Девочка прокурора. Запретное влечение - Алика Фортис

изучающий и цепкий стал. А ещё между бровей залегла глубокая складка. Сразу не по себе стало.

– Интересно. – произнёс негромко, внеся данные и выводя справку на печать.

– Что-то не так? – немного занервничала, от такой реакции.

– Да нет. А ты случайно не… – вопрос он задать не успел. Марк перебил.

– Справку давай, Богдан. Мы торопимся.

Больше мужчина спрашивать ничего не стал. Взял документ, поставил подпись и печать и вручил Марку.

Так боится, что я побегу на него заявления катать? Я, вообще-то, не собиралась. Это ему впору на меня заявлять, что под колёса бросаюсь.

Ну раз так нужна ему справка, то ради Бога.

Из здания клиники выходили в полном молчании. Я вроде поговорить хотела, но сейчас даже не знаю, с чего начать. Какую-то растерянность ощущаю.

Да и очевидно, что друг отца со мной диалог вести не торопится.

Но, тем не менее, шла рядом с ним. На стоянке стояла его машина. Водитель курил, но завидев нас, выбросил бычок и прыгнул в салон, заводя двигатель.

– Спасибо, что не остались безучастны к моей судьбе. – вроде нормально сказала, а получилось будто со шпилькой.

– В машину садись. И адрес назови. – обойдя авто, сел на переднее пассажирское, а я, не споря, села сзади.

Сказав водителю адрес, всё же собрала всю волю в кулак и решила-таки поговорить.

– Марк Сергеевич, раз уж мы всё равно пока едем… может, выслушаете меня? Мне правда, больше не у кого помощи просить. – сжала кулаки, ожидая его ответа.

– Сколько тебе нужно? – задал вопрос не оборачиваясь.

– Что? – не уверена, что поняла его правильно.

– Денег тебе сколько нужно, чтоб ты перестала попадаться мне на глаза?

– Дело не в деньгах! Точнее, не только в них. – меня хоть и задели немного его слова, но проглотила обиду. – Вы, наверное, слышали, что мой папа умер полгода назад.

Он ничего не ответил. Вообще никакой эмоции не выразил.

– Первое время после его смерти было сложно. Но скорее морально. А потом появились другие проблемы. – продолжила я, вспоминая весь ад, что творится последний месяц. – Я не знаю, кто эти люди, которые теперь меня донимают. Но они требуют от меня того, чего я дать не могу. Помимо крупной суммы денег, говорят о каких-то документах, что были у папы. И я бы с радостью им их отдала. Но весь дом перевернула, и ничего нужного не нашла.

– Что за документы? – вроде вопрос задал, но словно безразлично.

– Не знаю. Как поняла, какие-то финансовые и ещё что-то. Но я не знаю, где их искать. Пыталась этим людям объяснить, но меня слушать никто не стал. Начались угрозы.

Господи, сколько этих угроз я выслушала, даже вспоминать страшно. Но когда вместо угроз они перешли к действиям, я испугалась не на шутку.

– Я написала заявление в полицию. Его приняли сначала, а потом вызвали меня к себе и практически в лоб сказали, что помочь ничем не могут, и лучше мне не спорит с теми, на кого я заявила. Как понимаете, заявлению ход не дали. И после этого стало только хуже.

Стала рассказывать Марку про то, как кто-то вскрыл квартиру где я живу и перерыл там всё вверх дном. Как вечером возле дома напал какой-то мужик с ножом. Что чудом уцелела, потому что старушка соседка, живущая на первом этаже, подняла нешуточный крик, увидев происходящее. Как меня атакуют телефонными звонками и сыплют угрозами. Как по чьей-то указке уволили с работы.

А я устала жить в страхе. Потому что становится всё хуже и хуже.

– Я не знаю, кто эти люди и как они были связаны с моим отцом. Он был уважаемым и честным человеком. – после этих слов Марк недобро усмехнулся. А я продолжила неуверенно. – Председательствующий судья. И я не могу понять, чего теперь хотят от меня.

– Меня больше интересует, чего от меня хочешь ты.

– Помощи. Защиты. – сказала, как есть. – В органах меня не слушают. Прямо сказали, что не помогут. А я боюсь, что со мной что-то сделают, потому что уже намекнули. И не раз. Вы же занимаете должность. Вы прокурор. Я не знаю, к кому ещё обратиться.

Потому что по сути, из всех друзей и знакомых отца, с которыми я пересекалась, только Марк занимает тот пост, при котором я могу получить хоть какую-то защиту.

Ведь все, к кому пробовала обратиться, меня не стали слушать. А ведь фамилия отца громкая. Его знали многие. А теперь делают вид, будто не помнят ни его, ни меня. Всем плевать. А я даже не знаю, в чём виновата и за что попала под раздачу.

Пока рассказывала всё Марку, в горле пересохло. Тараторила не останавливаясь. Мне было жизненно важно рассказать всё, чтоб хоть какую-то надежду получить.

Призвать к сочувствию. Вызвать жалость. Надавить на долг службы. Плевать. Лишь бы помог.

– Я тебя услышал. – резюмировано всё также равнодушно.

– Вы мне поможете? – задав вопрос, кажется, дышать перестала.

– Не буду ничего обещать. А теперь вылазь, приехали.

Посмотрев в окно, поняла, что мы стоим возле моего дома. Так увлеклась выплеском эмоций, что не заметила, как мы доехали.

– Может, я оставлю свой телефон?

– Не нужно. Иди, Камилла.

Мне ничего не оставалось, кроме как попрощаться и выйти из машины.

Неужели, всё тщетно. Неужели, даже не попытается помочь?

Глава 3.1

Камилла

Со встречи с Марком прошло три дня. От него тишина.

О том, что мы с ним общались, напоминал только синяк на попе и мои рухнувшие надежды.

Хотя на что я надеялась? Вроде уже не ребёнок давно, а наивности во мне больше чем веса.

Ну что ж, была один на один со своими проблемами, один на один и осталась. Ожидаемо. Сколько порогов я уже обида до него, и результат тот же. Нулевой.

Но всё равно обидно. Я ведь помнила Марка. Всегда так радовалась, когда он у нас в гостях бывал. И мне кажется, тогда он не был таким сухарём.

А сейчас каким-то бездушным стал. Будто вообще другой человек. Робот чёрствый.

– Камил, закроешь кассу? – вырвала меня из мыслей напарница. – Сегодня у сына день рождения, не хотела задерживаться. Выручишь?

– Да, конечно. Беги, я всё сделаю. – улыбнулась Ирине.

Мы с ней в одной смене работаем в бутике женской одежды. Хорошая девушка. Мы сразу общий язык нашли и частенько друг друга прикрываем.

– Спасибо! Потом сочтёмся. Всё, я тогда побежала собираться. – быстро меня обняв, направилась в подсобное помещение переодеваться.

Мне всё