Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

 ... - О, Господи! Ты живой! - открыв дверь и увидев Виктора, вскрикнула Лена.

  - Живой. А разве тебе Борис не говорил, что я, после освобождения приходил к вам?

  - Нет, не говорил, - прошептала Лена. - Глазам не верю, ты живой.

  - Вот пришёл...выразить соболезнования...

  - Проходи в гостиную и присаживайся к столу, он ещё накрыт, решила завтра утром всё убрать, - отступив в сторону и пропуская Виктора в прихожую, сказала Лена. -  Что будешь пить водку, или коньяк?

  - Водку.

  - А я предпочитаю коньяк, хотя пью очень редко. Тебе налить в стакан?

  - Да, пожалуй.

 По-первой выпили молча.

  - Я уже собиралась ложиться спать, только что приняла душ, поэтому в халате. Тебя это не шокирует?

  - Не шокирует. Ты у себя дома, - пожал плечами Виктор.

  - Да, действительно, я у себя дома.

  - У тебя очень красиво и уютно, - окинув взглядом комнату, сказал Виктор.

  - Да, я люблю уют и красивые вещи. Многое из того, что ты видишь здесь, я привезла из-за границы. У меня своя туристическая фирма и я часто посещаю другие страны, - сказала Лена, теребя своими длинными пальцами воротник халатика.

  - Я знаю, Борис говорил. А я нигде, кроме Афгана, не был.

  - Теперь у тебя есть возможность посетить другие страны. Например - Тунис.

  - Почему именно Тунис?

  - Там красиво.

  - А ты там была?

  - Была.

  - Понравилось?

  - Очень.

  - Я бы в Израиль слетал.

  - В Израиль? - удивилась Лена. - Не советую.

  - Почему?

  - Там постоянно войны и террористические акты.

  - Кровавых разборок и у нас хватает.

  - Ну, не знаю, лично меня туда не тянет.

  - Да я так, на недельку, только посмотреть.

  - Я могу устроить тебе тур на Ближний восток. Но, если лететь туда, то лучше в Египет или в Турцию. Сейчас стало модно для россиян отдыхать в Анталии. Не очень дорого и неплохой сервис.

  - Нет, я всё-таки хотел бы посетить Израиль.

  - Приходи с документами в турфирму и я оформлю тебе тур в Израиль. Сегодня люди в мою квартиру косяками, как рыба на нерест, приходили. Поминали Бориса. Час назад ушли последние посетители. Со всеми пришлось выпить, так что извини за моё такое состояние. Да, немножко пьяная.

  - Выпить в такой день, сам Бог велел.

  - Ты веришь в Бога? - вновь с удивлением посмотрев на Виктора, спросила Лена.

  - Каждый человек во что-то верит, - уклончиво ответил Виктор.

  - А я верю, - присаживаясь на диван, тихо сказала Лена. - Бориса Бог покарал, за все его подлые дела, за то, что изгадил мне жизнь. Вот теперь он в могиле.

  - Лена, если я вновь, как восемь с половиной лет назад, попрошу тебя стать моей женой, ты согласишься?

  - Я тебе отвечу теми же словами, которые говорила восемь с половиной лет назад: - Любимый, я согласна стать твоей женой.

  - Я люблю тебя.

  - И я тебя люблю.

  - Ты выйдешь за меня замуж?

  - Ты, ведь не простишь, что у меня были мужчины.

  - Никогда, ни единым словом я не упрекну тебя в этом.

  - Тогда я согласна стать твоей женой.

 ... - Мама, я выхожу замуж за Виктора.

  - Как, замуж!? - вскрикнула мать. - Ты же всего полтора месяца назад похоронила мужа!

  - Я не любила Бориса и не считала его своим мужем.

  - Но ты же с ним жила! Почти восемь лет!

  - Ты прекрасно знаешь как и почему я за него вышла замуж.

  - Знаю, но...ты представляешь, что люди начнут говорить про тебя? Ведь они не знают, какие у вас были взаимоотношения. Скажут, что прошло всего сорок пять дней после похорон мужа, а ты уже...

  - А мне наплевать на то, что будут говорить обо мне люди. Мама, я хочу любить и быть любимой. Я люблю Виктора, и не переставала любить его все прошедшие годы. И он любит меня.

  - Любите, но...подождали бы ещё, хотя бы полгода.

  - Мы не можем ждать.

  - Почему?

  - Потому, что я уже беременная.

  - Беременная!? - вскрикнула мать. - Когда ты успела!?

  - Успела, - смущённо улыбнувшись, сказала Лена.

  - И, какой срок?

  - Шесть недель.

  - О, Господи. Так это же, выходит, что в день похорон Бориса?

  - Да. Вечером...после поминок.

  - Боже мой, - прошептала мать.

  - Ты же мечтала понянчить внуков?

  - Мечтала, - вновь вздохнула мать.

  - Так вот, твоя мечта осуществится.

  - Ну, поступай как хочешь, ты уже взрослая девочка, - вздохнула мать, и в уголках её глаз блеснули слёзы...

 ...Войдя в зал ресторана, Виктор окинул его критическим взглядом и остался доволен увиденным - администратор зала постарался на славу. Столы были расставлены по периметру зала, и напоминали букву «П», во главе которой были места для новобрачных, свидетелей, родственников, и самых близких друзей.

  По задумке молодожёнов, по одну сторону зала, столы должны были занимать гости со стороны невесты, а по другую – гости со стороны жениха. Но, пока гости ожидали приезда молодожёнов из ЗАГСа, все перезнакомились друг с другом, и за столы сели вперемежку. И, в общем-то, за столами, все чувствовали себя свободно, раскованно, и комфортно.

  - Горько!!! - раздался первый громкий крик, и Виктор, заключив Лену в свои объятия, прижался губами к её губам...

 ...В самый разгар свадебного застолья, в зал вошли несколько чеченцев. Впереди шёл Рамзан и на вытянутых руках держал большой поднос, на котором, среди кучки золотых монет, лежал богато инкрустированный серебром, чеченский кинжал.

 В зале наступила относительная тишина, и если гости со стороны невесты с интересом посматривали на необычных гостей, то братва насторожилась и напряглась.

  - Брат, мы узнали о том, что ты женишься, и пришли поздравить тебя с этим замечательным днём в жизни каждого мужчины. Ты настоящий джигит, и по этому, Ахмад, от чистого сердца и с чистыми помыслами, дарит тебе этот кинжал, - сказал Рамзан, подходя вплотную к столу, где сидели молодожёны и протягивая Виктору поднос.

  - Спасибо, Рамзан, это дорогой подарок! – приложив руку к сердцу, сказал Виктор.

  - А твой молодой красавице-жене, мы дарим золотые монеты. Пусть счастье и достаток поселится в вашем доме, - продолжил Рамзан свою речь.

 - Спасибо, - поблагодарила Лена и вопросительно посмотрела на Виктора, словно спрашивая у него разрешения, можно ли пригласить этих гостей к столу.

 Виктор утвердительно кивнул головой, вновь поблагодарил Рамзана и пригласил его присесть за стол.

 Рамзан обвёл взглядом зал, помолчал, и потом сказал: - Прости, брат, но я не хочу портить тебе твой праздник. В зале есть наши кровники, и сесть с ними за один стол, мы не можем.