Вознесенная грехом. Последний ход принцессы - Кора Рейли

кого и стоит стать евнухом, то лишь ради тебя. Я умру счастливым человеком, понимая, что провел последние минуты с тобой, а Лука никогда не сможет забыть и выбросить из головы, как мы делали запретные «гадости».

Марселла слегка смягчилась. Послышались шаги, определенно тяжелее, чем мягкая поступь Арии.

Я почувствовал, что Марселла собирается высвободиться. Неужели она и вправду думала, что я не сдержу слово? Я прожил жизнь, готовясь к схватке с ее отцом, конечно, не так, как сейчас, но раздражать его мелочами было лучше, чем ничего.

Я захватил ее губы для обжигающего поцелуя, и после секундной недоуменной скованности Марселла расслабилась, прижавшись ко мне. Ее руки обвились вокруг моей шеи.

Я никогда не устану целовать ее. Я потерял счет нашим поцелуям, но каждый из них до сих пор ощущался, как первый.

Мужчина предупредительно откашлялся, но пока что было трудно сказать – это Лука или Амо, кроме того, я стоял спиной к двери и не мог никого разглядеть. Я попытался остановить Марселлу, но ее хватка на моей шее стала сильнее. Я поцеловал ее еще раз и нежно отстранился.

Она с застенчивой улыбкой вернулась к обеденному столу, оставив меня на съедение волкам.

Повернувшись, я увидел в дверях двоих – Маттео и Амо.

– Тебе повезло, что это мы, – пробормотал Амо. Но и он выглядел так, словно ему до безумия хотелось испытать на мне остроту ножа.

– Думаю, позже ему опять повезет. Его выручит байкерская храбрость, – сказал Маттео, подмигнув.

Я лукаво улыбнулся. Когда Марселла упомянула, что ее дядя любит пошутить, я ей не поверил, учитывая, что знал его темную и жестокую сторону. Но за последние шесть месяцев он был единственным Витиелло, кроме Валерио, с которым оказалось легче всего ладить.

– Трудно противостоять Марселле, – сказал я, не подтверждая и не опровергая Маттео. Но и я надеялся, что мне повезет в другой раз.

Я подошел к Марселле и прикоснулся к ее талии, наслаждаясь тем, какой счастливой она выглядела, когда я осмелился открыто выразить свою привязанность. Какой же неудачник ее бывший, что, впрочем, неудивительно. Конечно, я чертовски рад, что идиот оказался слюнтяем. Благодаря этому Марселла стала моей.

Лука и Ария вошли в столовую в сопровождении Лоры, которая везла сервировочную тележку. Взгляд Луки метнулся к моей ладони на талии Марселлы, и он сразу напрягся.

Если он уже разозлился на такой простой жест, то мой следующий шаг точно выведет его из себя. Я отодвинул для Марселлы стул – даже у дикого байкера могут быть хорошие манеры, – но, прежде чем она села, поцеловал ее в губы.

Это был целомудренный поцелуй, ничто по сравнению с шоу, свидетелями которого стали Маттео и Амо.

Когда я отстранился, глаза Марселлы загорелись удивлением и любовью, а затем она опустилась на стул. Я рискнул взглянуть на Луку. Ария взяла мужа за руку, и мне оставалось гадать, намеревалась ли она сдержать его или была поражена нашей с Белоснежкой любовью. Выражение лица Луки стало каменным, но пока он не попытался забить меня до смерти медвежьими кулаками, что я воспринял как хороший знак.

Я достиг прогресса по всем направлениям. Кто бы мог подумать, что меня примут – или, в случае Луки, будут терпеть – в семью Витиелло?

Лора поставила на стол всевозможные деликатесы. Общаясь с Марселлой, я открыл для себя новый мир итальянской еды. В прошлом мой опыт блюд ограничивался Olive Garden, и, как я выяснил, все это было далеко от традиционной кухни. Я до сих пор помню потрясенное выражение лица Лоры, когда спросил, почему в ее спагетти «Карбонара» нет сливок. В памяти до сих пор крутилась ее лекция об исконном домашнем рецепте с использованием яиц и пармезана.[5]

Марселла наклонилась ко мне.

– Мне нравится, что ты не задумываясь рискуешь жизнью ради меня, – прошептала она, касаясь губами моего уха, из-за чего по моей спине пробежала приятная дрожь.

Мне потребовалась минута, чтобы понять – Марселла хотела поцеловать меня на глазах у отца.

Она продолжала:

– Это невероятно сексуально. – Марселла коснулась моего бедра под столом и сильно сжала его, что могло означать только одно: позже мне действительно повезет.

К сожалению, это также дало моему члену небольшой толчок, которым я не мог воспользоваться, сидя за столом с кланом Витиелло.

Марселла

Я продолжала поглаживать бедро Мэддокса под столом, дразнящие прикосновения сводили его с ума. Мы еще ни разу не спали вместе в моем доме. Ему даже не разрешали подняться ко мне в комнату. Но я истосковалась по его прикосновениям и хотела возбудить, чтобы он почувствовал себя разгоряченным, как и я.

Погладив его пах, я убедилась, что ему не терпелось остаться со мной наедине.

Мне пришлось подавить смех. Мэддокс вызывающе улыбнулся, и я заволновалась.

Он потянулся к моей ноге под столом, обхватив пальцами верх моего бедра – как раз возле киски – и сжал.

– Вы уже обговорили вопрос фамилии? – спросил папа.

Я не собиралась дискутировать на эту тему с Мэддоксом, тем более поднимать ее сегодня.

Мэддокс с интересом посмотрел на меня.

– Еще нет.

– Возможно, мы сделаем это сразу после ужина, – предположил Мэддокс.

Я не была уверена, что он имел в виду: остаться со мной наедине или же обсудить тему смены фамилии как можно скорее.

* * *

После ужина я убедила отца позволить Мэддоксу подняться в мою комнату.

Мэддокс с любопытством огляделся.

– Не могу поверить, что нахожусь в твоей спальне.

– Тебе повезло: папа не настоял на том, чтобы Амо был нашим сопровождающим.

Мэддокс фыркнул.

– Он и правда не может поверить, что мы занимались сексом последние несколько месяцев.

– О, он определенно не верит, но и не упростит тебе задачу больше, чем необходимо.

Мэддокс склонил голову.

– Похоже на то.

Я соблазнительно улыбнулась.

– И теперь мы одни…

Мэддокс усмехнулся, обняв меня за талию.

– Как бы мне ни хотелось трахнуть тебя прямо сейчас, думаю, мы должны обсудить тему фамилии. Твой отец посоветовал тебе оставаться Витиелло.

Я слышала, что он считал идею смешной и ожидал, что я откажусь от предложения папы.

Я вздохнула, и Мэддокс ослабил хватку, сдвинув брови.

– Не говори мне, что ты и в самом деле думаешь оставить фамилию.

– Послушай, – осторожно начала я, – ведь я уже приняла решение. Я буду Витиелло. Мне очень жаль, Мэддокс.

Он отстранился и принялся расхаживать по комнате.

– Одна из главных вещей в браке – взять одинаковую фамилию и тем самым показать, что мы вместе.

– Вряд ли нам обязательно надо так поступать, чтобы