Призрак (ЛП) - Заварелли А.

Мой первый инстинкт — бежать. Двигаться на автопилоте.

Я не знаю, где нахожусь. Я ничего не знаю.

Единственное, что я знаю, это то, что я должна продолжать идти. И это я и делаю.

Я двигаюсь в кусты вдоль дороги, используя их как укрытие. Только тогда я замедляю шаг. В какой-то момент я слышу вдалеке вой сирен. Но я им не доверяю. Поэтому я продолжаю двигаться.

Я иду часами. Пока дорога не пересекается с автострадой, и я не оказываюсь на достаточно безопасном расстоянии от места аварии. Уже больше не в силах идти дальше. Пока я не сгибаюсь пополам от боли. И у меня нет другого выбора.

Я выхожу в поле зрения и наблюдаю за проезжающими машинами.

Женщина в седане подъезжает ко мне и хмурится, увидев мой беременный живот и кровь на ноге.

— Дорогуша, ты в порядке?

— Подвезите меня, — говорю я ей.

Она открывает мне дверь в свою машину, и я не колеблюсь.

Я измучена, напугана и убита горем.

Франко.

Его имя вызывает слезы на моих глазах, когда женщина на водительском сиденье выезжает на дорогу.

— Куда ты направляешься? — спрашивает она. — Похоже, тебе нужен врач.

— Нет, — говорю я ей. — Я в порядке.

Есть только одно место, куда я могу пойти. Единственное место, где мое прошлое и настоящее, наконец, столкнутся.

— Можете просто отвезти меня в клуб «Слейнт»? — Я говорю ей где это. — В Бостоне?

Глава 47

Алексей

Охранники Армана впустили меня без возражений, когда я сказал им, что пришел обсудить Талию.

Николай смотрит на меня с тем же застывшим вопросом в глазах, когда мы выходим из машины. Я ожидал большего сопротивления. Но охранники не кажутся напряженными. Или даже готовыми к драке.

— Это то, чего он хочет, — говорю я Николаю. — Не обманывайся его гостеприимством.

Но даже когда нас встречает у двери другой охранник, что-то не так. Это начальник службы безопасности Армана. И даже его, кажется, не особенно беспокоит мое присутствие.

Возможно, теперь, когда им известна моя тайна, они считают меня слабаком. Что я не представляю для них никакой угрозы. Или, возможно, они считают, что я не настолько глуп, чтобы войти сюда только с одним парнем и попытаться что-то предпринять.

Но они ошибаются по обоим пунктам.

Арман, как всегда, сидит за обеденным столом. Набивает брюхо и пьет.

— Мистер Николаев. — Он приветствует меня, как будто мы старые друзья.

То, что он действительно видит, когда смотрит на меня, — это знаки доллара. Деньги. То, что заставляет мир вращаться. Вещь, которая позволяет его столу ломиться от яств, а подвал держать набитым секс-рабынями, готовыми для него на все.

— Добрый вечер, Арман, — приветствую я его столь же дружелюбно.

Он переводит взгляд на Николая, но я не утруждаю себя попытками познакомить их.

— Я здесь, чтобы обсудить возвращение твоей любимой рабыни, — объявляю я. — И еще, мой друг хотел бы посмотреть, какие еще товары у тебя есть в наличии.

— Конечно, конечно. — Он вытирает руки и встает из-за стола. — Я покажу вам каталог моих текущих позиций.

— Я не об оружии, — перебиваю я его. — Я имею в виду женщин.

— А? — Он удивленно моргает.

Арман не хочет расставаться с другой рабыней. Но это издержки ведения бизнеса. Я знаю, что он покажет нам ту, которую ценит меньше всего. Скорее всего, ту, которая заняла место Талии, когда я ее забрал.

И я также знаю, что ее будут держать в подвале. Подальше от его охранников.

— Теперь, когда ты упомянул об этом, — говорит он. — У меня есть кое-что, что, я думаю, тебе понравится.

Он ведет меня вниз и не просит охранника следовать за ним. И снова я чувствую на себе взгляд Николая. Что-то здесь не так.

Арман вовсе не ведет себя подозрительно. Он доверяет только себе в моем присутствии. Но даже я начинаю сомневаться в его поведении.

Когда он открывает дверь в камеру, я даже не смотрю на рабыню. Мои руки обхватывают его сзади за горло, перекрывая ему доступ воздуха.

