Лаура Ван Вормер - Публичное разоблачение

Но отправиться на прием с Маком — для меня это большая новость. Я виделась с ним дважды, и с тех пор это было, возможно, десятое упоминание о нем. Он овдовел года три назад. Мак, физик-теоретик, доктор наук, сейчас преподавал в Уэслианском университете в Мидлтауне.

— И какого размаха прием? — спросила я, следуя за матерью на кухню.

— Я не говорила, что он будет с размахом, — ответила она, избегая моего взгляда. — Это небольшая вечеринка в саду университета в честь нового факультета.

Я удивленно изогнула брови, но ничего не сказала. Это большое событие: впервые появиться с Маком на официальном мероприятии там, где он работает. Она ни за что не пошла бы на это, если бы не рассчитывала появиться там еще раз.

Мак Клири — хороший кандидат в мужья. Он добрый, обходительный, физически активный и привлекательный. У него сын, который женился и живет в Атланте. Мак ужасно застенчив, и все, что я о нем знаю, исходит от матери. Он любит искусство, музыку, историю, и она полностью разделяет его интересы. В Ист-Хеддаме на реке Коннектикут он держит на якоре яхту, а моя мать, до того как выйти замуж за отца и приехать в Каслфорд, всегда любила ходить под парусом — ее родители держали яхту в Род-Айленде.

Меня удивил укол ревности, который я внезапно испытала за отца. Ведь его нет уже двадцать один год.

Избегая моих расспросов относительно ее личной жизни, мать стала мыть в раковине томаты и перевела разговор на мои отношения с Дагом.

— Если не возражаешь, я бы не хотела говорить об этом.

— А мне бы хотелось знать, что ты решила, Салли, — сказала она в двадцатый раз за этот год.

Даг испытывал точно такое же недовольство. Он говорил, что не может понять, что происходит между нами и что у нас за отношения. Я не знала, что ему ответить; я любила его, но не знала, насколько сильно. Достаточно для того, чтобы выйти за него замуж? Я так не думала. Но возможно. А возможно, и нет. Черт его знает. Интересно знать, что чувствуют другие женщины, когда им делают предложение, а им кажется, что они не любят человека всем сердцем.

— Да, мам, между прочим, — сказала я, открывая заднюю дверь, чтобы свистом позвать Скотти, — сегодня утром ко мне приходил сумасшедший Пит.

— Бедняжка.

— С ним, кажется, все в порядке, мама. Он по-прежнему увлечен своей теорией заговоров и работой в библиотеке. К тому же он живет в большом доме вместе с отцом, где разместил всю аппаратуру и ловит бесплатное марсианское радио.

Мать посмотрела в окно над раковиной.

— Мне кажется, они возвращаются, — сказала она, имея в виду собак. — А вот и они! — Она рассмеялась, наблюдая за ними.

Я откинула экран и впустила их в дом.

— Кстати, — продолжила я, — Пит говорил что-то о связи папы с масонами. — Я не стала говорить ей, что он полагает, будто они его убили.

— Твой отец был масоном, — сказала она, наливая в миску воду для собак.

— Да?

Она кивнула.

— И его отец. И его дед и твой прадед, и так далее до самого Ланкашира времен веселой Старой Англии, я полагаю.

— Хм!

— Что ты сказала?

— Ничего особенного. Просто не знала этого.

— Твой отец был масоном и членом клуба «Ротари».

— А как насчет клуба «Лоси»?

— Гм. — Она прикрыла рукой рот, вспоминая. — Нет. Он был членом какого-то другого клуба. Вспомнила! Клуба «Юнисон»! Точно. Ленч по четвергам. «Ротари» по вторникам, а масоны по вечерам.

Мы еще немного поболтали, пока я не взглянула на часы. Пора домой. Мать проводила меня до двери, а Абигейл проводила Скотти.

— Я рада, что в твоей жизни появился Мак, — сказала я матери.

— Спасибо, дорогая. — Она смущенно улыбнулась.

— Полагаю, тебе хотелось бы сказать то же самое и о Даге в моей жизни.

— Я радовалась, глядя на вас, когда вы учились в старших классах, — сказала она.

Нельзя сказать, что сейчас ей Даг не нравится, но мать не могла понять, как можно не быть замужем в тридцать лет, и во всем винила Дага.

— Спокойной ночи, мама. — Я поцеловала ее в щеку. — Поговорим об этом позже.

— Спокойной ночи.

Сев в джип, я достала мобильный и позвонила Питу. Автоответчик сказал его голосом: «Выбирайте выражения, оставляя сообщение».

«Буду подбирать, Пит, уверяю тебя. Послушай, мне хотелось бы поговорить с тобой о моем отце. Перезвони. Договорились?» Я оставила свой номер.

Чем больше я раздумывала над его словами, тем сильнее раздражалась. Сумасшедший он или нет, но вряд ли Пит говорит мне эту чепуху.

Когда я подъехала к дому, Скотти выскочил из машины и стал кружить вокруг дома в поисках невидимых врагов. Войдя в дом, я прослушала очень длинное сообщение от Верити Роудз.

Глава 4

— Мне больше нравится «Вэнити фэр», чем «Экспектейшнз», — прокомментировал Даг, поворачивая свой синий седан «вольво» на автомагистраль номер 202 в Литчфилд.

Мой бойфренд, или, как говорила мать, кавалер, Даг Рентам — помощник окружного прокурора криминальной полиции в Нью-Хейвене. Важно знать, что, говоря сущие пустяки, Даг сохранял серьезный вид. А так как мы уже подъезжали к дому Верити Роудз, редактору журнала «Экспектейшнз», мне оставалось надеяться, что с его стороны это не моветон. Ему не хотелось сюда ехать. Он мог бы пойти поиграть в американский футбол, ведь его команда планировала игру с «Моряками».

— Может, ты на время оставишь свои замечания при себе, — сказала я, сдерживая возмущение, иначе все бы фатально изменилось.

Возмущение — это форма сопротивления, подразумевающая конфликт, а законник в Даге просто не переносил никаких перепалок, если не выходил из них победителем. Или мне так казалось. Я взглянула на него.

— Я очень нервничаю, Даг, и действительно ценю, что ты поехал со мной, — промурлыкала я.

— Я тоже переживаю, — ответил он, делая новый поворот.

— Правда?

— Полагаю, что за тебя.

«Обед в нашем загородном доме, — говорил голос Верити таким тоном, который заставил меня расправить плечи. — Вы должны приехать. Это в благодарность за наше спасение».

Мне было неловко, так как уже из телефонного разговора с Верити Роудз я поняла, что на обед она приглашает только меня и у нее нет ни малейшего намерения распространять свое приглашение на фотографа Девона. Когда же она спросила, не хочу ли я привести с собой кого-нибудь, у меня язык не повернулся назвать Девона. Но когда я назвала Дага, в трубке наступила пауза, словно Верити была разочарована моим выбором. Но потом она заторопилась:

— В таком случае вы обязательно должны привести с собой Дага.