Лиза Джексон - Самозванка (Сокровища)

«Орион» с тех пор много раз менял хозяев. Его тоже модернизировали, но в отличие от «Дэнверса», который был восстановлен во всем блеске викторианского периода, в «Орионе» превалировал современный стиль: бежевый ковролин, встроенные в розовато-лиловые стены осветительные приборы. Отсутствие оригинальности отель компенсировал удобством. В нем имелось три ресторана с разной кухней, тренажерный зал, сауна и бассейн.

Одри до двух часов ночи копалась в своих заметках, пытаясь не вспоминать подробности своей встречи с семьей. По крайней мере, теперь она знала, на что ей рассчитывать. Ей не удалось найти союзника в семье Дэнверс.

Даже Закари, который казался ей непохожим на остальных, когда дело коснулось состояния Уитта, оказался таким же жадным и подозрительным, как его братья и сестра. Казалось, он стремится уехать из города, чтобы избавиться и от нее, и от всех проблем, связанных с наследством.

Свернувшись клубочком на огромной постели, Одри думала о нем. Когда он целовал ее, казалось, что он делает это с искренним чувством. Она почти поверила, что он влюбился в нее, какая дурацкая идея! Если она Ланден Дэнверс, тогда он ее брат и никакой роман между ними невозможен. Если же она не Ланден, то он будет относиться к ней как к обманщице, и снова не может быть и речи о любви.

Но она не хочет любви, убеждала себя Одри. Нет, она хочет только выяснить, кто она такая, и постарается докопаться до правды, как бы глубоко Дэнверсы ее ни спрятали.

Подъезжая к вершине холма Сантьям-Пас, Зак потянулся за сигаретами, затем нахмурился и принялся угрюмо смотреть вперед на две светлые дорожки от фар. Он бросил курить много лет назад, но с тех пор, как впервые увидел Одри, в его душе поселилось беспокойство, и никотин здесь не помог бы. От этого могло освободить только одно – секс с Одри Нэш. При одной мысли о ней Зак почувствовал возбуждение. Но именно она из всех женщин была для него недоступна.

Он сжал зубы и перешел на четвертую передачу. Дело в том, что Одри Нэш, или черт ее знает, кто она на самом деле, оказалась очень привлекательной женщиной. Красивая, дьявольски сексуальная, уверенная в себе, остроумная – словом, самая очаровательная из всех, кого он знал. Считая Кэт.

Зак старался избегать женщин после Кэт, но чем холоднее и независимее он держался, тем больше внимания привлекал к себе. Кроме того, ему нравился секс. Но он ненавидел всякие сложности, которые начинались, стоило переспать с женщиной, поэтому Зак попытался жить целомудренно. Но это не сработало, и он все-таки женился.

Зак встретил Джоан Уитби вскоре после смерти Кэт. Их отношения были обречены на разрыв с самого начала. Когда Кэт покончила с собой, Зак испытал огромное чувство вины, и тут рядом оказалась Джоан, заботливая, нежная, сексуальная. Она помогла Заку забыться, а он женился на ней. Зак даже не подозревал, что она охотилась за куском дэнверсовского семейного пирога, но именно он и был ее главной целью. Когда Зак сказал ей, что его не интересует наследство, Джоан не поверила.

– Я тебе не верю! – кричала она. – Это идиотизм!

– Не больший идиотизм, чем лизать старику зад, надеясь, что он за это включит меня в завещание.

Когда Джоан наконец убедилась, что Зак не собирается ничего просить у отца, она нашла предлог, чтобы развестись с ним, и уехала. Говорили, что она в Сиэтле вышла замуж за бездетного богатого старика и теперь хорошо обеспечена.

Зак надеялся, что это правда. Он выучил свой урок и теперь знал, чего женщины хотят от жизни. Их бог – деньги. И Одри такая же, как все.

Джек Логан не захотел разговаривать с Одри. После ухода со службы в полиции он проживал в Селвуде, небольшом городке между Портлендом и Милуоки.

Одри неоднократно звонила Логану и оставляла сообщения на автоответчике, но, поскольку он не отвечал, решила сама к нему заехать. Но ей не удалось проникнуть дальше ворот: территорию охраняли злые немецкие овчарки. Очевидно, бывший полицейский дорожил своим уединением.

С Роджером Фелпсом, частным детективом, которого Уитт нанимал для поисков Ланден двадцать лет назад, ей повезло ничуть не больше. Фелпс тоже ушел на покой и жил в Такоме. Когда Одри позвонила ему, он заявил, что никогда ни с кем не обсуждает дел своих клиентов. Одри объяснила, кто она, но Фелпс только рассмеялся в ответ и пригласил ее «вступить в клуб». Очевидно, он познакомился с немалым количеством Ланден Дэнверс, когда Уитт объявил о награде в миллион долларов за возвращение дочери.

«Вторая неудача», – сказала себе Одри, вешая трубку, и перешла к следующему пункту намеченной программы. Немаловажной причиной того, что она поселилась в «Орионе», была надежда найти кого-нибудь из работавших здесь двадцать лет назад и помнивших ту ночь, когда похитили Ланден Дэнверс и напали на Закари Дэнверса.

Но из старых служащих почти никого не осталось. Ей удалось найти только двоих, старую тайку и мужчину, который до сих пор торговал в киоске в вестибюле отеля. Горничная не стала разговаривать с Одри, объясняя на ломаном английском, что не понимает ее вопросов. Зато мужчина, продающий конфеты, сигареты и журналы, охотно поделился воспоминаниями.

– Конечно, я все помню. Я был как раз здесь, когда сынишка Дэнверса с трудом выбрался из лифта. Я сразу заметил, что с ним что-то не то. В тот момент я, правда, еще не знал, чей он сын. Это я узнал наутро, когда вышли первые газеты. – Для убедительности он похлопал по пачке газет на прилавке. – Той ночью несколько постояльцев пришли взволнованные, они говорили, что в отеле «Дэнверс» что-то случилось, но никто не знал точно, что именно. Говорили, кого-то похитили, убили или обокрали, но никто ничего не знал толком. Ну я высунул голову наружу, чтобы поглядеть, и заметил, что там полно полицейских машин с мигалками. Фары горели и освещали всю округу. Но я не мог надолго бросить свое место, эти посыльные – шустрые ребята, мигом все растащат. Так что я просто сидел на этом стуле и ждал новостей. Долго ждать не пришлось. Паренек с трудом выбрался на улицу, и через пятнадцать, может, двадцать минут примчались копы и рванули на третий этаж, где он был с девушкой. Номер 317, нет, 307. Да, именно 307. Управляющий проводил их туда, и они нашли выпивку, наркотики и лужу крови на ковре, но ни проститутки, ни парней, которые избили сына Дэнверса, там уже не было.

– А на чье имя был снят номер? – спросила Одри.

– В этом-то вся штука. Представьте себе: номер был снят на Уитта Дэнверса.

– На Уитта? – удивилась Одри. – Не может быть!

– В этом вся штука. – Старик так радовался, словно сам придумал эту забавную шутку. – В то время как Уитт Дэнверс развлекался в своем отеле, кто-то воспользовался его именем и превратил номер в бордель.