Барбара Майклз - Призрак Белой Дамы

Я бросилась к миссис Эндрюс и, задыхаясь, рассказала ей эту дикую историю.

— Мне стало страшно, — сказала я плаксиво. — Мне захотелось поднять шум и позвать на помощь. — Я осмотрелась и испуганно вскрикнула: — Клэр! Это, должно быть, вас я видела сейчас на террасе. Все это так глупо! Если бы я знала, что вы вернулись раньше, чем сказали…

— Мои дела закончились быстрее, чем я ожидал, — сказал Клэр бесстрастным голосом. — Думаю, все же вы не могли видеть меня. Я вошел прямо через главную дверь.

— Белая Дама! — выпалила миссис Эндрюс.

— Не будьте суеверной дурочкой, — резко оборвал ее Клэр. — Чего нет того нет. Если ее милость подвержена галлюцинациям…

— Это не было галлюцинацией. — Джонатан вошел в холл. — Или я тоже им подвержен. Я видел его мельком, но в том, что на террасе кто-то находился, у меня нет сомнений.

— Неужели? Будучи убежденным рационалистом, вам следовало бы спуститься на место происшествия для расследования.

— Я собирался это сделать, когда леди Клэр подняла тревогу. — Джонатан деланно поежился. — Зрелище было устрашающим, куда там каким-то призракам. Меня трясет до сих пор.

— Мне так неловко, — сказала я. — Я забыла, что вы были в соседней комнате.

Джонатан поклонился. Ситуация могла бы показаться комичной, если бы не была настолько серьезной. Мое сознание раздвоилось: с одной стороны, я восхищалась искусством нашего розыгрыша, с другой — скептически оценивала причины прибегать к такой комедии. Возможно, случайно неожиданное и необъявленное прибытие Клэра совпало почти секунда в секунду с последним появлением неправдоподобного призрака. Но это совпадение не выдерживало никакой критики, если учитывать другой необъяснимый случай, вызвавший переселение Джонатана в комнату, непосредственно примыкавшую к моей. Еще раньше у меня сложилось ощущение, что кто-то управляет натянутым канатом моих отношений с мужем. Теперь я осознала, что пропасть, разверзшаяся под этой слабой опорой, оказалась более мрачной и глубокой, чем я предполагала.

В последующие часы ситуация напоминала перемирие между сражениями. Я ничего не предпринимала, наблюдая за Клэром. Он тоже выжидал благоприятного момента. Казалось, он погрузился в меланхолию, отвлеченную и безразличную. К моему облегчению и… разочарованию, Джонатан не делал попыток поговорить со мной наедине. После завтрака он последовал за Клэром в библиотеку, оставался с ним там большую часть утра и вышел после этого разговора с нахмуренным лицом.

За обедом он перевел разговор на суеверия и рассказы о призраках и привидениях. Разумеется, речь шла о семейных легендах Клэров, и, бросая на меня насмешливые взгляды, Клэр рассказал о Белой Даме.

Джонатан скептически отнесся к его повествованию.

— Слишком много развелось этих Белых Дам, — сказал он. — Допуская возможность существования подобного призрака, можно предположить, что у всех этих легенд одно и то же происхождение и его-то заимствовали другие семьи в поисках сенсации.

Клэра заметно покоробило предположение, что его предки всего лишь позаимствовали привидение у соседей, но он выдал продолжительный обстоятельный отчет о появлениях Белой Дамы перед членами его семьи, закончив описанием моего личного опыта в саду.

— Гм! — сказал Джонатан, ничуть не убежденный. — Очень любопытно, милорд, но малодоказательно. Боюсь, у меня юридический склад ума, и я не могу принять подобные свидетельства без подтверждения. Отдавая должное уважение ее милости…

— Вы отвергаете свои собственные ощущения?

— Ах, это! — Джонатан пренебрежительно взмахнул рукой. — Потерявшаяся блеющая овца, горничная, выбежавшая глотнуть свежего воздуха…

— Что же в таком случае вы считаете свидетельствами?

— Ну, скажем, свидетельства, основанные на здравом смысле. Оставаться в заброшенном месте, бродить в продуваемом сквозняками доме, в холодном саду — для этого у призрака должны быть веские причины — стремление отомстить этой семье или сильная привязанность. С чего бы Белой Даме преследовать Клэров?

Его насмешливый тон раздражал Клэра, на что, без сомнения, и рассчитывал Джонатан. Клэр ответил высокомерно, поглядывая на меня:

— Не очень тактичный вопрос, сэр, ибо во многих случаях подобные привидений предвещают опасность людям, имевшим несчастье их видеть.

Только если в них верить, — отпарировал Джонатан. — Уверен, ее милость достаточно разумна, чтобы уверовать в подобные предрассудки. В любом случае, — добавил он с улыбкой, — я должен разделить с ней опасность, так как тоже видел этот призрак прошлой ночью.

Оставив их попивать вино после обеда, я отправилась в гостиную и взялась за вышивание, но твердо решила не оставаться в гостиной, если они задержатся за столом. Ничто не мешало Клэру прийти ко мне в комнату, но, по крайней мере, если он попытался бы меня оскорбить, это произошло бы не на людях.

Вечер выдался необычайно ветреный. Из своей комнаты я наблюдала, как гнутся под порывами ветра ветви деревьев, словно живые существа, стремящиеся разорвать свои путы. Взглянув еще раз в окно, я вдруг увидела, что дурная погода не помешала кому-то явиться к нам с визитом. Ветер, казалось, подхватил его и швырнул к входу.

Мартина открыла дверь пришедшему, и я полагала, что она проводит гостя в столовую. Должно быть, он спросил меня, так как через минуту он появился на пороге моей комнаты.

Гость выглядел очень свежим и блистал здоровьем. Его волосы растрепал ветер, щеки порозовели от непогоды. Я поднялась ему навстречу с большим удовольствием и отослала Мартину предупредить хозяина о приходе мистера Флитвуда.

Приближаясь ко мне, он взглянул мельком на свое отражение в зеркале и расхохотался:

— Ну и видок у меня для посещения леди! Примите мои извинения, я и не представлял себе, что сделал со мной ветер.

— Вам это к лицу, — сказала я, улыбаясь. — Садитесь поближе к огню, вы, должно быть, продрогли.

— Нет, я люблю ветреную погоду, она так приятно возбуждает. Это, конечно, чисто физическое явление, вызываемое свежим воздухом и разгоряченной кровью, но у меня всегда возникает чувство борьбы с природой, и, когда я побеждаю, даже в таком малом — прогуляться в ветреную погоду, я преображаюсь.

Я прореагировала на его тираду без особого энтузиазма, и он несколько успокоился.

— Эдвард скоро появится, я полагаю, а до этого могу я поинтересоваться, как вы себя чувствуете последнее время?

— Немного лучше, — ответила я, подражая его иносказательной манере речи: вокруг были слуги. — Но боюсь, в основном мало что изменилось к лучшему.

— Поверьте, мне очень жаль слышать это. Я надеялся…