Девушка в черной тунике - Алеся Кузнецова

с бумагами, которые передала Соня. Она осторожно раскрыла ее и рассматривала страницы с выцветшими от времени подписями, листы с машинописным текстом, на полях которого аккуратным почерком стояли пометки: стрелки, подчеркнутые фамилии, вопросительные знаки. Между листами прятались старые фотографии. На снимках встречи в мэрии, сходки за пожарной частью. Мужчины с серьезными лицами в лощеных костюмах пожимают друг другу руки. Вереница пожарных машин среди леса в дымке тумана – такую же сцену они и сами видели с Макаром в лесу. Фотографии женщин-юристов их школы. Юлианы и Лолы. Возле Лолы стоял большой вопрос ручкой. Пахло старой бумагой и влагой земли. На некоторых листах тускло поблескивали угловые штампы: «Копия. Для служебного пользования». Катя чувствовала, что держит в руках не просто бумаги – ключ к тому, что разъедает город изнутри.

– Он знал, что за это убьют, – тихо сказала она Макару, который наблюдал за Катей и тоже был погружен в обнаруженные документы. – Также как и мой отец.

– Они оба остались офицерами до конца.

Катя провела пальцами по краю папки:

– Мы должны закончить то, что начали они. Макар присел рядом, взял ее ладонь в свою и усмехнулся:

– Чувствую себя героем шпионского романа. Только вместо пистолета – чайник, вместо погонь – печенье на столе. И жена у меня вместо того, чтобы с испугом в больших синих глазах умолять бросить расследование, сама толкает на передовую. Катя рассмеялась. Макар вздохнул, прижал ее руку к губам:

– Знаешь, в детстве я читал книги про героев. Там все было красиво: враг, погони, подвиги. А в жизни… враг носит костюм и улыбается на камеру, погони – это бюрократия и отписки, а подвиг – это сесть рядом с тобой и найти решение, чтобы освободить этот город без перестрелок и жертв.

Он посмотрел ей в глаза, и в этот момент между ними повисла та самая тишина, в которой не нужны слова.

Катя наклонилась ближе, ее голос дрогнул:

– Я не знаю, как это получится. Я не железная. Иногда мне кажется, что я не смогу.

Макар легко улыбнулся:

– Знаешь, что у нас есть?

– Что? – шепнула она.

– Упрямство. Настоящее, упертое упрямство двух людей, которые, кажется, влюбились посреди криминального мира. И теперь надо просто закончить эту историю чтобы начать новую.

Катя засмеялась сквозь слезы:

– Будешь, Макар, потом писать мемуары и обучать подрастающих разведчиков. Назови книгу «Как оставаться нормальным, если в твоей жизни вдруг появляется жена, город, опутанный мафией, мэр с культом личности и генерал-предатель». Он прижал ее к себе:

– Такая себе история. Теперь главное суметь выбраться из нее живыми.

Катя выдохнула и приложила ладонь к его груди:

– Мне с тобой не страшно. А потом улыбнулась и вдруг шепнула:

– Макар, мы должны это сделать. Изменить этот город. Не только для себя… для них. Для Сони ее бабушки. Для Леши и его семьи. Для Нины и Павла. Для Алевтины и ее сына, о котором она никогда не рассказала. Для всех, кто боялся слишком долго.

Макар кивнул, и его голос стал почти торжественным:

– Звучит как предвыборная агитка.

– Макар, ты можешь хоть иногда быть серьезным?

Он мягко провел пальцем по ее щеке, стирая слезинку:

– Я серьезен. Просто, когда становится страшно, я шучу. Чтобы не забыть: мы живы. Мы вместе. Мы справимся.

Катя посмотрела на него с теплом и силой, которую она раньше в себе не знала:

– Спасибо тебе… За то, что ты есть.

В этот момент Фараон, которому наскучило их серьезное настроение, стремительно прыгнул на соседний стул, потом ловко перепрыгнул на подлокотник кресла и, не удержавшись, спрыгнул прямо на стол, столкнув папку и половину бумаг.

– Фараон! – воскликнула Катя, подбирая листы.

Кот лишь посмотрел на нее с видом того, кому позволено все, но перенес свои игры за кресло.

– Кажется, его тоже заботит судьба города, – усмехнулся Макар. – А ты знаешь, я поначалу был в шоке от того, во что влип, когда понял, что скрывается в городе за фасадами. Но теперь я очень рад, что попал сюда. Потому что без всего этого безумия я бы никогда не встретил тебя.

Катя замерла, купаясь в глубине смыслов его слов. А Макар с огоньком в глазах снова вернулся к старой теме:

– Ты только не злись, но твоя речь реально звучала, почти как спич с балкона мэрии перед народом… Осталось только добавить в начале фразу: «Дорогие бурдаковцы!».

Катя фыркнула:

– Макар… Я просто хочу, чтобы люди не боялись. Чтобы дети росли со своими родителями и чувствовали себя по-настоящему в безопасности. Кстати… а ты знал…

– Что еще?

– Что Бурдаковск раньше по-другому назывался?

Макар кивнул. Я нашел это, но пришлось покопаться.

– Красивый… Знаешь, мне кажется, этот город снова станет таким. А ты как узнала?

– От Сони, она как-то обмолвилась, простая фраза и мой мозг зацепился. В конце концов она рассказала об этом вместе с тем где искать папку ее отца.

– Такая маленькая, а догадалась зарыть прямо в землю могилы коробку с бумагами.

– Соня очень умная девочка.

– У нас тут вообще я смотрю кол-во умных девочек на метр квадратный превышает все нормы. – Макар встал, потянулся и усмехнулся:

– Ну что, командир, значит, завтра идем брать крепость?

Мы не станем ждать до завтра. Надо что-что делать!

– И что же, командир?

– Я пока не знаю.

– Нам нужны железобетонные неоспоримые факты и свидетельства, которые мы сможем передать в Москву.

Фараон запрыгнул на спинку кресла и прервал их разговор, начал точить о мебель когти.

– Фараон! Прекрати немедленно!

– Ага, он прям испытал чувство вины и сразу перестал. Смотри, как это делается. – Макар снял кота и аккуратно опустил его на землю. Подкинул игрушку, но Фараон уже заметил на полу ручку и старательно запихивал ее под кресло.

– Где моя ручка? – Катя озиралась по сторонам.

– Фараон одолжил.

– Не кот, а одно наказание! Фараон, верни, немедленно.

– Ага, сейчас прямо достанет и принесет в зубах, как побитая собака. – Макар вздохнул и полез за Катиной ручкой под кресло. Ручка убежала далеко и ему никак не удавалась ухватиться за ее кончик. Зато он нащупал под креслом что-то холодное прямоугольной формы. Макар вскочил, переставил кресло в другую сторону. Прямо на полу рядом с ручкой валялись две луковицы, потерянный ключ от сарая и черный плоский телефон.

– Это же Марии Петровны! – вскрикнула Катя – На него тогда пришла смска!

Макар присвистнул:

– Вот это оперативник… Может, зря мы недооценивали нашего Фараона. Похоже, он тоже в деле и начал свое расследование. А мы