Светлана Успенская - Женщина без прошлого

— Вам помочь, дедушка? — сердобольно воскликнула юная девушка, завидев коляску, тщетно пытавшуюся взобраться по крутым ступеням подъезда.

Засучив рукава, доброжелательница попыталась помочь старику, надеясь вписать в свой реестр добрых дел (который, говорят, ведется на небесах) еще одно хорошее дельце. Однако вздорный старик не только не принял стороннюю помощь, но даже возмутился и категорически отверг ее.

— Иди, внучка, по своим делам, ступай куда шла! — сурово прикрикнул он и даже для пущей острастки замахнулся на доброхотку.

Девица испуганно ретировалась.

Впрочем, после получаса томительного ожидания, завидев другую представительницу женского пола, старик в коляске вовсе не стал отвергать помощь, которая ему, кстати, не была предложена, а, наоборот, стал настаивать на этой помощи и даже симулировать некое внезапно напавшее на него заболевание, тем самым рассчитывая привлечь внимание незнакомки.

Незнакомка попыталась было обогнуть застрявшую в проходе коляску, но обогнуть ее не представлялось возможным, не освободив от содержимого, и потому проявленное в дальнейшем милосердие можно считать вынужденным, к тому же… К тому же некий человек с фотоаппаратом следовал по пятам за незнакомкой, держа свое фотографическое оружие наизготовку.

Кукушкина

Что с вами, дедушка? Не могли бы вы отъехать в сторонку, ведь вы, простите, проход своими колесами загородили!

Ах, не можете… Так я и знала. Так я и думала, что на пути к сияющим вершинам власти непременно появятся непреодолимые препятствия в виде стариков с колясками, застопоривших мое поступательное движение.

Сейчас я вас, дедушка, подвину.

Хотя… А что, если этот милейший старичок с одуванчиковым пухом на макушке подослан злостными конкурентами? И если я примусь убирать его с дороги, вон тот типчик с аппаратом в руках сейчас ка-ак заснимет мои пререкания с дедулей, а потом поместит фото в районной газете, снабдив неподобающей подписью…

(Вслух.) Ах, дедушка, скажите, чем я могу вам помочь? Вы только скажите, я непременно расстараюсь для вашего блага и процветания. Хотите за право пройти мимо вас путевку в санаторий? Или ежемесячную прибавку к пенсии в размере семи рублей?

Ах, не хотите… Хотите только стакан воды и неотложную медицинскую помощь… Причем непременно хотите, чтобы сию помощь я оказала вам из собственных рук и в собственной квартире. Странное желание…

А с чего вы взяли, что я могу эту помощь оказать?

Что? Я — медсестра? А с чего вы взяли, что я медсестра? В предвыборной рекламе прочли? Ах, ну да, я же медсестра, совсем запамятовала… Хорошо же вы, уважаемый престарелый гражданин, читаете предвыборные листовки. А я ведь, честно говоря, думала, что их сразу отправляют в мусорный бак. Надо же, находятся такие идиоты, которые пристально их изучают…

Что с вами?! Вам плохо?! Вы уже не дышите?! У вас судороги?!

О господи, у него судороги и он не дышит! Кто-нибудь, помогите, ради бога! На помощь! Старичок неотвратимо кончается!

Никого…

А этот тип с фотоаппаратом засел в придорожных кустах и не выходит. Конечно, старичка спасти — фигушки, а вот заснять происходящее и поместить снимок в газете под заголовком «Кандидат Кукушкина собственными руками убивает пенсионеров» — это, конечно, он может…

Не хватает еще, чтобы престарелый гражданин действительно скопытился у меня на руках.

Эй, дедушка, вы живы? Вам рано умирать, еще выборы не прошли!

Господи, говорят, что в опасных случаях нужно делать искусственное дыхание, я про это еще в школе читала. Только как же его делать-то? И куда ему дышать, в нос или в рот? А еще непрямой массаж сердца хорошо помогает, или, может, лучше, прямой? Кстати, вроде бы при утоплении хорошо еще руки-ноги разводить, чтобы кровь разогнать по всему телу.

Дедушка, просыпайтесь, вы не вовремя заснули. Алё, алё! Слышите меня?

Молчит. И не дышит… Вот сволочь, нашел время скончаться. И главное, место! Нет, все-таки придется его реанимировать.

Вдох-выдох, вдох-выдох… Не дышит…

Нажатие на грудину. Руки врозь, ноги на ширину плеч. Поехали!

Так, кажется, слегка задышал…

А где тот тип с фотоаппаратом, снимает он меня или нет? Жалко, что тут освещение плохое и волосы у меня растрепаны… Хорошо бы и губы подрисовать, а то они от искусственного дыхания набок съехали.

Вдох-выдох, удар по груди, вдох-выдох…

Ага, шевелится… Еще бы ты у меня не зашевелился! У меня и мертвый восстанет!

Дедушка, алё! Как вы себя чувствуете?!

Лучше? Гораздо лучше? Совсем хорошо? Вам больше не нужны искусственное дыхание и массаж сердца — с размаху, сжатыми кулаками? Нет?

Ну и ладненько. Поднимаемся, поднимаемся, дышим, глазками глядим… Ой, куда же вы, дедушка?

Сбежал… И даже спасибо не сказал, неблагодарный избиратель…

Эй, не забудьте проголосовать на выборах за Кукушкину! Моя фамилия Кукушкина, эй!

Эй, не снимайте меня в таком слабом освещении! Дайте хоть губы под носом изобразить.

Вы сняли, как я его спасала? Как я, отвлекаясь от своих непосредственных обязанностей, вернула старичка к жизни? Не забудьте опубликовать этот ценный снимок.

Ах, пустяки… Ведь долг каждого человека и гражданина — помочь своему ближнему в смертельный для него час. Тем более, что я медик по образованию. Так в моей биографии написано, сама писала.

Ну что ж, будем надеяться, что одним сторонником у меня станет больше. Впрочем, даже если каждый день спасать умирающих избирателей, то наберется всего пара десятков спасенных… Стоит ли стараться?

Возмущению Вениного деда не было предела.

— Нет, не буду голосовать за нее, даже и не просите, — кудахтал он. — Что за медицинские работники в нашей стране, убить мало!

— Тише, тише, — испуганно шептал ничего не понимавший внук, отгоняя коляску с престарелым родственником в вечернее стойло.

— А когда она стала делать мне искусственное дыхание через нос, я не чихнул только адским усилием воли. Мне показалось, что мои мозги вспенились и сейчас потекут через уши. Кстати, взгляни на мою грудь. Видишь кровоподтек? Своим массажем она чуть не сломала мне ребра! Лишь боевая выучка спасла меня от погибели: перед ударом я концентрировался, из последних сил вжимаясь в кресло… А потом она стала ломать мне руки и ноги!

— А зачем ей понадобились твои руки-ноги? — искренне удивился внук.

— Не имею представления, — фыркнул дед. — Очевидно, она хотела проверить их природную прочность.

Недавний умирающий тревожно ощупал конечности. Они были совершенно целы, если не считать свежих синяков.