между ребер.

Сэм корчится и закашливается.

– Брат, эта шлюха скоро выбьет из тебя все дерьмо, – подает голос одноухий. – Машину пока не заметили, поехали уже.

Я уже собираюсь высмеять их смехотворную надежду провести меня мимо охраны у входа, но сфокусировав взгляд, понимаю, что переулок раздваивается, а с другой стороны от отеля стоит неприметный фургончик. Вот в этот момент страх пробирается мне под кожу. Может быть, не такие они уж и глупые.

Сэм снова берет меня за руку, только переставшую болеть,