Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

Быстро, не прикасаясь к машине, Шон обследовал ее. Под конец он лег на живот и заглянул за колеса. Удовлетворившись результатами, он встал, поспешно отряхнул песок и взялся за дверную ручку.

Механизм щелкнул, дверца открылась.

Второй барьер взят, подумал Шон. Только черту известно, сколько еще таких барьеров им предстоит.

Он открыл дверцу, сел за руль, вставил ключ и повернул.

Машина завелась. Третий барьер.

– Все в порядке, сообщил Шон Дэни. – Можешь подойти.

Пока Дэни бежала к машине, он открыл бардачок и сунул туда кожаную сумку.

– Что все это значит? – спросила Дэни, захлопывая за собой дверцу.

– ОВО №237 по классификации Джилли, – сообщил Шон, выезжая на шоссе. – Засады вокруг машин.

– Что такое ОВО?

– Ослепляющая вспышка озарения.

Дэни рассмеялась.

– Вспышка озарения, – продолжал Шон, – гораздо лучше взрыва подложенного в машину секретного устройства. А это уже ОВО №1.

С лица Дэни исчезла улыбка.

– Если ты пытаешься запугать меня, лучше не трудись, – заявила она.

– Тебе не помешает это знать. Хорошая автомобильная мина взрывается через секунду после поворота ключа.

– Постараюсь запомнить.

– Уж будь любезна. Я не разделяю естественного подхода Джилли к подготовке агентов. По-моему, непроизвольные поступки не всегда рождают безошибочную тактику.

Шины коснулись асфальта. Машина быстро набирала скорость.

Через три минуты после того, как Шон и Дэни покинули вертолет, их было невозможно отличить от других туристов.

Шон вел машину по дорогам островка так уверенно, словно родился здесь, а хваленая «ориентация на местности» Дэни вскоре начала подводить ее.

«Зная Джилли, можно предположить, что где-нибудь в машине есть карта, – размышляла она, – для меня, а не для Шона. Этому дзен-киборгу она не нужна».

Карта Арубы нашлась в кармане пассажирского сиденья. Дэни понадобилось меньше минуты, чтобы выяснить, где они находятся и куда направляются.

Спустя пятнадцать минут Шон свернул на главное шоссе и устремился к Ораньестаду. По мере того как машина приближалась к аэропорту, заросшая чахлым кустарником местность постепенно сменялась пригородами.

Поначалу дома были немногим больше лачуг, украшенных языческими талисманами. Но чуть поодаль роскошные бунгало соседствовали бок о бок с голландскими ветряными мельницами, лениво помахивающими крыльями на ветру. Вокруг разливалось странное умиротворение.

Дэни вздохнула и расслабилась. В такой обстановке можно запросто сыграть туристку.

За аэропортом начал обретать форму город Ораньестад. Дэни представила себе, что они те, кем стремятся выглядеть: туристы, осматривающие достопримечательности острова, которым вскоре предстоит уезжать таким же путем, каким они прибыли сюда, – рейсом компании «Американские авиалинии», на борту самолета вроде того, что недавно подрулил к зданию аэропорта.

Просто влюбленные на отдыхе.

Она взглянула на сидящего рядом Шона. Он казался вполне презентабельным спутником, когда этого хотел: интеллигентным, доброжелательным и обаятельным.

В последнее время Дэни не часто видела его таким.

– Ты умеешь развлекать девушек в экзотических уголках планеты, – заметила она. – Сначала в Лхасе, теперь – на Арубе.

Она указала на город – лес отелей-небоскребов вдоль пляжей западного побережья острова.

– Не забывай, почему мы здесь очутились, – отозвался Шон.

– Не волнуйся, не забуду, – пообещала Дэни. – А если и забуду, то дзен-киборг вовремя напомнит.

– Кто?

– Ты.

На миг лицо Шона ожесточилось, но затем вновь стало маской, как в ту минуту, когда Редпас решительно заявила, что Дэни отправится на Арубу. С Шоном Кроу или без него.

Шона подмывало обвинить ее в шантаже, но он воздержался. Если он откажется от задания, за него возьмется Джиллеспи. Подобный поступок выглядел бы непрофессионально.

А что касается всего остального, Шон старался не забывать о данном самому себе обете воздержания.

Сроком на два года, одиннадцать месяцев, двадцать два дня и так далее.

Центр Ораньестада выглядел в точности как в видеофильмах, которые показывал им Джиллеспи. Здесь господствовали пастельные тона деловых кварталов колониальной эпохи. Офисы старых компаний чередовались с сияющими новыми торговыми центрами, с еще более новыми казино, окутанными неоном, и зданиями банков, целиком состоящими из нержавеющей стали и затемненного стекла.

Дэни глубоко вздохнула. В воздухе разливался какой-то приторный цветочный запах.

– Пахнет фруктами? – спросила она. – Или здесь воздух опрыскивают духами специально для туристов?

– Это запах коррупции, – отозвался Шон.

– Как романтично!

– Романтично? – Он хрипло рассмеялся. – Здесь триста пятьдесят банков, и каждый готов в мошенничестве перещеголять своих конкурентов. То, что ты видишь, – памятники коррупции и алчности из стекла и стали.

– Изобрази улыбку, дорогой. Мы же в отпуске – помнишь?

Шон метнул на Дэни недоверчивый взгляд.

– А точнее, в романтическом путешествии влюбленных, – вкрадчиво добавила она. – Разве не так говорил Джилли?

– Ч-черт!

Дэни прикусила язык, почувствовав, что чаша почти безграничного терпения Шона переполняется.

В северной части города они свернули с шоссе на дорогу, идущую вдоль берега. По обе стороны дороги высилась стена из небольших отелей, казино и ресторанов. Скромные строения быстро сменялись шикарными пляжными комплексами. Стена бетона и стекла заменила прибрежные утесы.

В просветах между рукотворными скалами открывались многолюдные пляжи с песком, по цвету и фактуре напоминающим сахар. Он был настолько белым, что резал глаза даже сквозь солнечные очки. Раскаленный, слепящий песок простирался до искрящейся голубой воды.

– Добро пожаловать на родину «Гармонии», – произнес Шон. – Удачного отдыха и так далее.

– Мне было бы спокойнее, если бы Джилли не просветил меня.

– У тебя был выбор.

– Неужели тебе никогда не надоедает повторять «я же говорил»? – с досадой выпалила Дэни.

– Нет, не надоедает. Я же машина. Киборг.

Дэни поморщилась. Из уст Шона это слово прозвучало так, что вызвало мгновенное отвращение. Дэни решила сменить тему. И как можно скорее.

– Трудно представить себе, что столько людей, проводя отпуск, блаженствуют в тени такого скопища пороков, как «Гармония», – заметила она.

– Ты когда-нибудь бывала в Рио?

– Нет, но надеюсь побывать. Я слышала, он великолепен.

– Рио – отточенное лезвие бандитского ножа, – ответил Шон. – Пляжи там небезопасны для туристов, – впрочем, как и здесь.