Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

Я с сожалением отодвинулся. От окна тянуло утренней свежестью. Я укрыл плечи Леры махровой простыней.

Осторожно нашарил джинсы, оделся и тихо спустился в сад. Мне хотелось обдумать все еще раз, а рядом с Лерой это было несколько затруднительно.

Трава была мокрой от росы, и я прошел до конца сада по садовой дорожке. Здесь заканчивался собственно сад, и начинался лес. Ограда между участками здесь была частично разрушена, и я заметил за ней какое-то яркое пятно.

На крупном валуне, посреди скопления камней, сидела Лика Георгиевна.

Выглядела она, и в самом деле, неважно. Я подумал, что с моей стороны будет нечестно начать ее выспрашивать о чем-либо. Уход за больной, видимо, нелегко ей достается. Некрасивое, от природы смуглое лицо сейчас вовсе почернело, выдавая внутреннюю тревогу.

Я повернулся и решил тихо уйти, но под ногами предательски хрустнула сухая ветка. Женщина подняла голову и посмотрела в мою сторону.

— Здравствуйте, — виновато пробормотал я, — извините, я не хотел вам мешать.

— Вы мне не помешали. Я уже собиралась уходить. Беда редко приходит одна: Лида серьезно заболела, и мне надо сменить Игоря. Мы теперь не оставляем ее одну.

— Лика Георгиевна, я признаюсь вам: Лера — очень дорогой для меня человек. Я чувствую, что вокруг нее происходят странные и страшные события. — Я замолчал, подбирая слова.

— Вы хотите меня о чем-то спросить?

— Да. Вчера я был невольным свидетелем вашего, если так можно это назвать, разговора с Лидией Петровной. Я хотел бы знать, умела ли Лидия Петровна обращаться с оружием?

Она недоуменно посмотрела на меня и спросила:

— К чему вы клоните? Вы что, верите в то, что Лида могла выстрелить в Володю?

Я пожал плечами.

— Ее крик был слышен на всю улицу. Лидия Петровна говорила, что убила их обоих. Что она могла иметь в виду? Вчера были еще свидетели этого. Екатерина Даниловна, едва опомнившись от того впечатления, которое на нас всех произвела тягостная сцена, проговорилась о том, что считает Лидию Петровну виновницей гибели своей соперницы. Правда, больше мне ничего узнать не удалось, да при Лере я предпочел не поддерживать этот разговор.

Лика Георгиевна подняла на меня глаза, помолчала. Потом задумчиво сказала:

— Я рада, что вы стараетесь уберечь любимую женщину от переживаний. Все-таки красота дает необъяснимую власть над другими людьми. Будь Лера не такой красивой — заметили бы вы ее, сумели бы увидеть ее душевную красоту? Вряд ли. Почему мужчины так слепы? Редко кто из вас обладает внутренним зрением, позволяющим некрасивую женщину полюбить по-настоящему сильно.

Я оторопел. Видя выражение моего лица, она улыбнулась.

— Поверьте, я не сошла с ума, это не заразно. Просто много лет назад я была влюблена в нашего соседа по даче. Он, конечно, дружил со мной, но совершенно не замечал того, что я девушка. И я придумала, как привлечь его внимание, как показать, что я уже достаточно взрослая. Я пригласила на каникулы свою однокурсницу, Лену Малышеву. Она была замечательной красавицей, и я знала, что Николай не сможет не заметить ее. Я надеялась, что смогу с ним видеться чаще. Так и вышло. Увидев Лену, он уже не оставлял нас ни на день. Не знаю, чего я хотела этим добиться, только они с Николаем поженились тем же летом. Лену я ни в чем обвинить не могу, она даже и не подозревала, какие страсти кипели в моей душе, когда Николай брал ее за руку. Единственный человек, с которым я поделилась, был мой брат. Володя тогда уже был женат, у них рос сын. Я никогда не забуду тот миг, когда он первый раз увидел Лену. Это было накануне их с Николаем свадьбы, Лена всегда была красива, а тут еще счастливая влюбленность. Думаю, тогда Володя и влюбился в нее.

Она порылась по карманам, я понял и предложил ей сигарету. Закурив, она продолжила:

— Дальнейшее вы знаете. Я не знаю, как все произошло, могу только предполагать, что свою роль сыграли ее одиночество, сильная мужская любовь Володи, может быть, и гормоны, ведь ей тогда было года двадцать два. Я твердо знаю одно: она страшно сожалела об этом. Мы никогда не говорили напрямую, но она знала, что я догадываюсь, и знала, что не одобряю ее поступок. И Лида, конечно, тоже все узнала. А, может быть, Володя ей сам сказал. По свойственной мужикам самоуверенности, он считал, что Лена любит его, и препятствие видел только в жене. Лида тогда пошла ва-банк: она объявила, что беременна, и, в самом деле, вскоре родила Игоря. Володя хотел встретиться и поговорить с Леной, да только она не хотела его видеть. А потом приехал в отпуск Николай, они уехали в Питер, там у них родилась Лера.

Лика Георгиевна искоса посмотрела на меня и сказала:

— Я рассказываю вам эту историю не для передачи Лере, боже упаси. Детям лучше не знать о проступках родителей. Я и Андрею никогда бы не рассказала ничего. Просто Лида была первое время не в себе, она все время кричала, что убила их обоих, но имела в виду Лену и Николая, родителей Леры. Меня здесь не было, когда произошла та авария. За полгода до этого я вышла замуж, и мы уехали к месту службы мужа. Я могу только догадываться, что Лиде казалось тогда, что ее молодость прошла, она всегда страшно ревновала мужа, а Лена все хорошела. Знаете, женщины в счастливом браке до тридцати лет только хорошеют. Была какая-то вечеринка, они танцевали, пили шампанское, Николай стал тянуть ее в машину, чтобы уехать домой. И вот тогда Лида все ему рассказала. Зачем, не знаю, думаю, что просто из зависти. Она не предполагала, что все так закончится. Николай ее выслушал, потом посмотрел на Лену и молча пошел к машине. Лена кинулась за ним. Я не знаю, разговаривали они о чем-то дорогой, или молчали. Через полчаса все уже знали об аварии. Лида считает себя виновницей их гибели. Смерть Володи она воспринимает как наказание за свой грех.

Я помолчал:

— Муж знал о ее роли в этой истории?

— Нет, вряд ли. Лида мне рассказала все это в то утро, когда нашли Володю. Думаю, что она никогда не созналась бы ему в таком поступке.

— Наказание несколько запоздало, вам не кажется? Все-таки столько лет прошло.

Она посмотрела на меня:

— Думаю, собственное преступление никогда не давало ей покоя, и срока давности не имело. А появление Леры и, главным образом, Даниила, всколыхнуло все это.

На дорожке сада появилась Ольга Алексеевна. Она нерешительно подошла к нам, заметив, что мы беседуем. Лика Георгиевна кивнула ей и поднялась:

— Мне пора. Надеюсь, я развеяла ваши сомнения. И, кстати, насчет оружия: Лида его терпеть не могла и никогда к нему не прикасалась. Скорее уж в этом можно подозревать меня, или вот Ольгу, ведь в молодости мы даже на охоту с братом ездили.