Линда Ховард - Под покровом ночи

— Тебе удалось заснуть? — спросил Уэбб. Роанна пожала плечами.

— Немного.

Ланетт поймала его вопросительный взгляд и кивнула. Значит, Роанна хоть немного выспалась.

Около девяти вошел доктор, задал ей несколько вопросов и разрешил ехать домой.

— Отдохните недельку, — сказал он, — потом покажитесь вашему семейному врачу.

Посадив Роанну и Ланетт в машину, Уэбб повез их домой, осторожно объезжая каждую выбоину на дороге. Все, кто был в доме, высыпали на крыльцо, чтобы встретить Роанну. Ее отвели в комнату и уложили в постель, хотя она пыталась возражать, говоря, что в кресле ей будет лучше. Люсинда и Глория суетились вокруг нее, Бесси вбегала и выбегала, чтобы устроить все как можно удобнее, а Тэнси оставила свое кухонное царство, чтобы лично принести поднос с любимыми блюдами Роанны. Даже Корлисс зашла спросить, как она себя чувствует.

Словом, Уэбб никак не мог остаться с ней наедине.

Ему повезло только поздно вечером, когда все уже легли. Он ждал в темноте своей комнаты, поглядывая на веранду, и наконец, как и ожидал, увидел, как в ее комнате зажегся свет.

Он знал, что двери, выходящие на веранду, были заперты, потому что сам запер их накануне. Спустившись в холл, где после случая с Роанной стали оставлять свет и на ночь, и осмотрев замки наружной двери, Уэбб поднялся по лестнице и тихо вошел в комнату Роанны. Она сидела, свернувшись калачиком, в своем любимом кресле и смотрела телевизор, приглушив звук. Услышав скрип открываемой двери, оглянулась с виноватым выражением на лице.

— Ну вот ты и попалась, — сказал Уэбб, закрывая дверь.

Ее лицо вновь стало бесстрастным.

— Мне надоело лежать в кровати, — сказала она, — да и сна нет ни в одном глазу.

— Как хочешь, я ведь пришел поговорить не об этом.

— Знаю, — сказала Роанна, — позавчера я вела себя глупо. Этого больше не повторится.

После прогулки произошло так много событий, что он даже не сразу понял, о чем это она. Ну да, он вел себя как последний идиот, а она хочет взять вину на себя.

— Ты совсем не вела себя глупо. — Он подошел к двери на веранду, чтобы еще раз убедиться, что она заперта. — Во всем виноват только я, но об этом потом. А сейчас я бы хотел узнать, что ты скрыла от шерифа.

Она опустила глаза.

— Ничего.

Он заметил, как она покраснела.

— Роанна, — Уэбб опустился перед ее креслом и взял тонкие нежные руки в свои. Она сидела в своей любимой позе, и только бинт на голове напоминал о случившемся, — можешь дурачить других, но я-то знаю гебя, как никто. Ты о чем-то умалчиваешь, Роанна. Ты видела того, кто нанес тебе удар?

— Нет.

— Тогда что с тобой?

— Ничего.

— Ро, — сказал он предупреждающе, — не лги мне. Что ты скрываешь?

Она прикусила губу, и ее золотисто-карие глаза взглянули на него с выражением такого отчаяния, что он невольно выпустил ее руки.

— Я ходила во сне, — тихо произнесла она. Остолбенев, Уэбб смотрел на нее. Он совсем не это ожидал услышать.

— Что?

— Ты когда-нибудь слышал про лунатиков? Я — лунатик. Наверное, это одна из причин моей бессонницы. Я ненавижу ходить во сне. Оказываться в незнакомых местах, не имея понятия, как я туда попала и видел ли меня кто-нибудь. Все это происходит, лишь когда мой сон очень глубок, поэтому…

— Поэтому ты не можешь спать, — закончил он. Он внезапно понял, какой груз она несла все эти годы. Все время, изо дня в день — Боже, и при этом еще работала? В первый раз он ощутил ее стальную волю. Да, это уже не маленькая, беззащитная Роанна, а женщина, унаследовавшая сильную волю Давенпортов.

— Так ты ходила во сне позапрошлой ночью? Она глубоко вздохнула.

— Я так устала, что заснула сразу же, как только легла, и ничего не помню до того момента, как очнулась с дикой болью в голове и увидела тебя. Я решила, что упала, хотя раньше со мной такого не случалось.

— Боже!

Пораженный, он смотрел на нее, представляя, что произошло той ночью. Она подошла к грабителю, как ягненок к мяснику, даже не видя его, хотя глаза были открыты. Лунатики выглядят как обычные бодрствующие люди, возможно, грабитель побоялся, что она его узнает. Итак, Роанна — единственная свидетельница и теперь находится в большой опасности. Нужно не только установить новые замки и сигнализацию, но и распустить слухи, что у нее было серьезное сотрясение мозга и она ничего не помнит о том, что произошло. В газетах уже появилась заметка о попытке ограбления, а теперь пусть все усвоят и эту информацию.

— Почему ты не сказала шерифу, что ходила во сне?

— Там была Ланетт, — сказала она, не вдаваясь в объяснения, надеясь, что он поймет и так. Подумав минуту, Уэбб произнес:

— Никто из домашних не знает?

— Если бы кто-нибудь узнал, что я брожу по дому по ночам в ночной рубашке…

Опять ему не понадобилось много времени, чтобы продолжить ее мысль.

— Корлисс, — сказал он мрачно, — ты не хочешь, чтоб узнала эта ведьма.

— Лучше, если никто не узнает.

— Скоро ее здесь не будет, — пообещал он.

— Почему? — удивленно спросила Роанна.

— Потому, что я велел ей уехать. Она сможет оставаться здесь, пока Люсинда не… еще несколько месяцев, если будет прилично себя вести. Ланетт и Грег тоже должны будут подыскать себе другое жилье. Грег хорошо зарабатывает, и я не понимаю, почему они должны жить за счет Люсинды.

— Я думаю, что это было решение Ланетт и Глории.

— Возможно, но ведь Грег мог и отказаться. Что касается Брока, то парень работяга, он мне всегда нравился.

— У Брока есть план, — сказала Роанна, и неожиданная улыбка тронула ее бледные губы. — Он сейчас живет здесь, чтобы накопить денег на свадьбу, а потом собирается построить свой собственный дом, у него даже уже есть проект этого дома.

Уэбб не мог оторвать взгляда от ее лица, очарованный внезапной и столь редкой улыбкой.

— Что ж, по крайней мере хоть у кого-то есть план, — пробормотал он, чтобы скрыть свои мысли. — Глории и Гарлену уже за семьдесят, и я не собираюсь выгонять их. Пусть живут здесь сколько угодно.

— Я знаю, — сказала Роанна, — что ты не хочешь, чтобы в доме жила куча родственников. — Я тоже уеду.

— Ты никуда не уедешь. — Он резко вскочил на нога, Удивленная, она смотрела на него.

— Черт возьми, ведь это твой дом. Неужели ты думаешь, что я могу попросить тебя уехать? — Он не мог сдержать гнева не только при мысли о ее отъезде, но и оттого, что она могла подумать о нем такое.

— Но я только подумала, что, если здесь будут жить лишь Люсинда, Глория, Гарлен и мы с тобой, могут пойти сплетни. В один прекрасный день ты надумаешь жениться…

— Это твой дом, — мрачно повторил он, — если один из нас должен уехать, это буду я.