Барбара Майклз - Шаг во тьму

– Прости, отец. Я знаю, почему ты промолчал. Но я с тобой не согласен.

– Мог бы выразить свою точку зрения вежливым образом, – заметил отец. – Благодарю тебя, Мег, за сердечную защиту. Меня это трогает, я ведь знаю, что в этом вопросе ты на стороне Клифа.

– Просто я не хочу больше спорить, кто босс. – Клиф проявил новые качества своего характера днем, но все-таки он мог быть и врединой. – Я хочу сотрудничества между равными партнерами. Разве это не справедливо?

– Более чем справедливо, – мягким голосом ответил Джордж. – Я был не прав и клянусь, больше так не поступлю. На этот раз конверт был адресован тебе. Меня шокировала эта вещь. Я хотел собраться с мыслями, а потом рассказать тебе.

Клиф сел.

– Надеюсь, у тебя сохранился конверт?

– Да. – Джордж открыл ящик стола, вытащил два кольца и конверт.

Мег взяла конверт. Увидеть свое имя, написанное печатными черными буквами, – словно испытать удар. Теперь она поняла, почему люди некоторых национальностей скрывают свои истинные имена, так как враг может напасть на них через имя.

– Без обратного адреса и без марки.

Джордж кивнул.

– Конверт был в ящике вместе с другой почтой. Наверное, принес посыльный.

– Значит, ничего нового, – заметил Клиф.

– Теперь мы знаем, что кампания направлена против меня. Но почему? Что надо этому человеку?

– «Нет слепее тех, кто не желает видеть», – процитировал Клиф. – Почему ты не желаешь принять очевидное? Ты влюбилась в него, что ли? Из-за него ты решила остаться в Селдоне?

Предположение оказалось настолько возмутительным, что Мег даже не рассердилась. Джордж воскликнул:

– Ты решила жить в Селдоне? Почему ты мне не сказала?

– Я собиралась. А решила я только вчера вечером. Дядя Джордж, не ужасайся. Я думала, ты хочешь, чтобы я осталась.

– Я хочу. Хотел… – Джордж достал из кармана платок и вытер лоб. – Я был бы счастлив, если бы не это… – Он пальцем показал на кольца. – Мег, ты уверена, что это не знаменитое упрямство Минотов, а твое собственное решение?

– Новая провокационная версия. Кто-то не хочет, чтобы Мег осталась, поэтому ее запугивают.

– Клиффорд, это не смешно. Мне не нравится все это. А самое тревожное – мы ничего не можем предпринять.

– Дядя Джордж, мне это тоже не нравится. – Мег заметила, что ее руки сжаты в кулаки. – Но будь я проклята, если меня напугают разными отвратительными штуками и помешают сделать то, что я хочу. Если хотите, считайте это упрямством. Но я действительно хочу попробовать управлять магазином. Последние дни в магазине были… Мне трудно подобрать слова. Я испытала такое удовлетворение. Что касается Райли, я пока не достигла больших успехов, но немного продвинулась вперед. Это вызов мне. И это так волнующе – помогать развиваться таланту! Я не интересуюсь им лично, – сказала Мег Клифу, – но, я думаю, мы с ним поладим. Если он убедится, что я действительно хочу работать с ним, что я уважаю его талант и достоинство…

– Да, я вижу, ты твердо решила. Я не буду спорить с тобой. Просто скажи, чем я могу помочь тебе? – спросил Джордж.

Это была прекрасная возможность. Лучше заговорить об этом сейчас, а то Клиф сделает это менее тактично.

– Спасибо, дядя Джордж. Я знала, что могу на тебя положиться. Я тебе не говорила, как я люблю тебя и уважаю. Дело в том, что я не смогу жить в этом доме. Я привыкла быть независимой, а жить здесь – значит, вернуться к прежним дням и обычаям. Мне нужен свой дом.

– Это вполне понятно, – сказал дядя. – Я уверен, мы можем найти тебе хорошую квартиру или дом…

– Она хочет жить в коттедже, – раздался голос с дивана.

Все оказалось не так плохо, как боялась Мег. Джордж не уронил авторучку, которую теребил. Его возражения были вполне разумны: изолированность коттеджа, его полуразрушенное состояние и, наконец, несчастливые воспоминания, связанные с ним.

– В меньшей степени для меня, чем для тебя. Поэтому мне не хотелось просить тебя об этом. Если ты не хочешь, чтобы я там жила, я найду себе другой дом. Просто в этом случае я жила бы рядом с вами.

– Это верно. Кажется, ты все продумала, Мег, – сказал Джордж.

– Хватит вам быть такими вежливыми, решайте быстрее и перейдем к другой теме, – сказал Клиф.

– Больше тем нет. Мы уже до тошноты обсуждали тот вопрос. Я собираюсь идти спать. Подумай о коттедже, дядя Джордж, и дай мне знать.

– Мне нечего думать, дорогуша. Я согласен. Скорей всего это лучший вариант.

Мег перегнулась через стол и поцеловала его. Кольца лежали на столе и поблескивали в свете лампы. Мег положила их в карман.

– Что ты делаешь? – спросил Джордж.

– Беру их с собой. Ведь их прислали мне, не так ли?

На следующее утро небо было пасмурным, а воздух туманным, однако Мег решила пройтись пешком. Она плохо спала и подумала, что свежий воздух, хотя и сырой, освободит ее от головной боли.

Она понимала причину своей депрессии. Ее вызвали не присланные кольца, не инцидент на дороге и не ее подозрительное отношение к Райли. Она видела во сне Ника, всю ночь вертелась, сбила все простыни и в итоге завернулась в них, как в разновидность смирительной рубашки. Она не помнила свой сон, осталось только ощущение опасности и тревоги.

Ее окликнули – машинально она остановилась и помахала. Старая миссис Хендерсон звала ее с веранды и так лихо перегнулась через перила, что могла свалиться.

Невозможно было не обратить внимания на такой призыв, и Мег свернула с дороги. Она и Клиф не любили миссис Хендерсон с детства. В этом у них никогда не было разногласий. Соседка потчевала их пирожными и поцелуями, когда они были детьми и не умели отказаться. Ее пирожные были жесткие, как камни, а поцелуи, наоборот, влажные и мягкие. Соседка преследовала только одну цель – узнавать от детей об их родителях и о семейном скандале. Она добилась немногого, получая в ответ на свои вопросы лишь бормотанье и неловкое молчание. Но какой ужас охватывал детей во время этих визитов к дорогой миссис Хендерсон! Мег остановилась у крыльца.

– Доброе утро. Вы что-то хотели?

– Заходи на веранду и присядь. – Соседка оскалила вставные зубы.

«Лучше присесть с Джеком-потрошителем, – подумала Мег. – Слава Богу, я достаточно взрослая теперь и смогу отказаться от нежелательного приглашения».

– Боюсь, что не смогу, я опаздываю.

– Вот так всегда, – объявила миссис Хендерсон всему миру. – Дети вырастают, задирают нос и забывают людей, которые делали им добро. Думаю, ты выше того, чтобы тратить свое время на простой народ.

Возраст не смягчил душу миссис Хендерсон. Мег продолжала оставаться вежливой:

– Я не забыла вас, миссис Хендерсон. Но я очень занята в магазине эти дни.