Ник Коулридж - Смертельные друзья

– Я полностью согласен с вами, – ответил я. – Мне бы хотелось обдумать ваше предложение. Но сама идея кажется мне замечательной и бесспорной. Премия Анны Грант. Для авторов литературного портрета. И знаете, что, – добавил я, – я поговорю с нашим хозяином, Барни Уайссом, он, возможно, возьмет на себя функции учредителя фонда. Если вы не возражаете.

– Я так далеко не заглядывала, – ответила миссис Грант. – Это было бы чрезвычайно благородно с его стороны. Для начала я только хотела посоветоваться с вами и, если вы не против, спросить у вас совета, какие шаги нужно сделать в первую очередь. Пока что я сказала об этом лишь еще одному человеку, Питеру.

– Питеру?

– Ну да, моему сыну Питеру. Брату Анны. Он живет в Бразилии. Он, к сожалению, не смог прилететь на похороны, слишком далеко ему до аэропорта.

Вот одна тайна и раскрылась. Я почувствовал облегчение. «Киской» называл Анну ее брат Питер.

– Знаете, – сказал я, – мне бы хотелось обговорить это и с Питером, если вы не против. Анна часто о нем вспоминала. Она его очень уважала.

– Рада слышать, – с легким удивлением отозвалась миссис Грант. – Они вообще-то не очень ладили. Питер гораздо серьезнее Анны. Он упрекал ее за то, что она пишет всякую ерунду, и это ее обижало. Знаете ведь, как ответственно Анна относилась к журналистике. Но мне приятно слышать, что она уважительно говорила о Питере. Наверное, с годами она стала находить то, чем занимается Питер, все более важным. На Рождество, когда Питер приезжал сюда, они оба сошлись во мнении, что, в принципе, делают одно и то же дело, только каждый по-своему, каждый в своей области. – Бриджет Грант дала мне номер телефона Питера, который находился в каком-то Ривер Моко Лодже, это восемьсот километров от Манауса. – Питер проводит там половину своего времени, – сказала она. – Остальное время он где-то в лесах. Но вы можете оставить ему послание на автоответчике. Он обязательно перезвонит вам.

Я записал номер и спросил:

– Нет ли, кстати, новостей из полиции? Есть ли версии насчет убийцы?

Бриджет ответила не сразу, как будто взвешивала свои слова, прежде чем поделиться со мной.

– Старший инспектор несколько раз звонил, но, насколько я могла понять, они недалеко продвинулись в расследовании. Задавали мне вопросы о друзьях Анны, в том числе и о вас. Я ответила, что я всего-навсего ее старая мать и от меня в этом плане мало толку.

Она помолчала и потом со значением продолжила:

– Старший инспектор особенно интересовался мужчинами, пытался выяснить, не было ли у кого-нибудь повода для ревности.

Не хотела ли она предостеречь меня?

– Он выдвинул предположение, что между ней и им возникла ссора, которая закончилась так трагически. Насколько я могу судить, полиция считает, что Анну убил не чужой, а кто-то хорошо ее знавший.

Мы попрощались, и я немножко постоял у окна, глядя на реку, которая мирно несла свои воды. За последние недели уровень воды упал. Обычно в это время года лодки, причаленные к тому берегу, утопали в грязи.

Итак, полиция подозревала кого-то из близких друзей Анны. Наверное, в прошлом их было немало, мне не хотелось об этом думать. Впрочем, одного, если верить Микки Райсу, я знал, это фотограф Симон Берио. Кто еще? Эрскин Грир? Это зависит от того, как понимать термин «близкий друг».

Я набрал номер, который дала мне Бриджет Грант, и после долгого ожидания отозвался чей-то далекий голос.

– Могу я попросить Питера Гранта? – Мой голос эхом отдавался в трубке.

– Питера сейчас нет на базе. Он вернется в среду или четверг. Желаете оставить информацию для него?

– Передайте, что звонил Кит Престон, – крикнул я в трубку. – Ничего существенного. Просто передайте, что я звонил и перезвоню на следующей неделе.

Часов в восемь раздался еще один звонок. Я выругался. Моя мама всегда говорила, что неприлично названивать людям в воскресный вечер, и это суждение я полностью разделял.

– Мистер Престон? – Голос был мужской, с выраженным северным акцентом. – С вами говорит сержант Кроу.

– Добрый вечер, – отозвался я. – Есть новости?

– Не могли бы вы подъехать к нам в участок, сэр?

– Что, прямо сейчас?

– Если вас не затруднит. Суперинтендант Баррет желает встретиться с вами.

– Что ж, о'кей. Надеюсь, это не займет много времени? Куда ехать?

– Полицейский участок номер два, Челси, Лукан-плейс, – сказал сержант Кроу. – Вход с угла. Когда прибудете, попросите дежурного сообщить мне, сержанту Кроу, в главном управлении. Я подойду и провожу вас.

– Понял. Буду через полчаса.

– Если хотите, мы можем прислать патрульную машину.

– Спасибо, я доберусь сам.

Честно говоря, мне совсем не улыбалось промчаться по городу на бело-оранжевой «Панде» с ревущей сиреной.

Я натянул джинсы, рубашку, пиджак, повязал галстук и с явным неудовольствием отправился в путь. Я планировал провести вечер за пиццей где-нибудь в тихом местечке, а потом посидеть у телевизора. Мне предстояла довольно напряженная неделя, и совсем не мешало немного отдохнуть. Хорошо бы побыстрей отделаться и вернуться домой к вечернему фильму.

Я обогнул Слоун-авеню и Дрейкот-авеню в поисках места для парковки. Рестораны и пабы были полны под завязку, тротуары запружены припаркованными машинами. Я решил, что вполне извинительно будет оставить «БМВ» перед подъездом участка, куда меня пригласили.

Сержант Кроу встретил меня, как и обещал, и представился по всей форме.

– Что входит в вашу компетенцию, сержант?

– Да все, – ответил он. – Кроме шуток, я занимаюсь процедурной стороной расследования под началом старшего инспектора Баррета.

Он провел меня по коридору к лестнице. Мы миновали столовую самообслуживания, заполненную полицейскими, которые ели омлет и жареную картошку, длинный ряд кабинетов со стеклянными стенами. Через каждые двадцать шагов нас встречала пожарная конторка или плакат, призывающий идти на службу в полицию. «Интересно, на кого рассчитаны эти призывы», – подумалось мне. Чем дальше мы углублялись в дебри участка, тем явственней чувствовал я какую-то неясную вину, как бывало в школе, когда меня вызывали к директору.

Сержант Кроу был коренастым темноволосым крепышом лет сорока с небольшим, очень загорелый.

– В отпуске были? – спросил я.

Я не был уверен, что по протоколу мне дозволяется задавать личные вопросы офицеру полиции, но он отреагировал вполне дружелюбно.

– На Корфу, – ответил он. – На десять дней ездил с детьми.

– Понравилось?

– Хватило бы и недели, если честно, – сказал он. – Дети в таком возрасте… – и закончил: – Вот мы и пришли.