Кейт Уайт - За красоту убивают

— В чем дело, дорогая? — спросила она.

— Мне бы хотелось обсудить с тобой один вопрос, Дэнни. Когда вчера я спросила, не было ли у тебя причин не доверять Джорджу, ты… твой ответ показался мне несколько странным. И я все гадала, не…

— Странным? — перебила меня явно взволнованная Дэнни. — Я не совсем тебя понимаю.

— Мне стало интересно, а не было ли у вас в прошлом каких-то проблем. — Я не осмелилась передать слова Джорджа, чтобы не создать между супругами новых сложностей.

— Бейли, я надеялась, что уж кто-кто, а ты с уважением отнесешься к моей личной жизни.

За все годы нашего знакомства Дэнни никогда не говорила со мной с раздражением — до этого момента. Я покраснела, осознав, что попала впросак.

— Дэнни, прости, если я тебя обидела. Я просто подумала, что ты хочешь поговорить о чем-то подобном, но не знаешь, с чего начать.

Она отвернулась. Повисла мучительно неловкая пауза.

— Мне не о чем говорить, — проговорила она, избегая моего взгляда. — А теперь, извини, меня ждут дела.

Я виновато покинула кабинет, чувствуя себя собакой, которую застигли, когда она грызла хозяйские туфли. Я умудрилась попасть в черные списки ко всем, включая Дэнни. Ну а чего я ожидала? Я мутила воду, задавала бестактные вопросы, скрывала информацию. Единственный, кого я вроде бы пока не разозлила, был Бек, и то потому, что он понятия не имел, сколько интересного я утаиваю от него.

С сумкой в руках я покинула гостиницу, прошлась по парку и расположилась на одной из старых деревянных скамеек. К середине дня потеплело, но все равно пробирал холод — не лучший день для пикника. Однако мне требовался свежий воздух, а снова идти на прогулку в заповедник я не согласилась бы ни за какие коврижки. Я без удовольствия съела сандвич, все время следя, чтобы салат и кетчуп не шлепнулись мне на колени.

Убрав скомканную оберточную бумагу в коробку, я сняла крышку со стакана кофе, открыла свою толстую тетрадь и принялась делать записи, имеющие отношение к убийству. Признание Джорджа в неверности, мои беседы с Пайпер, Эриком и Джошем, осмотр спа, особенно раздевалки… Я представила Анну за стойкой — вот она расчесывает волосы, не подозревая, что готовится к смерти. Мне нужно было еще раз поговорить с Пайпер до ее отъезда. Интуиция подсказывала мне, что она не лгала, говоря, что не знает о новом поклоннике Анны, но вдруг какая-то странная, кажущаяся незначительной подробность из жизни Анны укажет мне верный путь.

Я никак не могла взять в толк, каким образом со всем этим связан майлар. Я записала эти слова и поставила вопросительный знак. Паркер Лайл, специалист по психологии, говорит, что это имеет значение — но какое? Хотел ли убийца просто прикрыть ее, как иногда делают маньяки-убийцы, и взял что под руку подвернулось? Или майлар нес в себе какой-то особый смысл? Я терялась в догадках.

Потом я подумала о своей поездке в Уоллингфорд. Теперь, когда я подозревала, что в ночь убийства Анна кого-то ждала, копание в ее прошлом в Уоллингфорде казалось мне пустой тратой времени и сил. Тем не менее я не хотела оставлять эту версию неотработанной.

Хотя солнцу и удалось отыскать в облаках шелку, день был промозглым, и дольше сидеть на улице стало неуютно. Я вернулась в гостиницу. Мне не терпелось помириться с Дэнни, но я хотела, чтобы сначала улеглась пыль и чтобы Дэнни сама решила поговорить со мной начистоту. Она отвечала мне таким тоном, словно оправдывалась, и я подозревала, что дело тут не в раздражении, а в той информации, которую она скрывала и которая ее тревожила.

На процедуру обертывания я заявилась на десять минут раньше, воспользовавшись главным входом в спа — с автостоянки. В холле было пусто, только за стойкой сидела женщина, которую я раньше не видела. Она спросила, какой халат я предпочитаю — махровый или из вафельной ткани, — и провела меня по тускло освещенному, погруженному в тишину коридору в раздевалку. Дежурные координаторы, по всей видимости, отсутствовали.

В женской раздевалке тоже было пусто, хотя я услышала шум воды в душе. Значит, хотя бы один клиент в наличии имелся. Поскольку я пришла раньше, я не спеша разделась, сложила одежду и убрала ее в шкафчик. Вода все бежала, но из душа никто не выходил.

Так как дежурная за мной не пришла, я сама нашла дорогу в комнату релаксации. Занавески, мимо которых я проходила, вздувались, как саваны. Я вспомнила об Анне и ее последнем вечере в спа — вот она сначала одна, потом неожиданно появляется убийца… Какой ужас она, должно быть, испытала, когда поняла, что сейчас умрет.

Минут десять я просидела одна в комнате релаксации, не расслабляясь, в компании с бесконечным журчанием воды по камешкам фонтана. Пришедшая наконец Корделия была любезна, но холодна. «Ей-то я чем не угодила?» — удивленно подумала я.

Она провела меня в самую дальнюю комнату спа — ту, со шлангом, которую показывала мне Дэнни, или в другую такую же — разобраться в них из-за всех этих переходов и поворотов было трудно. На маленьком столе в углу горела свеча, еле слышно играла музыка, сегодня это было что-то в стиле «назад, к природе», а не азиатское, как обычно. Корделия меня проинструктировала, что она выйдет, а я тем временем разденусь и лягу на спину под простыню. Как только она вышла, я сняла халат и повесила его на крючок на двери. Забираясь на стол, я заметила майларовую пленку, лежавшую под стопкой полотенец и простыней, и от ее вида меня замутило. Через несколько минут Корделия постучала в дверь, и я негромко ответила, что она может войти.

— Вы раньше делали обертывания? — спросила она, отворачивая верхний край простыни и аккуратно его разглаживая.

— Нет, никогда.

— Процедура выполняется в несколько этапов. Сначала я щетками отшелушу вашу кожу. Потом очищу ее настоящим отшелушивающим скрабом. И наконец, нанесу морскую грязь и заверну вас, как в кокон. Сначала грязь покажется вам прохладной, но под бумагой она согреется и даже слегка запузырится. Пока будет длиться непосредственно обертывание, я сделаю вам массаж волосистой части головы, а потом положу на глаза прохладную ткань. Если вы почувствуете хоть малейший дискомфорт, сразу же скажите.

— Дискомфорт? — спросила я.

— Некоторым пузырьки кажутся немного… непривычными.

Для первоначального очищения кожи Корделия воспользовалась, судя по всему, обычными головными щетками с натуральной щетиной. Небольшими кругообразными движениями она прошлась практически по всему моему телу, включая грудь. Затем настал черед скраба, ароматизированного, по словам Корделии, эвкалиптом. Растерев меня, она включила воду и из шланга смыла с меня весь скраб до единой крупинки. Я вытерлась полотенцем и снова легла, на этот раз прямо на майлар, и Корделия принялась накладывать грязь.