Наталья Матвеева - Трофей

В эту секунду раздался оглушительный взрыв. Элли ощутила, как ее отбрасывает горячей взрывной волной, и мир в ее глазах сначала ослепило, а затем заволокло жуткой болью, и она потеряла сознание.

Очнулась Элли через несколько минут после взрыва. Первое, что она ощутила — это то, что ей абсолютно нечем дышать. Преодолевая пульсацию в голове и жуткий шум в ушах, она приподнялась на локтях и увидела, что лежит на асфальте в куче мусора, осколков, щепок, придавленная оконной раной. Собрав все силы в кулак, она откинула раму и дико закашлялась. Пепел и зола собрались в горле, вызывая рвотный рефлекс, грудная клетка болела… Элли видела черные дыры окон и двери там, где был клуб, оттуда еще валил дым и горел огонь, слышала вдали вой пожарных машин и скорой помощи и, все еще кашляя, попыталась подняться… Руки, ноги и тело были покрыты царапинами и кровавыми ранами, Элли с трудом скинула туфли и огляделась: вокруг, среди мусора, валялись трупы людей Бао… Изуродованные, окровавленные, обожженные… В ту секунду, когда она хотела подняться, она вдруг ощутила сильный удар в спину и триумфальный смех. Вскрикнув от резкой боли, Элли обернулась: перед ней стоял кровавый, обожженный, но живой японец и ухмылялся. Одежда на нем была порвана, а лицо наполовину заплыло в сине-черную гематому.

Он резко схватил ее и потащил по усеянному осколками и щепками асфальту, хромая. Элли закричала от боли и отчаяния: она знала, что он тащит ее к машине…

В эту секунду она вдруг увидела оторванную руку, в ладони которой был зажат пистолет. Японец тащил ее прямо к ней, не замечая лежащего на их пути оружия, и Элли, чувствуя дикий ужас, отчаяние и страдание от невыносимой боли, собрала все силы и ухитрилась схватить пистолет, лежащий в руке.

Не целясь, она закричала и выстрелила прямо в спину японцу. Тот рухнул на колени, а затем — лицом в асфальт и затих.

Дрожа всем телом и чувствуя, что сейчас закричит, Элли подползла к нему и увидела застывшую мертвую ухмылку и глаз, замерший навеки. Она убила его.

Упав на зад и попятившись от него, Элли ощутила, как из ее груди лавиной хлынули рыдания, а сердце сейчас порвется от боли и ужаса сознания того, что она сделала… Сирены были совсем близко… В этот момент ее поймали две сильные и такие родные руки:

— Элли! Элли! Тихо, тихо!

Элли обернулась и, увидев такие глубокие и такие любящие глаза Дэна, бросилась ему на шею и забилась в ужасной истерике, не имея сил остановиться:

— Дэнни… Я… убила… убила!.. О, Боже мой!!!

В эту секунду подлетел Джек и обнял сразу их обоих, глубоко выдохнув:

— Элли! Слава Богу, ты цела! Все, все, не плачь, не плачь!!

— Я подгоню машину. — услышала Элли голос Кристиана, и страх выглядеть в его глазах маленькой и слабой заставил ее остановиться.

Дэн укутал ее в свою куртку, и они уехали домой до того, как нагрянула полиция.

В квартире Кейси было пусто — ребята ушли на какую-то вечеринку, судя по записке на холодильнике. Элли не испытывала ничего, так глубоко в ней застряло потрясение. Дэна вызвал к себе Джузеппе и ему пришлось уехать, так же, как и Джеку, у которого была назначена крупная сделка на утро. Элли пришлось остаться с Кристианом, но она не испытала по этому поводу никаких чувств. Ей было все равно.

Она молча ушла в душ и долго отмывала себя от запекшейся крови, чувствуя невероятную пустоту в душе… Слез не было, не было раскаяния, даже мыслей… Но Элли все видела этот замерший глаз, как будто он был перед ней.

Одевшись в белоснежную кружевную сорочку из полупрозрачной шелковой ткани, под которой выделялось потрясающее, сексуальное белье, и накинув поверх золотистый легкий халатик, Элли вышла из ванной, встряхивая своими потрясающими, длинными волосами.

Кристиан был в гостиной. Она увидела его и на секунду остановилась. Он сидел в расслабленной позе на диване, расстегнув почти полностью свою рубашку и обнажив потрясающее мускулистое тело. В одной руке у него дымилась сигарета, а в другой торчала неизменная бутылка бурбона. Он смотрел телевизор, но когда вошла Элли, их взгляды встретились. Элли увидела эти страстные, горящие дьявольским огнем, синие глаза, которые ласкающе прошлись по ее телу и обожгли ей кожу своим светом, она чувствовала его притяжение и брутальность и не могла оторвать глаз от его лица… Он был жесток, хладнокровен, но вместе с тем внутри него бушевала такая стихия, что Элли невольно вздохнула… И он был чертовски красив! И так смотрел на нее…

Но вспомнив о его наглости, самоуверенности и язвительности, вспомнив о его отношении к ней — презрительном, насмешливом, Элли гордо подняла голову и эротично прошла в свою комнату, не глядя на него, но чувствуя его триумфальный взгляд, прожигающий ее через спину.

Она беспокойно спала… Металась по подушке…

Элли видела сон.

Она была дома, в Бруклине, как вдруг раздался дверной звонок. Элли ждала брата… Она пошла открывать. На пороге стоял тот самый окровавленный японец и единственным глазом укоряюще и злобно смотрел на нее. Элли испытала невероятный страх, такой, что душа чуть не отделилась от тела, а сердце неистово забилось… Она попятилась, чувствуя, что начинает плакать:

— Ты… ты что, жив? Я же выстрелила тебе в спину… — шепотом, дрожа проговорила она.

Японец шагнул в дом и обвиняюще по-английски проговорил:

— Нет, я мертв. Это ты убила меня! Ты убила! — воскликнул он, и Элли, закричав от ужаса, бросилась в свою комнату и попыталась запереть дверь, но ей все никак не удавалось…

— Я не хотела, я не хотела! Но… но… — Элли рыдала и всхлипывала и вдруг увидела, что в коридоре никого нет… Истерично рыдая, она отвернулась и вдруг…

В темной комнате стоял он. Из его спины текла кровь, в том месте, куда она выстрелила, и он смотрел в окно. Элли зажала рот руками, вдох застыл в ее легких. Японец повернулся и закричал страшным голосом:

— Ты убийца!!! Ты тоже умрешь!!! — и он бросился на нее.

Элли закричала и попыталась закрыться руками, как вдруг ощутила, как кто-то хватает ее за руки, и услышала знакомый сильный и мужественный голос, зовущий ее:

— Элли! Элли, проснись! Элли, это сон, проснись!!!

Приказ подействовал, Элли резко открыла глаза и увидела, что она не в Бруклине, а дома у Кейси, и ее крики были не во сне, а наяву. Она увидела Кристиана, сидящего на краю кровати и держащего ее за руки, все в той же белой, расстегнутой рубашке, брюках и туфлях. Его глаза огненно сияли, но не насмехались, а были серьезны и сосредоточены.

Элли не удержалась и зарыдала, закрыв лицо руками и закричав:

— Я убила!!! Я убила… Как… я… могла?!? — всхлипывала она. — Он пришел в мой дом… и сказал, что я убила его!!!.. Я попаду в ад!!!