Татьяна Луганцева - Королевство треснувших зеркал

— Да, женщины проходят полный реабилитационный курс, — подтвердила Алиса, — только там очень не любят мужчин, поэтому хорошо, что ты вдова.

Это еще неизвестно… — прошептала Роза, оглядываясь.

Лолите Игоревне необязательно знать, что ты в гробу вместо тела мужа обнаружила кирпичи, это тебе мой совет. Если Лолита Игоревна узнает, что ты замужем, то все твое лечение будет заключаться в том,чтобы убедить тебя, что твой муж — негодяй, урод и преступник.

— А я с этим вполне согласна, — заявила Роза.

Алисе ничего не осталось, как дать своей подруге адрес центра.

Сегодня же туда поеду, — пробормотала Роза, глядя на свои подрагивающие пальцы.

Тебя проводить? — спросила Алиса.

Спасибо, не надо, а то еще снова попросишь того красивого брюнета помочь подвести меня, и я тогда точно влюблюсь в него.

Хорошо, Роза, желаю тебе подлечить нервишки, а я поеду как раз к этому красавцу-брюнету в торговый центр, мне от одной фирмы поступил заказ на оформление витрины.

— Твои дела пошли в гору, — заметила Роза то ли с завистью, то ли просто констатируя факт. На этом они и расстались.

В торговом комплексе Валентина Алиса сразу прошла в свадебный салон. Его нынешнее оформление ей совсем не понравилось. Стены большого помещения были все в зеркалах от пола до потолка. Оказавшись внутри, бедная невеста ощущала себя пойманной в зеркальной шкатулке без окон и дверей. Зеркала создавали ощущение бесконечности, что вселяло беспокойство и чувство незащищенности. Белые платья пачками висели на вешалках, напоминая сахарную вату на палочке. Ни одно платье не выделялось в этой белоснежной кипе, не подчеркивались индивидуальность и фасон каждого творения, неудивительно, что уровень продаж в этом салоне был катастрофически низок. Алиса мрачно оглядела поле своей предстоящей деятельности и поняла, что сама она не хотела бы здесь одеваться перед свадьбой.

«А почему, собственно, я думаю о замужестве?» — вдруг поймала она себя на этой мысли и перевела взгляд на заведующую свадебным салоном, представившуюся Любой.

— Как-то у нас тут обычно… чего-то явно не хватает, — пожаловалась она Алисе, — молодые пары у нас не задерживаются. Ассортимент у нас неплохой,но до него даже дело не доходит, люди уходят.

«Конечно, в этих зеркалах человек начинает думать не об ассортименте, а где бы ему укрыться, как бы поскорее свалить отсюда», — подумала Алиса.

— Вы так чудесно оформили комнату отдыха сотрудников, и Валентин Михайлович сказал, что вы талантливая художница, — продолжала Люба, — вот я и решила обратиться к вам.

— Я принимаю ваше предложение, — сказала Алиса, которая не сомневалась в том, что, что бы она ни сделала в этом помещении, все будет лучше, чем сейчас. — Оставьте мне ключи, я могу сюда прийти после закрытия салона с прорабом.

— Конечно, конечно, только, Алиса, прошу вас быстрее оформить интерьер, мне надо работать, продавать платья, я и так еле-еле выплачиваю аренду.

Я все понимаю, — ответила Алиса, чувствуя, что у нее в кармане вибрирует телефон. — Алло? —включила она связь.

Алиса? Это я — Василий, — ответили в трубке.

— Какой Василий? — недоуменно переспросила она.

Частный детектив. Вы мне сами дали свой телефон на всякий случай.

А, Вася! Ну, конечно же! Извини, творческие люди такие забывчивые! Ну?

Что ну? — не понял Василий.

Я понимаю так, что наступил «всякий случай»?

Да мне нужны не вы, а ваша подруга Роза. Мы будем хоронить в бывшей могиле ее мужа, то есть кирпичей… — запнулся детектив, — Тамару Федоровну, и мне нужна Розина подпись. Я звоню ей домой, никто не отвечает, звоню на сотовый, он отключен. Не знаете, где я могу ее найти? Мне уже самому надоело это дело вместе с несносной подругой Тамары Федоровны. Я хочу быстрее со всем этим разделаться и забыть как страшный сон.

— Я знаю, где она, — ответила Алиса и дала горе-детективу адрес реабилитационного центра для женщин, — только учтите, что с посетителями-мужчинами там весьма нелюбезны. Поэтому запаситесь удостоверением, какими-нибудь официальными документами и придумайте что-нибудь…

Что, например? — озадачился Василий.

Откуда я знаю! Например, что вам срочно нужна ее подпись, тем более что вы не соврете!

А вы сейчас где?

Я работаю в свадебном салоне торгового комплекса, — ответила Алиса, — простите, но мне болтать больше некогда. Работы непочатый край.

Последующие сутки Алиса провела, что называется, в угаре. Все свадебные платья вывезли на склад торгового комплекса. Заведующая платила вдвое дороже за срочность, и Алиса с прорабом Павлом Михайловичем развернулись по полной на двадцать пять часов в сутки. Зеркала были снесены со всех поверхностей начисто. Пока они откалывались рабочими со стен, разбиваясь на мелкие осколки, Алиса вспомнила слова Валентина об «Алисе в Зазеркалье». Сейчас это Зазеркалье было разбито, ее лицо много раз отразилось в треснувших зеркалах. Она старалась не думать, что это плохая примета. Павел Михайлович тщетно пытался уговорить Алису покинуть на время салон. Но она хотела участвовать в процессе работы лично и с нуля. Рабочие начали выравнивать стены под сколотыми зеркалами, а Алиса уже придумывала цветовое решение салона.

«Он не должен быть одного цвета — это скучно. Белый — слишком стерильно, черный — мрачно для свадебного салона, красный — раздражающе и агрессивно, розовый — глупо, синий — холодно… Главное, не повторить здесь дизайн зоны отдыха в торговом комплексе, тогда все скажут, что я только на это и способна», — думала она, стоя с закрытыми глазами посредине помещения с серыми стенами в штукатурке, словно медитируя.

Медитируешь? — услышала она за спиной знакомый голос и открыла глаза. Перед ней стоял Валентин в светлом костюме и черной рубашке, а довершал образ шелковый галстук цвета кофе с молоком.

Что это ты сегодня так выглядишь? Где твои джинсы и сабо на босу ногу? — удивилась она.

Сегодня у меня совещание.

Фи… какое скучное слово — совещание.

Согласен. А у тебя тут, смотрю, работа идет полным ходом?

Творческий процесс не может быть скучным, — ответила Алиса, поправив собранные в пучок волосы.

Я же предупреждал, что у тебя не будет отбоя от клиентов, — сказал Валя.

Алиса пожала плечами.

Уже конец августа, что смогу, вернее, что успею, то сделаю, а потом я хочу вернуться в школу к детям. Я неплохая учительница по рисованию, и я не брошу своих подопечных.

Ты же говорила о нехватке денег и о желании их заработать! — воскликнул Валентин. — Тогда это твой шанс, в школе много не платят.