Мэри Симмонс - Луч надежды

— Учреждение, — помогла Андреа.

— Да, точно. Но после аварии дедушка сказал что будет лучше, если Джастин поживет у Альваресов. И с тех пор он всегда там.

Андреа на минутку задумалась. Так вот в чем дело. Теперь смерть цыпленка уже не воспринималась ею так остро. Физически развитый и выглядевший как взрослый Джастин по своему умственному развитию оставался на уровне маленького ребенка. Подобное отставание в развитии большое несчастье для семьи, но никак не позор. Никуда не годится только то, что маленькая чувствительная девочка пугается, наблюдая неконтролируемые поступки и перемены в настроении Джастина.

Удары судьбы вроде этого несчастного случая с автомобилем или отставания в развитии Джастина могли бы отравить жизнь кому угодно, но миссис Гордон, по-видимому, отличалась невероятным жизнелюбием и сердечностью, что удивляло Андреа. «Если и другие так же жизнерадостны, как миссис Гордон и Фелиция, тогда мне тут будет очень неплохо», — подумала Андреа.

Фелиция была страстным игроком в мюле,[2] и Андреа играла с нею до тех пор, пока их не пригласили к ужину. К этому времени они уже стали добрыми друзьями. Столовая оказалась просторной и очень уютно обставленной комнатой. Просторный эркер был плотно заставлен различными растениями, и казалось, что газон с улицы переходил в комнату. Полированная мебель таинственно поблескивала в свете свечей, а белоснежная скатерть, сверкающее серебро и ценный минтоновский фарфор в зеленых и золотых тонах превращали ростбиф с картофелем и салатом в праздничную трапезу.

Особенно поразили Андреа официальное длинное платье миссис Гордон цвета бургундского вина и шелковый пиджак мистера Гордона. Сама же она была одета в простую темно-голубую шерстяную юбку и подходящий по цвету пуловер, поскольку несмотря на центральное отопление и полыхающие во всех комнатах камины ей было несколько зябко.

Взглянув в зеркало перед тем как спуститься вниз, она огорчилась, недовольная тем, как выглядит. «Нос слишком длинный, — подумалось ей. Невыразительный подбородок, водянистые глаза…» Поэтому перед ужином она лишь равнодушно прошлась расческой по своим волосам и слегка подкрасила губы.

Фелиция, однако, не разделяла мнения Андреа по поводу ее внешности, и при виде своей новой учительницы непосредственно воскликнула:

— О, мисс Вэйд, да вы же прелесть! — На что Андреа немного насмешливо ответила:

— Тогда ты, моя девочка, — сама красота. Андреа подкатила кресло с Фелицией к лестнице где девочку уже ожидал переодетый в белый фрак Коллинз. Он осторожно взял Фелицию на руки, чтобы снести к другому креслу, стоявшему наготове внизу.

— Я не каждый день ужинаю вместе с остальными, — доверительно шепнула Андреа Фелиция. — Обычно мы едим вместе с Ведьмой. Не хотите ли и вы иногда составить мне компанию, мисс Вэйд?

— Ну конечно, каждый раз, когда ты этого пожелаешь, — пообещала Андреа.

— Вот здорово! — восторженно воскликнула Фелиция.

В этот момент она выглядела как любая другая девочка ее возраста.

Семья Маклинов — Сара и Джордж — Опаздывали, и это сердило мистера Гордона.

— Джорджу пришлось заниматься с Хирэмом Беннетом. В этом году Хирэм не хочет держать коров, а Джордж полагает, что тем самым он делает большую глупость, — пояснила Сара. — Да ведь ты знаешь, какой он, этот Хирэм.

— Да, знаю. Он лучший скотовод в наших краях. И на всех выставках именно он получает все призы, — ответил мистер Гордон.

Сара повернулась к Андреа.

— Вы, вероятно, и есть мисс Вэйд, — дружелюбно сказала она, улыбнувшись столь же доброжелательно, как и ее мать.

Ясные, но выглядевшие немного сердитыми голубые глаза она явно унаследовала от своего отца.

— Да. А вы — миссис Маклин, — улыбнулась в ответ Андреа, заметив с облегчением, что и Сара одета не так-то уж элегантно.

— Называйте меня, пожалуйста, просто Сарой. Миссис Маклин звучит так, как будто бы мне уже сто лет… А это Джордж, мой муж.

Джордж, высокий широкоплечий мужчина, ограничился легким кивком.

— А вы не думаете, что деревенская жизнь вам скоро наскучит? поинтересовалась Сара, и в ее голосе Андреа послышалось нечто недоброе.

Ей показалось, что этот вопрос в первую очередь был выпадом против старшего Гордона.

— Да нет, я люблю покой, — ответила она и повернулась к сидевшей рядом Фелиции. — Я пообещала Фелиции оставаться тут до тех пор, пока буду нужна ей. А кроме того, Фелиция уже трижды обыграла меня в мюле. А с этим я никак не могу смириться, и потому должна оставаться по крайней мере до тех пор, пока не отыграюсь.

— Ха-ха, да вам никогда у меня не выиграть! — радостно воскликнула Фелиция и принялась есть с завидным аппетитом.

Мистер Гордон прокашлялся.

— А вы давно преподаете, мисс Вэйд?

— Называйте меня просто Андреа, прошу вас, — подняла на него глаза молодая женщина, — мисс Вэйд звучит так серьезно, что можно подумать, будто мне уже сто лет.

На несколько мгновений воцарилась мертвая тишина, нарушенная затем оглушительным хохотом мистера Гордона, и тут же к нему присоединились все остальные. От души веселилась и Сара.

— Наконец-то здесь появилась девушка с чувством юмора, — заметил, усмехаясь, мистер — И слава Богу! — добавила Сара, продолжая улыбаться. — Я очень надеюсь, что вам и вправду не придется скучать. Не так-то уж тут и грустно. Время от времени устраиваются вечеринки. Ну а если уж вы на самом деле вдруг почувствуете себя одиноко, то запросто приходите ко мне. Мы живем за углом, с обратной стороны дома. Фелиция вам покажет.

— А-а… — протянула Андреа, — а мне казалось, что вы живете в этом доме.

— Нет-нет, — усмехнулась Сара, — просто мы питаемся здесь, поскольку сама я кухарка очень плохая, а найти вторую миссис Коллинз мне никак не удается.

Ужин проходил в теплой и непринужденной обстановке. Андреа испытывала удовольствие от ни к чему не обязывающих пустых разговоров.

Ближе к концу ужина появился Коллинз в что-то прошептал на ухо мистеру Гордону.

-..Хирэм сказал, что цыпленок лежал раздавленным на газоне, донеслось до нее.

Андреа увидела, как мистер Гордон внезапно побледнел. Сара уставилась на отца чуть ли не с яростью. Фелиция под столом судорожно схватилась за юбку Андреа.

И в этот момент Андреа услышала вдруг свой голос:

— Не газон ли под моим окном вы имеете в виду?

Коллинз кивнул.

— Не удивляюсь, если у вас вообще не останется цыплят. Это не кошка, а настоящая дикарка. Я открыла окно, чтобы отпугнуть ее, но было слишком поздно.

Андреа и сама поразилась тому, с какой легкостью она сымпровизировала всю эту ложь.