Сара Харви - Приманка для хищника

Вернувшись домой и поднявшись в лифте на второй этаж, я услышала странные звуки, музыку и размеренное уханье басов.

Ники и Аманда сдвинули диваны и столик к стене и синхронно потели под видеокурс фитнеса. Паркет стонал от их перекрестных прыжков, приставных шагов, поворотов и растяжек вместе с Синди Кроуфорд.

Ники была в футболке и паре треников, которые были старше ее самой. Аманда. разумеется, нацепила наряд из последней коллекции Марциа- но: носки, велосипедки и трико, которое явно разрезало бы ее надвое, если бы она решила встать на цыпочки; правда, трикотажная повязка на лбу. которая не давала ее пропотевшим волосам упасть на раскрасневшееся лицо, вышла из моды лет шестнадцать назад.

Элвис удалился на безопасное расстояние и наблюдал за ними из-под временно отодвинутого столика, склонив набок шоколадную голову; на его маленьком собачьем лице читалось настороженное беспокойство.

В надежде потерять еще пару кило всего за шесть недель. Аманда обзавелась абонементом довольно престижного оздоровительного клуба. Она даже умудрилась затащить туда с собой Ники, которая всегда относилась к спортивным упражнениям так же, как к менструальным болям и нежелательной растительности на лице.

Похудеть Ники не удалось, зато она очень быстро закрутила очередной роман с тренером по теннису — бельгийцем по имени Кристиан, у которого, судя по описанию, было лицо Леонардо ди Каприо и тело Жан-Клода Ван Дамма. Мои спортсменки прямо-таки истекали слюной, как ротвейлеры, но я смогла представить себе только крошечную голову на куче мускулов. Возможно, стоило бы посмотреть на него самой. Пора расслабить мозг и слегка отвлечься от работы…

Я достала из холодильника плитку шоколада «Кит-Кат», поделилась с Элвисом и, прислонившись плечом к дверному косяку, стала наблюдать, как они домучиваются последние пять минут.

Моя работа в клубе дает одно существенное преимущество — благодаря ей я еще не увеличилась в размерах вдвое. Когда бар набит до отказа, мы просто с ног сбиваемся. Когда наплыв немного спадает, обращаешь внимание на зажигательную музыку и принимаешься танцевать за стойкой.

Хорошо и то, что на еду просто не хватает времени. Я в основном живу на диете из долек лимона и коктейльных вишенок — иногда. Если шеф-повар бывает в хорошем настроении, мне перепадает тарелка всяких остатков, но такая неслыханная щедрость нападает на него только в полнолуние.

Элвис поглощал шоколад быстрее меня. Я еще раз наведалась в холодильник, взяла еще одну плитку и, не в силах больше смотреть на трясущиеся под старомодные мелодии зады, уселась за кухонный стол и принялась перелистывать свежий «Космо». Элвис ронял слюни мне на ногу.

Через несколько минут Ники продефилировала мимо, метнув раздраженный взгляд на мою шоколадку, и, вытащив из холодильника бутылку минералки, жадно припала к ней.

— Привет, детка, — сказала она, наконец отдышавшись. — С какой стати это называется «легкой гимнастикой»? Я чувствую себя, словно за автобусом бежала.

— А куда делся наш Пол Пот — кровавый диктатор?

— Ш-ш-ш! — хихикнула Ники. — Она услышит.

— Боже, тогда я останусь без работы!

— Она переоблачается.

— Ты хочешь сказать, перевоплощается? Ну, так и было задумано. Будем надеяться, новая Аманда окажется более приятной особой.

— Она переоблачается, — повторила Ники, не выдержав испытания и выхватив у меня последний кусочек шоколадки, который я опрометчиво держала в руке, — во что-нибудь менее потное.

Аманда вышла из душа, уселась на диван в гостиной и принялась натягивать свои сапоги «Гуччи». Услышав свое имя — к счастью, только его, — она посмотрела на нас. Я ждала очередного допроса.

Она улыбнулась.

Я удивленно улыбнулась в ответ.

Она опять вернулась в сапогам.

— Уже уходишь? — слишком быстро спросила я.

— Мне пора, курсы начинаются через полчаса.

— Курсы? — заинтересовалась я.

— Я записалась в школу кулинарного мастерства, — сказала она, не глядя на меня. — Пора научиться делать что-нибудь полезное.

Я подумала, что есть вещи, которые могут пригодиться в жизни гораздо больше, чем умение готовить «кордон блю», но если это сделает Аманду счастливой и уберет ее подальше от меня…

— Блестящая мысль! — с энтузиазмом воскликнула я.

Ники удивленно подняла брови.

— Кстати, Эдди любит хорошую кухню, — добавила Аманда, внимательно разглядывая свой меховой жакет.

А, так вот в чем дело. Когда она не упомянула объект, мне это показалось подозрительным, и я оказалась права — новая затея тоже была частью плана по перевоплощению в идеальную женщину Эдди. Что она собирается устроить на открытии? Вышвырнуть шеф-повара из кухни и подать Эдди ужин на двоих со свечами, шампанским и собой на десерт? Надеюсь, в пупке у нее не будет лежать клубничка — это было бы уже слишком.

В своем стремлении соответствовать идеалам Эдди Аманда записалась не только в Школу высокой кухни Пруденс Лейс, но еще и на курсы ценителей вин, а на будущее запланировала интенсивный курс дизайнеров интерьера и, возможно, пару уроков фен-шуй, постановив, что дому Эдди гармония нужна как воздух.

Я по гроб жизни обязана образовательным программам для взрослых. Чем больше времени Аманда проводила, «улучшая себя», тем меньше она допекала меня расспросами о том, сколько раз за день Эдди чихнул, зевнул или сходил в туалет.

Аманда определенно оказалась интриганкой, манипулировала людьми и была слегка того, но, при всей моей ненависти, я никак не могла избавиться от какой-то странной симпатии к ней. В этом человеке словно сидели две Аманды, и время от времени проявлялась та, что была почти похожа на человеческое существо. Несмотря на диктаторские замашки, в ее отношении к Ники была скрытая доброта, даже любовь. Когда Ники оказалась втянутой в безумные планы Аманды по самосовершенствованию, меня это обеспокоило, но постепенно я стала замечать, что к ней возвращается прежняя уверенность в себе. Ники всегда была умницей, ей только не хватало убежденности в своей правоте, разве что в суде. А вот убежденности Аманды хватило бы на восьмерых, и это начало проявляться в Ники.

Обычно, когда девушка говорит, что ей нечего надеть, это не имеет ничего общего с объективной реальностью.

Так что мне нечего надеть, фигурально выражаясь.

В моем гардеробе есть следующие предметы женского туалета:

— одна пара кроссовок, дырявых;

— одна пара ботинок «Катерпиллар», на последнем издыхании;

— одна пара джинсов «Левис», в прошлом собственность Ники;

— одна обтягивающая футболка и один свитер, также принадлежавшие когда-то Ники;