Девочка прокурора. Запретное влечение - Алика Фортис

делают. Умеет нагнать жути. Даже на меня. Хоть я ни в чём и не виновата, что так реагировать.

– Практически ничего.

И это правда. От меня только требуют и угрожают. Как-то не потрудились представиться и познакомиться. Может, оно и к лучшему.

Мечтаю, чтоб всё это закончилось. Кажется, уже на всё что угодно готова, лишь бы меня не трогали.

– Ну тогда слушай, Камилла. – вот тут предчувствие и встрепенулось. Уверена была, что ничего хорошего не услышу.

Марк, тем временем, продолжил:

– Твой отец был не таким, каким его знала ты. Ты говорила, честный? Увы. Юра давно продался. Тесные связи с криминалом, отмыв денег, десятки вынесенных решений за бабки. Только помимо того, что он сгнил, как судья и законник, он не забывал прикрывать свою задницу и собирать компромат.

– Это неправда. – отказывалась верить всему, только что услышанному.

Это не может быть правдой. Папа не такой. Он честный, справедливый. С детства и меня этому учил. Что нужно жить так, чтоб не совестно было.

А то что говорил сейчас Марк, это словно о ком-то другом, но точно не о моём отце.

– Думаешь, мне есть смысл врать? Сочувствую, что розовые очки треснули, но это правда. Перед смертью твой отец ввязался в конфликт с одним из криминальных воротил. С тем, у кого сейчас в верхах подвязки нехилые и из прошлого шлейф из трупов тянется.

– Откуда вы всё это знаете?

– По своим каналам пробил, после твоего рассказа. – значит, всё же поверил моей истории.

Иначе стал бы он тогда что-то проверять? Нет, конечно же. Поверил и приехал ко мне? Нужно отметить, что вовремя. Боюсь представить, чем бы всё закончилось, не появись он возле моего дома.

Но эти мысли перебило другие. Неприятные.

– Это неправда, про папу. Не знаю, зачем это вам, но вы врёте. – если бы не боль во всём теле, вскочила бы на ноги. А так, единственное что могла осилить, еле ощутимо качать головой.

– Ты можешь считать так. Мне, если честно, глубоко похер. Но отец твой засветился со своим страховочным компроматом перед верхушкой. Так просто договориться и откупиться бабками не выйдет. Им нужны документы и их деньги. Много денег. О которых, как ты утверждаешь, ничего не знаешь. И, подозреваю, даже найди ты документы и отдай, тебя уберут. – совсем не обнадёжил Марк.

Вообще понятия не имею. Я перерыла весь дом в поисках хоть чего-нибудь. Каждый листик и каждую бумажку перебрала. Все электронные носители проверила. И ничего. Пусто.

– И что мне делать? – спросила Марка, пребывая в полном раздрае.

Я не хочу верить в то, что он сказал о папе. Хотя положа руку на сердце, подозревала что-то неладное, когда меня начали запугивать. Но не настолько неладное.

А вот то, о чём рассказал Марк, казалось дикостью и бредом.

– Я помогу тебе. Ты просила защиты и помощи? Их я тебе дам. – говорил Марк, всё так же сидя напротив меня.

– Почему вы передумали? – сказать, что я удивлена – это ничего не сказать.

– Тебя действительно именно это интересует? Или, может, стоит подумать о том, что на больничной койке ты оказалась не просто так?

– Я и без того знаю, что непросто. Но хочу знать причины из-за которых вы поменяли решение.

Особенно после всего того, что он сказал об отце.

– Не тем голову забиваешь. Советую подумать о том, что после того, как тебя выпишут, ты выйдешь за меня замуж, Камилла. – говорил так, будто мы погоду обсуждали. Равнодушно, безэмоционально, скупо. Так, как делал и до этого.

– Что? Замуж? Вы в своём уме?

Он так шутит своеобразно? Сегодня какой-то день потрясений?

– Сейчас для тебя это единственный вариант, как можно скорее разрешить вопрос с собственной безопасностью. Другой вариант длительный и не факт, что договориться получится. Даже мне. Но если ты будешь носить мою фамилию и станешь частью семьи, это своего рода гарант того, что тебя не тронут. Решать тебе.

Смотрела на него, не веря своим ушам.

– А вам это зачем?

Сначала игнорировал меня, а теперь вдруг резко передумал? С чего бы, да?

– У каждого свои цели. О моих тебе знать ни к чему.

Когда-то давно, лет семь назад, когда мы виделись в последний раз и я была сопливой, относительно влюблённой девчонкой, возможно, и мечтала втайне, о чём-то подобном.

А сейчас?

А сейчас я будто не знаю этого мужчину, сидящего напротив. Но только какой у меня выбор?

Глава 3.3

Камилла

Смотрела на мужчину и не могла выдать ни одной связной мысли.

У меня не сходился ребус.

То он игнорирует меня и мою просьбу, а теперь предлагает брак? И я сильно сомневаюсь, что делает он это от безысходности. Смешно даже подумать о таком.

Такому как он, достаточно пальцем поманить любую, и она скажет «да», даже не задумываясь.

Но если оценить здраво моё плачевное положение, мне думать тоже не особо приходится.

Выходов-то других нет. Никто, кроме Марка мне не поможет. Это я уже выяснила, обивая пороги.

Для чего ему это? Ответа на этот вопрос у меня нет. Да и важно ли?

– Когда я должна дать ответ? – старалась говорить ровно.

Но какое-то внутреннее волнение и мандраж, буквально рвались наружу. Просто, как ни крути, в голове всё равно не укладывалось предложение мужчины. Будто что-то противоестественные.

– До выписки. Пока можешь подумать и всё взвесить. Как ты понимаешь, я не настаиваю. Последнее слово за тобой.

А вот он, похоже, совершенно не нервничал. Тон ровный, спокойный. Уверенный. Как и он сам.

– А если я не соглашусь?

– Тогда помочь тебе будет сложнее. Это самый оптимальный вариант. И самый безопасный.

И хоть я думала о том, что его мотивы не так уж важны. А всё равно невольно думала об этом.

Самый безопасный вариант? А так ли он безопасен, как он говорит? В последнее время я стала крайне мнительной. И это не удивительно. Есть причины.

– А этот брак… он будет… – договорить не смогла.

Язык будто к нёбу прирос. В горле пересохло ещё сильнее. Ещё вдобавок ко всему ощутила, как к щекам проступил жар. Наверняка покраснела.

– Ты хочешь знать, каким будет этот брак? – безошибочно уловил ход моих мыслей. Не мужчина, а рентген. – Считай, что он фиктивный. Просто видимость и ширма. Ни к чему принуждать тебя не буду.

– То есть, спать мы не будем? – спросила и почувствовала, как горят не только щёки, но и уши.

Ну кто за язык