Вопрос времени. Часть 2 - Мэри Калмз

развязал меня перед тем, как я поговорил с Дейном.

– Ты разговаривал с Дейном?

– Всего секунду.

– И?

– И это выкуп. Он хочет десять миллионов, Джори. По пять миллионов за каждого, или Дейн не вернет ни одного из нас никогда. Он сказал, что Дейну нечего будет хоронить.

– И?

– И что? Вот это. Мне сказали, что, пока я веду себя хорошо, он не будет стрелять в тебя. Если я сделаю какую-нибудь глупость, пострадаешь ты, а не я, – я почувствовал, как его руки обхватили мое лицо. – Я не собираюсь доставлять тебе неприятности, так что все будет в порядке.

– Калеб...

– Нет, Джори, – сказал он категорично. – Мы сделаем все, что от нас требуется. Все, что им нужно, - это деньги. Мы будем идеальны, и они получат свои деньги, а мы отправимся домой.

– Окей.

– Окей, – сказал он. – Окей.

– Что сказал Дейн?

– Дейн сказал, что парень может забрать деньги.

– Почему у тебя странный голос?

– Просто так.

– Калеб, пожалуйста, просто скажи.

– Нет, я просто... Я подумал, что Дейн заплатит за тебя, но... Я не думал, что он согласится заплатить за меня. Я для него никто, Джори. Совсем никто.

– Ты его брат, идиот.

– Да, но не такой, как ты.

И я понял, что он имел в виду. Три года назад Калеб Рид явился, чтобы рассказать Дейну очень странную историю. Родители Калеба, Сьюзен и Дэниел Рид, на самом деле были родными родителями Дейна. И хотя Дейн знал, что его усыновили, он не был готов принять Ридов с распростертыми объятиями. С другой стороны, я начал работать на Дейна Харкорта, но через пять лет он решил, что хочет управлять не только моей рабочей жизнью, но и личной. Я превратился из его помощника в его брата после одной поездки в офис его адвоката.

И хотя Калеб, Джереми и Гвен тоже стали его братьями и сестрой, я был единственным, кого выбрал Дейн. Я был единственным, кто поддержал его в церкви, когда он женился, и я был единственным, кто носил его имя, кроме жены. Я знал, что Дейн сделает все, чтобы вернуть меня, но, учитывая, каким человеком был мой брат, я никогда не сомневался, что он приложит те же усилия ради Калеба. Он был единственным, кто был удивлен.

– Дейн тоже считает тебя своим братом, Калеб, – заверил я его.

– Да, но до сегодняшнего дня я не понимал, что он так думает.

– Почему бы и нет, почему бы ему не думать?

– Наверное, я просто...

– Кто-то пострадал? – я прервал его.

– Когда?

– Раньше. Кажется, одного из парней подстрелили.

– Откуда ты знаешь?

– Я слышал.

– Не знаю, Джи. Я ничего не видел.

– Черт.

Наступила тишина, прежде чем Калеб вздохнул.

– Что случилось?

– Ты это слышал?

– Что ты слышишь? – меня мгновенно охватил ужас.

– Джори, здесь кто-то есть, – прохрипел Калеб.

– Что? – я чуть не закричал, а потом затылок взорвался, и я ничего не услышал.

****

От резкого толчка я проснулся, потому что голова разболелась, и меня сильно ударило об пол. Я понял, что удар был вызван движением, и по крошечному свету догадался, что нахожусь в багажнике машины. Мои руки все еще были связаны, но путы ослабли, и я стал более подвижным. Руки скользнули по бедрам, а задница оказалась на руках. Я был согнут, как крендель, но в результате руки оказались передо мной, и я смог ими воспользоваться. Я тут же принялся за задний фонарь, как это делают во всех книгах по самообороне, которые когда-либо были написаны. Вытащить фонарь и помахать им людям на шоссе. Если в отверстие можно было выкинуть какую-нибудь мелочь, то это тоже следовало сделать. Я работал так быстро, как только мог. Чувствовался медный запах крови, и я надеялся, что это не кровь Калеба или моя. Не то чтобы Калеб был со мной, что пугало, поскольку я понятия не имел, где он. Но я выбросил это из головы и сосредоточился на том, чтобы вытащить задний фонарь. Это была старая машина, и все проржавело, так что это было труднее, чем обычно.

Когда мы внезапно остановились, у меня было достаточно времени, чтобы поднять руки вверх и удариться лбом о них, а не о багажник. Езда изменилась с подпрыгивающей и тихой на плавную с гулом. Мы съехали с грунтовой дороги на настоящую асфальтированную.

Я изо всех сил пытался вытащить задний фонарь, но это было бесполезно.

К тому времени как я перевернулся на спину и повернулся, чтобы попытаться достать другой, мы уже остановились. Я услышал голоса, и надо мной раздался резкий стук.

– Издай хоть звук, и Калеб Рид будет мертв.

Я замер. Он должен был быть на заднем сиденье или где-то рядом.

– Ты меня слышал?

– Да, – прошептал я, прежде чем прочистить горло, чтобы говорить громче. – Да.

– Хорошо.

Я лежал и прислушивался, пытаясь понять, движется ли вообще машина, хотел позвать Калеба, но боялся, что меня услышат. От смеси напряжения, адреналина и страха мне захотелось в туалет. Было больно, и я перевернулся на спину, оказавшись лицом к лицу с ржавым металлическим багажником.

Я услышал смех, прежде чем машина завелась; мотор взревел, и меня сильно тряхнуло, прежде чем я успел поднять руки, чтобы закрыть лицо. Меня швыряло из стороны в сторону, слышались крики и грохот музыки. Я свернулся в клубок и попытался защитить как можно больше своего тела.

Поездка продолжалась так долго, под ровный гул шин с редкими толчками, что я уснул. Я очень старался не заснуть, но продолжал сильно дергаться и только потом понял, что у меня потекли слюни. Когда машина резко остановилась, раздался визг тормозов, и меня приложило о спинку сиденья с такой силой, что я обмяк. Когда багажник открылся, я моргнул на свет и увидел недоуменные лица, смотревшие на меня. Они уставились на меня, и я уставился в ответ. Я всматривался в их лица.

– Вот дерьмо, – сказал один из парней. – Этот гребаный парень был чертовым похитителем!

– Дерьмо! – крикнул другой, и я услышал стук их ног по тротуару, когда они убегали.

Я не знал, что делать. После нескольких минут разглядывания медленно