Синтия Ричи - Опасный талант

Не в состоянии поспеть за тем, с какой быстротой меняется ее жизнь, Грейс бросила изумленный взгляд на своего возлюбленного и спросила:

— Но ты ведь был болен. Когда же ты успел все это?

— За эту быстроту я должен поблагодарить своего секретаря, — ответил Алан с улыбкой.

— Да, — вмешалась миссис Пенуорт. — Когда сразу же вслед за этими ужасными новостями мы получили ваше радостное послание, мы с мужем сразу же поспешили в город, как вы и просили. Ах, Грейс, я даже не знаю, что обо всем этом думать — плакать или смеяться?

Тяжело вздохнув, Грейс оперлась на руку герцога и сказала:

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Трудно переварить такое количество событий, произошедшее за столь короткое время.

Нервное напряжение последних дней начало сказываться на Грейс, и она почувствовала, как по телу пробегает нервная дрожь. Оглядываясь в панике на присутствующих, Грейс попросила прощения, что вынуждена удалиться на несколько минут, чтобы привести в порядок чувства.

— Я провожу тебя в твою комнату, — предложил Алан, когда ее родители встали, чтобы отвезти дочь в дом ее сестры на Харлей-стрит. — Я понимаю, что вам хочется как можно скорее отвезти ее домой. Но я все же думаю, что здесь она сможет лучше отдохнуть.

— Но, ваша светлость, а как же приличия? — воскликнула миссис Пенуорт.

Оставив без внимания протест матери, Грейс в сопровождении Стандена поднялась на второй этаж в элегантную гостиную, где сразу же рухнула на диванчик.

— Грейс, — заботливо проговорил герцог, опускаясь подле нее на колени и растирая ей запястья, — не падай в обморок, милая.

— Нет, ваша светлость, — отрешенно ответила Грейс.

Несмотря на внешнюю апатию, мозг ее лихорадочно работал. По ее подсчетам, Станден отправил письмо ее родителям не раньше, чем пять дней назад, а ей он сделал предложение лишь вчера. Вместо чувства благодарности за его заботу, и не только по отношению к ней, но и к родителям, Грейс испытывала жгучий стыд, мешавший ее способности здраво рассуждать.

— Наверное, я должна поблагодарить вас за… все, — сказала она. — Но ваше самомнение меня просто пугает.

— Самомнение, любовь моя?

— Не думаю, что это сказано слишком сильно; как еще можно назвать вашу абсолютную уверенность, что я приму ваше предложение?

Высвободив руки из-под его ладони, она добавила:

— Этим вы низводите меня до человека, для которого важнее всего социальное положение, которое дает ваш титул, или до испуганного котенка, который не способен сам постоять за себя.

— Но ты ведь вовсе не такая, Грейс, — мягко сказал Станден, проводя прохладной ладонью по ее горячей щеке. — Я сделал это для твоего же собственного блага.

— Я не просила жертвы с твоей стороны, — возразила она, так энергично тряхнув головой, что несколько завитых локонов выбились из-под заколок и упали ему на руку. — Я передумала. Я не выйду за тебя замуж. Пусть лучше я подвергнусь наказанию, которое определит суд, чем до конца жизни буду наблюдать последствия твоей доброты, которые отравят тебе жизнь.

Станден поглядел на Грейс с таким ошарашенным видом, какой бывает у человека, получившего неожиданный удар в живот. Поэтому он не смог сразу ответить ей. В комнате повисла тишина. Грейс начала думать, что все-таки убедила герцога и он согласится с ее решением, и, хотя испытывала подавленность и отчаяние, все же убеждала себя, что для герцога это будет наилучший исход.

Наконец, чуть выпятив вперед нижнюю челюсть, он спросил:

— Ты твердо решила?

— Да, Алан, — еле слышно ответила она, собирая последние остатки мужества. — Тебе нужна жена, которая дополняла бы твое величие, а не оскорбляла его.

— Грейс, — начал Станден, опускаясь рядом с девушкой на диван и целуя ее руку. — Я никогда не буду сожалеть о том, что взял тебя в жены. Я люблю тебя.

На этот раз шок испытала Грейс. Ей никогда не приходило в голову, что он мог по-настоящему ответить на ее чувства. Его признание должно было бы привести ее в состояние восторга, но вместо этого Грейс просто онемела. После долгого молчания, во время которого Грейс пыталась сформулировать рациональные аргументы против их союза, она вымолвила лишь:

— И я тебя тоже люблю. Но как раз поэтому я и не должна впутывать тебя в эту неприятную историю. Я сама себя загнала в угол своей писаниной, и сама должна выбраться.

Улыбнувшись как-то устало, он сказал:

— Кому, как не тебе, Грейс, знать, что люди не всегда могут полагаться на себя.

— Ты что, читаешь мне проповедь? — огрызнулась Грейс. — Я прекрасно знаю, откуда приходит ко мне помощь.

— Да? — он откинулся на спинку. — А откуда тебе известно, может быть, часть той помощи, которая тебе так нужна, исходит как раз от меня?

— Только не говори мне, что ты посланник Божий…

— Не говори глупости, — ответил он, — в сердце ангела не может гореть такая любовь, какая горит в моей груди. Но ты должна признать, что, если бы не вмешательство свыше, мы никогда бы не встретились.

Эта очевидная попытка подбодрить ее заставила Грейс захихикать.

Он обнял девушку со словами:

— Если ты не положишься на меня, Грейс, твоя независимость будет означать твою смерть. А об этом я сожалел бы больше всего на свете.

Она сконфуженно вздохнула.

— Такое впечатление, что я приношу тебе неприятности независимо от того, что я делаю.

— Да. Но ты доставишь мне гораздо меньше неприятностей, если станешь моей женой, и поэтому у тебя просто нет выбора. Отец твой благословил тебя; и ты не можешь отказаться от своих слов; на этом делу конец. Мы обвенчаемся завтра утром.

Все ее возможные протесты Станден столь искусно утопил в жарких поцелуях, что дальнейших словесных аргументов не понадобилось, и она смогла лишь пробормотать между поцелуями: «Да, Алан».

Когда на следующее утро его преподобие господин Пенуорт объявил Стандена и Грейс мужем и женой и молодой муж приподнял кружевную вуаль и посмотрел ей в лицо, она знала безо всяких сомнений, что герцог женился на ней не только для того, чтобы спасти от грязных испытаний, которым она подвергла себя, но потому что действительно любил ее.

И хотя считала, что не заслуживает ни его любви, ни помощи, она не стала предаваться мыслям о своей ничтожности, а с благодарностью приняла его любовь, подняла к нему лицо и ответила на поцелуй со всей страстностью своего сердца.

Наконец, Алан прервал поцелуй и поглядел на молодую жену с таким обожанием, что у Грейс не осталось никаких сомнений, что вместе они преодолеют любые невзгоды. Под руку со Станденом она вышла из церкви, где их дожидались нетерпеливые родственники, чтобы поздравить молодых.