Хана Американа, или История маленькой женщины - Тати Бин

class="p1">Так, наша переписка длиною в 2,5 года привела к счастливому хеппи-энду, о котором я так долго мечтала.

Глава 3. Сибирско-американский роман. Приключения Дина в России

Первая встреча

Дин долго не приезжал на встречу со мной. На родине он столкнулся с неожиданными препятствиями, которые чуть не перечеркнули все шансы на поездку в Россию. Но об этом я поведаю позже.

Мы ждали дня нашей встречи в реальности целый год: наконец, любимый сделал визу и купил билет на самолет до Иркутска. Перед поездкой он настойчиво интересовался:

– А правда ли, что русские не любят американцев?

– В жизни такого не слышала, – отвечала я, – это все ваша западная пропаганда. На самом деле, у нас очень любят и уважают иностранцев, тысячи европейцев приезжают в Россию туристами каждый год. – Мне казалось, что я его убедила, но я ошибалась.

Как оказалось, Дин со школьной скамьи был напуган байками об СССР и русской службе безопасности. Американская пропаганда нашептывала ему: «Не едь в Россию, они не любят американцев. Сразу по приезде они запрут тебя в тюрьму и сошлют в ГУЛАГ».

Те друзья, которые знали о предстоящем путешествии, отговаривали его от поездки в страну красного коммунизма, хоть и понимали, что советский строй давно перестал существовать. Но Дин решил рискнуть своей свободой и жизнью ради встречи с далекой сибирской избранницей. Пока приятели кричали ему вслед: «Одумайся, ты можешь не вернуться из их лагерей!», мой виртуальный друг уже сидел в самолёте до Москвы, хоть и боялся всем сердцем жестоких, бессердечных русских.

Его сердце в первый раз екнуло, когда он приземлился в аэропорту «Шереметьево»: почему-то именно у него, иностранного пассажира, пропал багаж. «Дело непросто, – подумал американец, – тут явно замешаны службы безопасности. Наверное, они уже поджидали меня, чтобы арестовать».

Дин долго искал бюро находок: никто, к кому он обращался, не говорил по-английски и не мог понять, чего он от них хочет. Когда добрался до нужного места, его попросили следовать за людьми в форме, обычными работниками аэропорта, но американцу показалось, что КГБшники повели его на допрос. Они привели его в офис для досмотра багажа, но ему пригрезилось, что это было подвальное помещение без окон и дверей, а на потолке висела единственная тусклая лампочка, как в фильмах про НКВД.

Крупная женщина с именем “Olga” на бейджике начала натягивать резиновые перчатки на руки, чтобы досмотреть сумку Дина, но он решил, что сейчас начнут пытать. Все его ночные кошмары ожили в один миг.

Он уже видел себя в наручниках и полосатой робе в лагере с людоедами, обнесённом колючей проволокой посреди снежной тундры в Сибири. «Вот он, ГУЛАГ», – прощался со свободой Дин и не знал, будет ли у него возможность отправить мне весточку из мест не столь отдаленных.

Пока он прикидывал в уме, сколько лет не видать свободы, ему сообщили, что все его вещи в порядке, и он может лететь дальше. Его посадили на ближайший рейс, следующий в мой город, – свой рейс он тогда пропустил.

Напуганный недавним инцидентом в “Шереметьево” и все еще пребывающий в шоке Дин, находясь на борту рейса Москва – Иркутск, старался высмотреть из иллюминатора «безжизненную пустыню снега и льда», которую показывают на американских телеканалах, когда говорят о Сибири, но, кроме темноты и облаков, ничего не видел.

Он прилетел в мой город ранним утром в феврале 2017 года. Его первым удивлением было обнаружить многоэтажные здания и ночные неоновые вывески на домах по пути из аэропорта в отель.

Я сознательно не встречала его на аэровокзале, так как знала, что наверняка он хотел бы понравиться мне, а после долгого перелета никто не может выглядеть хорошо. Дав ему время отдохнуть и привести себя в порядок, я приехала в отель днем.

В холле гостиницы подошла к зеркалу и поправила прилизанную от шапки прическу. Было очень волнительно перед встречей с потенциальным женихом: хотелось понравиться, произвести впечатление и не разочаровать в себе.

“Главное – вести себя естественно, – настраивалась на встречу я. – О, а вдруг мой голос ему не понравится? Надо было разговориться, а то молчала все утро, буду звучать глухо и скрипуче. – Я немного заробела от этой мысли и тихо выдохнула. – Ну ничего, с ним и разговорюсь. С богом!” – И я отправилась на лифте вверх.

Подойдя к двери его номера на втором этаже, долго не решалась постучать. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Наконец, набралась решимости и тихо поскреблась. Мне никто не ответил. Постучала громче – в ответ тишина. Тогда я набрала сообщение и отправила на привычный номер в вайбере: «Я здесь, я у двери».

Дверь открыл Он, с мокрыми волосами. Он был в душе и не слышал моего стука. Это была наша первая встреча после долгой виртуальной переписки. Передо мной стоял тот самый парень с фотографии на сайте, но теперь оживший.

“Неужели это и есть он? На фото он мне казался симпатичнее, – пронеслось у меня в голове. – Слишком уж крупные черты лица, нос широкий и толстый, как у Депардье, и выглядит полнее…” – Легкая тень разочарования омрачила мое приподнятое настроение.

Увидев меня, американец просиял и сделал приглашающий жест. Все мое тело было сковано от напряжения: на деревянных ногах я переступила через порог и вошла внутрь номера.

– Ты очень красивая, – сходу сказал Дин.

– Спасибо.

Я почувствовала, что гора упала с плеч: “Слава богу, я ему понравилась! Теперь можно выдохнуть”.

Я уже смелее взглянула на избранника, чтобы оценить.

“А хотя может быть он и ничего: вон голос какой красивый, низкий баритон, прямо услада для ушей”. – Я слышала его по телефону, но то был другой, металлический звук, в реальности он звучал намного красивее. В голос своего будущего мужа я влюбилась с первой минуты.

Иностранец принял мою куртку и повесил в шкаф. Я продолжала украдкой его разглядывать. Дин выглядел моложаво: на лице ни одной морщины, густые черные волосы аккуратно зачесаны наверх, по краю нижней челюсти от уха до уха темнела бородка в виде тонкой полоски, переходящей в усики над верхней губой. Фигура подтянутая и спортивная, хотя и намечался небольшой животик. Вишенкой на торте являлись голубые глаза в обрамлении черных ресниц.

“Так он знойный мужчина, оказывается. С первой минуты не разглядела, а со второй и третьей Дин Адамс просто душка, – начала понимать я и вспомнила его рассказы о бурной молодости. – Не зря девки на него вешались.