Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

взглядами. Интересно, я перестану офигевать сегодня? Кажется, куда больше, а тут все больше и больше. – Вы стали для меня семьей, которой у меня никогда не было. Я и не знала, что можно быть настолько счастливой. Я не хотела помогать Марине, но боялась, что она расскажет обо мне правду. И вы от меня откажетесь. Прости, Ева.

– Мы бы не отказались, – сказала я твердо, и Юлькины глаза наполнились слезами. – Тогда. А теперь…

– Когда я не смогла найти Марину, то испугалась за тебя, – перебила Юлька. – Поняв, что она не может свести тебя с ума, Марина решила от тебя избавиться. И когда я поняла, что она могла меня выследить, все рассказала Володе. Я понимаю, Ева. Конечно, все понимаю. Я съеду завтра же.

– Мы поговорим об этом после, – мягко заметил отец, и я увидела в его взгляде горечь и боль.

Он ведь любит ее. А она… Любит его? Действительно любит? Все эти годы она была рядом, делая отца счастливым, была мне хорошей подругой и даже немного матерью. Не представляю даже, как жить без нее. Но она все равно предала нас… И еще убийство Марго, пусть непреднамеренное.

– Я устала, – выдохнула я. Папа кивнул.

– Поедем домой.

– Можно Росциславу с нами?

Папа бросил на пана взгляд. В нем хоть и читалось легкое недовольство, но все же он ответил:

– Конечно.

– Поедешь? – спросила тихо, отойдя в сторону, где тактично стоял Росцислав, дабы дать нам разобраться. – Если хочешь, конечно.

– Хочу, – он смотрел как-то слишком серьезно даже для вечно серьезного пана. – Я планирую больше не оставлять тебя одну.

– Даже так? – я вздернула бровь, стараясь не думать о том, как горячо в груди от этих слов.

– Ну как и полагается, мозги встают на место только в критической ситуации. Я убеждал себя, что смогу легко расстаться с тобой и уехать из города. А когда почти потерял, понял: хрена с два. Я чуть не поседел.

– По-моему, даже немного поседел, – хихикнула я назло, пан посмотрел укоризненно, но не удержался от улыбки.

– Больше тебя никуда не отпущу, – заметил мне.

– Это что, признание в любви? – пошутила я.

– Похоже на то.

Шутить сразу перехотелось. Я захлопала глазами и потеряла дар речи на полминуты точно. Пан даже забеспокоился. Немыслимо же, что я столько молчу.

– Ты онемела? – улыбнулся все-таки. – Я в целом не против. Ты много болтаешь.

Пнула его легонько в плечо, Росцислав рассмеялся.

– Значит, влюблен? – спросила наконец. Он кивнул. Я взвизгнула и запрыгнула к нему на руки. Хорошо, что удержал.

– Я тоже, – прошептала ему на ухо, – я тоже в тебя с головой влюблена.

Эпилог

– Россия мне нравится больше, – пробурчал папа, как только сошел с трапа самолета.

– Не ворчи, – улыбнулась Юлька, держа его за локоть. Потом заметила меня. – Ева!

Первым делом папа меня обнял, потом внимательно осмотрел, словно за три месяца, что мы не виделись, я могла как-то кардинально измениться.

– Ты красавица, – чмокнул в нос.

Я его наморщила с улыбкой. Потом обняла Юльку. Наши отношения не стали близкими, как раньше. Но я приняла и простила ее поступок. Ради папы.

Потому что, как бы там ни было, он ее любит. И она действительно раскаялась в том, что сделала. К тому же пыталась меня спасти, хотя и несколько странным способом.

Когда мать поняла, что болезнь во мне не спешит прогрессировать, а проблемы начинают рассасываться, то решилась пойти по проторенной дороге: убить меня.

До сих пор содрогаюсь от этой мысли. Юлька тоже не пришла в восторг, но все еще боясь разоблачения, решила меня спрятать. Но мать после предательства Марго была настороже.

Сама Марго действовала из любви не ко мне, а к пану, конечно. Сошлась она с ним, как и Юлька с моим отцом, по наущению матери. И так же, как Юлька, влюбилась.

Но будучи должницей моей мамы, не могла уйти в сторону. Толкнула Росцислава к тому, чтобы начать копаться в истории Анисимовых. Чтобы прийти к логичному выводу о моем отце и начать мстить ему.

Зная, на что способна моя мать, Марго решила рассказать мне правду. Потому что Росцислав игнорировал свою бывшую всеми способами. Телефон и остальное она оставила дома в надежде, что ее не отследит моя мама, а вовсе не пан.

Но к сожалению, план не сработал. Юлька попыталась вырубить Марго, а вместо этого убила. К слову, дело так и осталось нераскрытым. Об этом тоже постарался отец.

Как оказалось, Марго и Юлька выросли в одном детском доме. И в свое время каждой их них помогла моя мать. Вытащила из передряги, устроила в жизни. Таких пособников из детских домов у нее было много.

Сама мама удачно вышла замуж, во всех смыслах для нее. Потому что богатый муж довольно скоро погиб во время отпуска в горах. Сильно сомневаюсь, что это случайность. Мама действительно жила местью. Других чувств у нее не было. Людей использовала, без жалости потом выкидывая или избавляясь.

Всегда была уверена в своей победе, но не учла одного. Другие способны на чувства. Марго, приставленная к Росциславу, влюбилась в него. Юлька – в папу. И это не позволило матери привести в исполнение ее ужасный план. Жаль только, что это стоило Марго жизни.

Маму признали невменяемой, теперь она обитает в специальной лечебнице. И вряд ли выйдет оттуда до конца жизни.

А мы с Росциславом действительно больше не расстаемся. Сначала пан увез меня в Москву, несмотря на то, что папа был совсем не рад такому раскладу. Там прожили больше полугода, а потом Росциславу предложили интересный проект в Германии. И вот здесь мы уже обитаем три месяца.

– Почему ты не могла прилететь к нам? – папа продолжил ворчать и в такси. – Росцислав пусть себе работает. А ты бы побыла с семьей. Здесь так душно и жарко.

– Тоже самое ты говорил, когда мы улетали из России, – фыркнула Юлька, я улыбнулась. Папа такой папа.

Мы закинули вещи, пообедали, потом погуляли по городу. К ужину приехал Росцислав. Я тут же поглупела, рядом с ним всегда так. Смотрю и таю, мысли растекаются, как мороженое. Хочется залезть на пана и не слезать. Жаль, остальные не оценят.

Придется ждать ночи, уж тогда мы оторвемся. Мне кажется, что сексуальность и необузданность моего мужчины вышла на новый уровень. Мне, к слову нравится. Столько новых высот достигли.

– Как вам Берлин? – спросил Росцислав, сделав заказ. Папа предсказуемо сморщил нос, чем вызвал смех.

– Сойдет, – сказал