Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

это был не дед. Матери тогда было шестнадцать…

– Ты убила любовника своей матери? – выпалила я.

Женщина вскинула бровь.

– Надо же, ты все-таки способна думать. Я была уверена, что только и можешь на камеру улыбаться. Кукольное лицо и отсутствие мозгов.

– Я твоя дочь вообще-то! – сорвалось как-то само собой.

Должно же в ней быть что-то человеческое?

– Я не хотела детей. Мне никогда не было интересно материнство. Володя настоял, я уступила. Это была ошибка. Я должна была стоять у руля компании, а не возиться с вечно вопящим ребенком, пачкающим подгузники. А Володя не только лишил меня бизнеса, но собрался упрятать в белые стены. Конечно, я сбежала, что еще было делать? Но поклялась, что вернусь и заберу то, что полагается мне. И превращу его жизнь в ад, как он собирался сделать со мной. Как и сделал, по сути, выставив без денег за порог.

– Он хотел помочь. Он любил тебя, – заметила я осторожно, потому что становилось понятно: материнского инстинкта у нее нет.

И более того, я для нее действительно была только препятствием к достижению целей. А тут уже понятно, как кардинально она привыкла сносить препятствия.

– Если бы любил, не заставил бы рожать. Не отбирал то, что мое по праву. Как думаешь, где он взял деньги для открытия бизнеса? Продал мой дом и землю. Теперь там стоит огромный коттедж за высоким забором. Не мой. Твой отец живет в шикарной квартире, имеет успешный бизнес, а что досталось мне? Ничего.

– И ты ждала двадцать лет? – спросила я, думая о том, что кажется, придется-таки пользоваться ножом. Хотя совсем не хотелось. Как бы ранить так, чтобы без последствий и при этом сбежать?

– Я терпеливая, – ее губ коснулась улыбка. – Ждала лучшего момента. Когда он будет максимально счастлив. Чтобы появиться и забрать все. Включая дочь.

В животе ухнуло. Надеюсь, это метафора. Но есть сомнения.

– Я так надеялась, что ты унаследовала наши гены. Создавала одну за другой ситуации, даже убийство вышло. Ты в подозреваемых… И ничего.

– Ты хотела, чтобы я стала такой, как ты? – вот сейчас мне стало по-настоящему страшно.

Я отпустила под подушкой нож. А вдруг сработает? Вдруг меня переклинит, и я начну убивать?

– Пусть бы он тебя упрятал в больничку. Я бы посмотрела, как он пошел бы на это относительно любимой дочурки. Руку дам на отсечение, ты бы туда не попала. Потому что ты ему нужна, а я стала обузой.

О боже. Эта женщина просто сошла с ума. Учинить такое… И все потому, что считала себя обиженной. Обделенной. Если бы она поговорила с отцом, уверена, он дал бы ей сколько угодно денег. Но не они ей нужны. Ей нужна месть. И она пойдет до конца.

Словно прочитав мои мысли, женщина встала, повернулась ко мне спиной, перебирая ножи. На секунду я почувствовала, что у меня отнялись ноги. А потом поняла: это мой шанс.

Глава 46

Она сильнее меня. Психически неуравновешенные, как я слышала, вообще обладают большой силой. Пока она спиной – я должна решиться.

Нащупала нож, сжала рукоятку. А если это активирует во мне?..

Тогда я сама лягу в больницу. Вот и все. Я не мать, я нормальная. Нормальная.

Метнулась вперед и успела вовремя: женщина не успела обернуться. Я вонзила нож ей в бедро и бросилась на выход прямо босиком и без пальто. Услышала крик боли, хлопнула дверью.

Хорошо бы было закрыть ее, но тратить время на добывание ключей небезопасно. Понеслась по ступенькам вниз, то и дело поскальзываясь. Когда услышала сзади топот, ускорилась. Сердце отчаянно грохотало в груди.

Этот район построен в стороне от трассы, до нее бежать прилично, если женщина на машине, то догонит меня. Строительство прямо сейчас не идет ни в одном из домов, как я успела заметить в окно. Вся надежда на какого-нибудь жильца, ремонтников или сторожа.

Я распахнула железную дверь и… рухнула прямо в объятия Росцислава.

От неожиданности распахнула глаза, прижалась к нему, а потом заголосила:

– Там моя мать! Она нас убьет.

Увидела отца с Юлькой, они спешили в нашу сторону. Испуганно прижалась к пану и зашептала:

– Юлька…

– Я все знаю, Ева. Она рассказала, где ты. Быстро в машину.

Только сейчас я заметила, что в стороне стоит машина папы и Росцислава. И подъехала еще одна, откуда высыпало несколько бравых мужчин в бронежилетах.

– У твоего отца хорошая служба безопасности, – улыбнулся пан, ведя меня в сторону авто.

Папа отобрал и крепко прижал к себе, я почти перестала дышать, но при этом умудрялась рыдать.

– Прости, – поймала испуганный Юлькин взгляд, выражающий крайнюю степень раскаяния. Отвечать не стала.

Отец отпустил меня, только когда мужчины вывели мать из подъезда. Она пыталась вырваться и смотрела абсолютно безумно.

– Ты сказал мне неправду, – заметило тихо, наблюдая, как ее сажают в машину. Отец вздохнул и сжал мое плечо.

– Я все еще пытаюсь уберечь тебя.

– Думал, я стану такой, как она?

– Ты не станешь, Ева. Ты проходила многочисленные обследования вплоть до восемнадцати лет. Я маскировал их под обычную диспансеризацию. Врачи уверены, что ты не унаследовала ген матери. Но это не значит, что я не буду пытаться уберечь тебя от зла. Каким бы оно ни было.

Я снова обняла папу. Понимаю его, конечно, но к сожалению, эти попытки чуть не стоили мне жизни.

Я перевела взгляд на Юльку.

– Ты меня накачала снотворным.

– Прости. Я не знала, что Марина следит за мной. Надеялась спасти тебя. Спрятать на время.

– Но ты была заодно с ней. Ты убила Марго!

– Тише, тише, – папа снова обнял меня, пан хмуро смотрел в сторону.

– Это было непреднамеренно, – слова явно давались Юльке с трудом. От обычной жизнерадостности не осталось и следа. – Я знаю, что должна была дать ей возможность все рассказать, но я так боялась потерять вас.

– Твоя мать ее шантажировала, – подал голос пан, я перевела на него изумленный взгляд. – Юля в прошлом занималась незаконными делами. Если коротко, обчищала квартиры, соблазняя мужчин и опаивая их какой-нибудь дрянью.

– Опыт-то остался, – не удержалась я, потому что все еще была зла на нее.

– Марина помогла мне в свое время. Мне грозила тюрьма. Она отмазала меня, дала денег на новую жизнь, – продолжала Юля могильным голосом. – Я должна была за это сойтись с твоим отцом. Влюбить его в себя. Чтобы потом помочь Марине в ее планах. Но… Я на самом деле влюбилась в твоего отца, – мы пересеклись