— Заставь ее замолчать, — говорю я Николаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он подходит к девушке в углу, которая так похожа на Талию, когда я впервые ее обнаружил. Я встречаю ее испуганный взгляд, когда душу Армана, и понимаю, что, возможно, я ошибаюсь. Эта девушка все еще чувствует. А Талия — нет. Возможно, это должно было стать для меня первым звоночком.

Арман бьется в моих руках, но это бесполезно. Он толстый, старый и не обучен защищаться. И гнев, растущий внутри меня, теперь управляет моим самоконтролем.

Я вынимаю нож из ножен под курткой и дважды вонзаю его ему в живот.

Он падает на пол, задыхаясь, когда я опускаюсь на колени рядом с ним. Я вонзаю кончик ножа ему в лоб, пока он не ударяется о кость.

— Скажи мне, почему ты послал ей эти фотографии, — требую я. — Она просила их у тебя?

Он смотрит на меня, и шок и замешательство на его лице искренни. Это заставляет меня замереть изнутри.

Но я знаю, что не ошибаюсь. Я не мог так ошибиться.

Талия предала меня, и я полон решимости выяснить, почему. Чтобы доказать это раз и навсегда. Я буду придерживаться этой версии, дойдя до самого ада и вернувшись обратно, пока не получу ответы на свои вопросы. Мое доказательство. Когда Арман не отвечает, я сдираю кожу с его щеки.

У него кровоточит рана на животе, и пройдет совсем немного времени, прежде чем он умрет.

— Время на исходе, — настаиваю я.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — бормочет он. — Пожалуйста…

— Пожалуйста? — Я издеваюсь над ним. — Талия когда-нибудь говорила тебе «пожалуйста», просила?

Его взгляд — красноречивый ответ. И я не знаю, почему это имеет для меня значение. Это не для того, чтобы отомстить за нее. Мне приходится напоминать себе об этом, когда я смотрю на него.

— Я не посылал ей никаких фотографий.

Я вздыхаю и достаю телефон из кармана. Есть несколько пропущенных звонков от Виктора, которые я игнорирую, когда достаю доказательства.

А потом я показываю Арману, пролистываю зернистые фотографии, внимательно наблюдая за ним.

И снова в его глазах отражаются шок и недоверие, и у меня внутри все переворачивается.

— Ты послал их ей.

— Они должно быть со времен ее обучения, — отвечает он. — До того, как я купил ее.

Это похоже на правду. И я вижу вопрос, застывший в его глазах. Но я не хочу этого видеть. Потому что это означает, что я был неправ.

Я вспарываю ему другую щеку, а затем вонзаю нож ему в горло.

— Ответь мне.

— Клянусь тебе, — говорит он. — Это был не я. Дмитрий. Тебе нужно поговорить с Дмитрием.

Я хватаю его за рубашку и швыряю на цемент, мои руки дрожат от силы моей ярости.

— Дмитрий уже мертв.

— Клянусь, — выдыхает он. — Даю тебе слово. Он и его люди занимались обучением. А потом они их продали. Это все, что я знаю.

В моем мозгу крутятся шестеренки. Но все это не имеет смысла. Дмитрий не мог прислать ей эти фотографии. Он был уже мертв. Арман видит, что я сомневаюсь в нем. И он все еще верит, что я буду милосерден. Что я дам ему шанс выжить.

Он ошибается.

— У него были деловые отношения с некоторыми Ворами, — говорит мне Арман в последней попытке спасти свою шкуру. — Не знаю, с кем именно. Но именно так он вышел на Талию в первую очередь.

— Мне нужно имя, — говорю я ему.

— У меня его нет, — умоляет он.

— Тогда ты мне больше не нужен.

На этот раз я вонзаю ему нож в шею. Кровь брызжет у него изо рта, и он испускает дух в считанные секунды. И единственное, о чем я могу думать… это о том, как бы моему Солнышку хотелось это увидеть.

Глава 48

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Талия

«Слэйнт» именно такой, каким я его помню. Только сейчас ощущается как-то по-другому.

Как будто это было целую жизнь назад.

Как будто другой человек ходил по этим этажам, а не я.

Я опускаю голову и направляюсь прямо в офис в задней части здания, надеясь найти Лаклэна. Но я нахожу нечто большее. Больше того, к чему готова. Но кое-чего я больше не могу избежать.