Ширли Лорд - Лица

Восемь тридцать утра. Звонить ли мисс или миссис Петерсон домой? Лас-Вегас – город, который никогда не спит. Однако он вспоминал, что магазины в нем никогда не открываются раньше десяти. Без четверти девять Майк понял, что не может больше ждать. Он набрал номер. Ответа не последовало. Он названивал каждые десять минут, пока в половине десятого ему не ответил женский голос с приятным скандинавским акцентом:

– «Лавка чудес».

– Можно поговорить с Адель Петерсон? – Это я.

Майк не знал, что говорить. Он долго запинался и спотыкался, пока решился назвать свое имя.

– Майк… Майк Таннер. Майк Таннер с телевидения Сан-Диего.

– Да? – Тон прохладный. Никакой враждебности к представителю прессы, но и никакого приглашения к разговору.

Майк решился идти напролом, без всяких там вокруг да около, но все равно вышло нескладно.

– Это… Мисс Петерсон… Я работаю над очень важным для меня материалом. Что-то надо делать с… мошенническими клиниками, которые открывают бесчестные люди, претендующие на профессиональных докторов.

На другом конце молчали.

– Я хотел узнать, можно ли увидеться с вами. Я понимаю, это больно для вас, но…

– Я жертва. – Голос стал глуше, но более заинтересованный и как бы приглашающий к разговору.

– Да-да, мисс Петерсон. Я читал о вашем деле и множестве других случаев, множестве…

– Не сомневаюсь. Почему вы хотите увидеться со мной? Я не экспонат. – В голосе не было злобы. Она говорила так, словно заполняла бланк с паспортными данными.

Она понравилась Майку. Он не видел ее, но решил – может быть, слишком быстро, – что она свидетель, который не откажется говорить.

– Мисс Петерсон, я не хочу врываться в вашу частную жизнь. Я звоню не из-за съемок сенсационного телешоу. Хотелось бы задать вам несколько вопросов и для этого встретиться там, где вам удобно.

– Задавайте.

– Кто владел клиникой «Весна» в долине Парадиз?

– Я не уверена, что знаю.

Майк почувствовал в ее тоне колебания, признаки злобы и недоверия.

– Но ведь…

– Я думаю, ее открыла и вначале ею полностью владела женщина… – Она замолчала. Голос задрожал от ненависти. – Русская. Русская ведьма. Магда Дюпол.

– Да-да, мисс Петерсон. Магда Дюпол. Вы говорите, она была красивой, но ужасной?

Она не слушала и продолжала:

– Если бы знать, где она сейчас, я бы ее связала и полила ей лицо кислотой, капля за каплей, медленно – на глаза, на нос, на красивые скулы, капля за каплей… Я искала ее, но в последний момент ей всегда удавалось ускользнуть. Один раз не хватило каких-то минут. Тогда она растворилась в пустыне – в каньонах Беверли-Хиллз. Со всеми деньгами, заработанными на несчастье людей. А это тысячи и тысячи долларов.

– Вы настигли ее в «Фонтане»?

– В каком еще фонтане? Она спряталась на дне фонтана? – женщина засмеялась злобным смехом гиены.

Майк не сдавался:

– Вы сказали, что вначале клиникой «Весна» полностью владела Магда Дюпол, когда вы были… пациенткой. – Женщина, должно быть, находилась на грани безумия, но приходилось продолжать. – Когда вы были пациенткой, был ли у нее партнер? Светлана Лэйн? Лэннинг? Сергеева?

– Все эти имена… что вы имеете в виду… Я думаю, был партнер, но не больше чем один.

– Имя Светлана вам что-нибудь говорит?

– Нет.

– А имена Лэннинг… – Майк говорил очень медленно, произнося каждый слог раздельно. – Сергеева… Лэйн – они вам говорят о чем-нибудь?

В ответ последовала тишина, голос мисс Петерсон изменился.

– Доктор Лэйн, вы имели в виду доктора Лэйн. Да, она там была. Приходила проведать меня. Она… отличалась от всей этой своры.

– Доктор Лэйн?

– Доктор, или профессор… нобелевский лауреат. Я не знаю, она так себя называла.

– Вы говорите, она навещала вас. Это она… наносила маску?

Резкий визжащий звук резанул слух Майка.

– Да или нет, не знаю. Наверное, все они были замешаны. Вы знаете, сколько раз мне пересаживали кожу? Эти русские свиньи сожгли меня, необратимо. Уничтожили меня. Потом меня смотрели многие доктора, и все говорят одно и то же – кожа не восстанавливается.

– Боже мой, Господи… – Майк взмок, как мышь. – Надеюсь, они заплатили сполна. Два миллиона долларов, если не ошибаюсь.

В трубке опять раздался смех гиены.

– Заплатили бы, если б не тот подкованный молодчик, их адвокат. Но все равно, все, что мне пришлось сделать – посмотреть на судью. До сих пор вижу ужас в его глазах. Они пробовали разные трюки, но меньше, чем миллионом, отделаться не удалось.

Миллион. Майк закрыл глаза. Значит, Магде Дюпол и Светлане Лэйн отстегнуть миллиончик не стоило больших усилий – раз уже через год они снова открылись в долине Сан-Фернандо.

– Мне действительно хотелось бы подъехать к вам и поговорить, чтобы выследить их и разоблачить, спасти других людей от этих ужасов.

– С какой вы станции? Эй-би-си?

– Нет, мы филиал Эн-би-си в Сан-Диего. Это может стать сенсацией национального масштаба. – Он подумал, что она заговорит о деньгах, но не это ей было нужно.

Майк почувствовал, как волосы на голове встают дыбом, когда она заговорила, прижав трубку к губам.

– Вы хотите показать меня по телевидению? А что, получится неплохой репортаж. Как вы думаете, почему я открыла «Лавку чудес»? Догадались? – Она не стала дожидаться ответа. – Пусть камера начнет снимать с улицы. Я прямо вижу это. Снимите вывеску, чтоб все знали, где мой магазин. Пока камера работает, вы можете говорить, рассказывать людям, через что я прошла… Как сначала носила большую шляпу и очки, и все равно пугала прохожих. Ничего, я привыкла читать это о себе…

Майк не понимал, к чему она клонит, но явно к тому, чего не хотелось бы слышать. Но он не остановил ее. Однажды она будет очень полезна, эта разговорчивая свидетельница, которую он отгадал в самом начале.

– Вот, даете большой план, дверь магазина открывается… – Она перешла на шепот. Была ли она актрисой? Знает, как нагнетать напряженность. – И причина, по которой я купила «Лавку чудес», становится ясна… – Она засмеялась. Какой ужасный звук! – Понимаете, она дает мне отличный повод быть в маске. Обезьяньи рожи, клоуны – никто здесь не видел моего лица при дневном свете, с тех нор как я купила этот магазин. Маски… всевозможные маски…

Майку стало жутко. Он представил обезображенное лицо женщины под маской. Весь ужас в том, что она права. Адель Петерсон, изувеченная Магдой, или Светланой, или ими обеими, действительно создана для специального репортажа, и многие из ее режиссерских предложений пригодятся. Или мисс Петерсон сошла с ума от нечеловеческих страданий, или у нее недюжинные деловые способности, каких он еще не встречал.