Ширли Лорд - Лица

Голова снова была ясной. Он нашел папку и принялся за работу. «На ферме Ринкл… где урожай всегда хорош…» – прочитал он первую строчку статьи в одной из газет Майами. Он бегло просмотрел заметку, которую вырезал, несмотря на издевательский тон: она давала ясное представление о суперприбылях от «подозрительных, часто секретных рецептов красоты».

«… от одной до четырех тысяч долларов, 100 пациентов в неделю».

«Двадцатитрехлетняя жительница Лексингтона, штат Кентукки, страдавшая от угревой сыпи, получила шрамы на лице на всю жизнь от «лечения» с использованием фенола, также называемого карболом. Яд легко впитался через кожу. Врачи считают, что почкам нанесен непоправимый вред…»

«Жена хирурга из Лос-Анджелеса подала иск на полмиллиона долларов с «доктора-волшебника». «Маска молодости», по ее словам, не принесла ничего, кроме туберкулеза и перикардита…»

Одно дело за другим, имя за именем, жалоба за жалобой – у Майка не укладывалось в голове. «…в дополнение к шрамам, химиохирургия ведет к эктропии – состоянию, когда веки выворачиваются наизнанку и появляются келлоиды, кожные новообразования в виде толстых белых рубцов и желваков…»

Следующая статья из «Нью-Йорк таймс» была полностью посвящена химиохирургии и различным маскам на лицо. Кое-что из нее тоже пригодилось: «…медицинская процедура, используемая специалистами против морщин, прыщей и угревой сыпи, все чаще используется людьми, далекими от медицины, и в стране, и за рубежом. Они активно рекламируют «чудесное открытие» – путь к свежей, «детской» коже. Представитель Государственной администрации по медицинским препаратам жалуется, что у государства связаны руки и применить к ним санкции невозможно – они не подпадают ни под одно ограничение. Их юрисдикция – только химикаты, незаконно перевозимые через границы штатов. У Майка захватило дух. Он всегда знал, что материал может взорваться неслыханной сенсацией, но из-за Джо он сдерживал свой журналистский инстинкт.

Так не годится. Здесь попахивает историей государственного масштаба. Конечно, он будет продолжать освещать местные события, но если хочет продвижения – вот он шанс получить признание на общенациональном уровне.

Майк с нетерпением читал дальше: «По оценкам секретаря Комитета по кожным заболеваниям и косметике Американской Медицинской Ассоциации, в Соединенных Штатах сегодня существует более ста непрофессиональных клиник, точного числа не знает никто. В основном они расположились в Калифорнии и во Флориде. Мы также встречаем многочисленные рекламные объявления о клиниках, действующих в Мексике, Канаде, на Карибских островах. Люди, называющие себя «омолаживателями», обычно имеют за спиной диплом об окончании средней школы или парикмахерских курсов…»

Слишком много переписывать. Майк достал фломастер и начал подчеркивать самые важные места: «… в Америке интерес к «вечной молодости» подогревается постоянными сообщениями о новых технических открытиях в области пластической хирургии и химических средств. Обстановка идеальная для нечистых на руку людей. Они имеют дело с пациентами, отчаянно мечтающими о недостижимом».

За статьей «Таймс» шла вырезка из журнала Американской Медицинской Ассоциации. На секунду он задумался, откуда она здесь взялась, и тут же вспомнил – он видел по телевизору выступление автора – доктора Джона Оуслея, известного в стране специалиста по пластической хирургии. На полях заметка, что доктор работает в Сан-Франциско, и надо его повидать. «Когда химиохирургия проводится квалифицированным врачом, пациента обычно госпитализируют на… – писал доктор Оуслей. – Некоторые доктора накладывают пациентам увлажнитель или гиперэмоллиент – сильнейшее размягчающее средство. Другие покрывают кожу водонепроницаемой пленкой, которая усиливает действие маски после наложения увлажнителя. Через двадцать четыре часа после процедуры образуется корка, она постепенно отпадает, и на лице остается ровная, гладкая кожа, весьма подверженная действию ультрафиолета».

Майк оторвался от чтения, захотелось размять ноги и взвесить все еще раз. Джо говорила, что на чеке на тысячу восемьсот долларов стояла дата тридцатое мая. Несчастный случай произошел третьего июня. Это означает, что в «Фонтане» Тери провела максимум три дня. Они не стали ждать недели, чтобы корка отпала естественным образом. Значит, операцию проводили неквалифицированные люди.

Халтурно состряпанные носы, силиконовые бюсты, за ночь менявшие форму и местоположение. Загубленные жизни. Невероятно, какими доверчивыми, наивными были те женщины, отдавшие лица, тела в руки незнакомым людям, которым они никогда не открыли бы дверь, позвони они в дом.

Наконец он нашел ее, строчку, которая прочно отложилась в подсознании и мучила его все это время. Заметка была напечатана в одной из местных газет Лас-Вегаса под названием «В поисках молодости», но не это он искал. Тогда он прочитал статью от начала до конца, и вдруг наткнулся на имя, застрявшее с тех пор в уме.

Материал в шесть строк поместили в самом низу страницы. То ли редактор цинично пошутил, то ли просто произошло несуразное совпадение: на той странице помещалась статья, превозносившая «омолаживателей» и их новое устройство – вибрирующий матрац.

«Адель Петерсон, подавшая иск на два миллиона долларов в кожную клинику «Весна», действовавшую в долине Парадиз, и утверждавшая, что была изуродована в результате применения «маски молодости», договорилась с ответчиками вне стен суда. Эту информацию предоставили нам Фуллер и Аптон – адвокаты, выступавшие защитниками клиники. Мистер Аптон подтвердил, что клиника «Весна» закрылась».

Аптон и Фуллер. Денни Аптон, учредитель «Фонтана». Сообщил ли он это имя Джо, узнав о нем от Берта Стоклера? Вот безалаберный идиот.

Он просидел в студии до часу, просматривая «папку несчастий», а затем взялся за телефонные книги. Адель Петерсон найти оказалось легче, чем он думал. Она фигурировала в справочнике дважды. Второй раз ее напечатали как владелицу магазина «Лавка чудес».

История сидела у Майка в голове весь день, с ней он и лег спать. Ему снилось, что он едет по пустыне и спускается в тоннель. Тоннель превращается в тоннель любви – аттракцион, на котором он побывал в шестнадцать лет. Но… этот тоннель населяли уродцы и омерзительные чудовища. Он просыпался в четыре, в пять, и снова проваливался, как в яму.

После кружки кофе и ледяного душа Майк мог сразиться с любым чудовищем и даже с самой Мадам Дэви, зловеще протягивающей горшок с ядовитой жидкостью в мертвенно-белых руках с алыми ногтями.

Восемь тридцать утра. Звонить ли мисс или миссис Петерсон домой? Лас-Вегас – город, который никогда не спит. Однако он вспоминал, что магазины в нем никогда не открываются раньше десяти. Без четверти девять Майк понял, что не может больше ждать. Он набрал номер. Ответа не последовало. Он названивал каждые десять минут, пока в половине десятого ему не ответил женский голос с приятным скандинавским акцентом: