Кей Хупер - Две женщины и мужчина

Кейн не был готов обрушивать на нее свои эмоции.

Они уже однажды или дважды кольнули ее достаточно болезненно.

Глава 12

— Я помчалась к тебе, как только услышала о взрыве. Что происходит, Кейн?

Голос Сидни дрожал от волнения; она выглядела потрясенной. Вчера они разговаривали по телефону после того, как о находке тела Дайны сообщили в новостях, но Кейн предупредил, чтобы она не появлялась в его квартире, так как снаружи дежурят репортеры.

Однако утром Сидни пришла, несмотря на предупреждение.

— Полиция продолжает расследование, — сообщил ей Кейн. — Гай Ричардсон считает, что убийца Дайны запаниковал, когда я назначил награду за его голову, и бросил бомбу в мою спальню, чтобы избавиться от этой угрозы.

Сидни нахмурилась:

— Разве ты не говорил, что в твоей спальне ночует Фейт?

— Да. Она проснулась и услышала, что кто-то пытается открыть окно. В противном случае ее бы уже не было в живых.

Кейн прислушался, но в квартире было тихо. Фейт еще не вышла из спальни.

— Значит, бомба могла предназначаться для нее?

— Могла. Но, учитывая ее память, дырявую, как швейцарский сыр, и отсутствие доказательств, что убить хотели именно ее, эта версия не более вероятна, чем та, что целью являлся я.

Несколько минут Сидни молча пила кофе.

— Кейн, что касается этой награды… Возможно, Гай прав. Обещание таких денег могло сделать из тебя ходячую мишень.

— В таком случае это достигло хотя бы одной из моих целей — заставило кое-кого занервничать, — равнодушно сказал Кейн. — А нервные люди часто допускают ошибки, Сид. Если он пытается меня убить, значит, ему не удастся все время прятаться, и у меня появится больше шансов разоблачить его.

Сидни задумчиво посмотрела на брата.

— Если тебя убьют, это не вернет Дайну.

— Знаю. У меня нет желания умереть, если ты это имеешь в виду. Я просто пытаюсь выкурить этого ублюдка из норы.

— Кейн… я очень сожалею о Дайне. Я уже говорила тебе вчера, но мы оба были в таком состоянии…

— Я знаю, Сид.

Принимать соболезнование сестры было для Кей-на все равно что сыпать соль на открытую рану. Чтс бы подумала о нем Сидни, если бы знала, что в глубине души он уже несколько недель назад смирился с потерей Дайны?

— Ты уже думал о похоронах?

— Еще нет. Медицинский эксперт не выдаст тело до вскрытия, так что придется ждать минимум неделю. Дайна хотела, чтобы ее кремировали, и, наверно, упомянула об этом в завещании. Так что думаю ограничиться заупокойной службой. — Он старался говорить абсолютно спокойно, но сомневался, что его бесстрастный тон звучит убедительно.

— Если хочешь, я могу заняться необходимыми приготовлениями, — предложила Сидни. — Тебе и так забот хватает, а я… хотела бы сделать что-нибудь для Дайны.

Кейну хотелось принять предложение, но он не любил перекладывать на других трудные обязанности, которые должен был выполнять сам.

— Спасибо, Сид, я об этом подумаю. Давай подождем пару дней, прежде чем что-либо решать.

— Возможно, так будет лучше, — согласилась она. — Кроме того, Дайна могла оставить конкретные указания относительно похорон. Ты уже связался с ее поверенным?

— Еще нет.

— А кто ее душеприказчик? Ты?

Кейн нахмурился:

— Меня бы это удивило, так как мы встречались всего около полугода до ее исчезновения. Дайна ничего никогда со мной не говорила о завещании.

— Но ведь у нее, кажется, не осталось никаких родственников?

— Да. Думаю, Дайна назначила душеприказчиком Конрада Мастерсона, так как он занимался ее денежными делами. Я знаю, что она ему доверяла.

— Тогда он, вероятно, в курсе ее распоряжений по поводу наследства.

— Возможно. — Помолчав, Кейн добавил, обращаясь скорее к самому себе, чем к Сидни: — Интересно, убийцы в самом деле любят появляться на похоронах своих жертв?

— Что за жуткая мысль!

Он посмотрел на сестру с виноватой улыбкой.

— В самом деле. Прости.

Прежде чем Сидни успела ответить, в кухню вошла Фейт. Она выглядела совсем юной: в выцветших джинсах, чересчур просторном белом свитере и с широкой эластичной лентой в волосах. Косметика отсутствовала полностью, и Кейн сразу заметил, что она удалила с ногтей алый лак.

Фейт казалась не только юной, но и необычайно уязвимой — лишенной даже тех немногих средств защиты, которыми она смогла обзавестись после потери памяти.

— Привет, — еле слышно поздоровалась она глядя на сестру Кейна.

— Здравствуйте, Фейт.

Кейн налил ей чашку кофе и поставил на стол.

Фейт, не глядя на него, добавила в чашку изряд ное количество сахара и сливок и села напротив Сидни.

— Я слышала, прошлой ночью вы чудом избежали смерти, — сказала Сидни.

На бледных губах Фейт мелькнуло подобие улыбки.

— Почти что чудом. Если бы не шум, который он произвел, пытаясь открыть окно…

— Но вы не видели, кто это был?

— Нет.

— Значит, это тип мог охотиться не за вами, а за Кейном? — уточнила Сидни.

— Очевидно. Кажется, детектив Ричардсон считает это возможным.

— Надеюсь, Кейн, ты усилишь охрану. У твоих теперешних охранников хватает дел с репортерами.

— Позвоню в компанию сразу после завтрака. Дом будут охранять посменно двенадцать человек с двумя собаками.

Фейт быстро взглянула на него:

— А другие жильцы дома не будут возражать?

— Едва ли, — отозвалась Сидни. — Кейн — владелец дома.

Фейт как-то не приходило в голову, что Кейну принадлежит дом, а может быть, и целый квартал.

— Сомневаюсь, что они будут возражать против мер, которые обеспечат их безопасность, — заметил Кейн.

Фейт решила, что он прав.

После завтрака она и Сидни занялись уборкой, покуда Кейн звонил в охранную фирму. По молчаливому соглашению они игнорировали посудомоечную машину, так как хотели отвлечь себя рутинной домашней работой.

— Как он со всем этим справляется? — тихо спросила Сидни, когда женщины остались вдвоем. Фейт не знала, что ответить, кроме правды.

— Кейн почти не разговаривает со мной. Думаю, он более откровенен с Бишопом…

— Они старые друзья.

— Я не знаю, о чем с ним говорить, — продолжала Фейт.

Сидни старательно вытирала тарелку. На ее запястье позвякивал изящный серебряный браслет с маленькими колокольчиками.

— Понимаю. Мне тоже нечего ему сказать. Мы можем только сочувствовать чужой боли. И быть рядом, если Кейн в нас нуждается.

Фейт печально вздохнула:

— Да, но я, возможно, повинна — прямо или косвенно — в убийстве женщины, которую он любит. — Она намеренно использовала настоящее время.

— Вы ведь не можете точно этого знать, Фейт, — возразила Сидни.