Лиза Джексон - Если бы знать

– Думаешь, это разумно? – Алекс отрезал себе кусок пожирнее и отправил его в рот.

– Ты знаешь, зачем мне нужны встречи с друзьями, – ответила Марла.

– Но... видишь ли, Чериз и Монтгомери, вообще говоря, нам не друзья.

– Но они родственники.

Юджиния положила вилку и выпрямилась.

– Да, паршивые овцы.

– О боже мой! – простонала Сисси и отхлебнула воды из хрустального бокала, где звенели кусочки льда и плавал ломтик лимона.

– Поговорим об этом позже, – произнес Алекс, бросив взгляд на дочь.

– Да, да, конечно, – поспешно откликнулась Юджиния. – Не стоит обсуждать такие темы за столом.

– Почему? – спросил вдруг Ник.

– Сисси не хочет об этом слушать. – Юджиния выдавила улыбку и потянулась за своим бокалом.

– Вот именно, не хочу.

– А по-моему, хорошо, что они придут, – заметил Ник, откинувшись на стуле. Синие глаза его в свете свечей мерцали опасным блеском. – Может быть, это разрядит атмосферу?

Алекс, нахмурившись, покачал головой.

– От них одни неприятности. Так всегда было. Даже когда я решил помочь мужу Чериз и взял его на работу в Кейхилл-хаус.

– Это давняя история, – ледяным тоном заметила Юджиния. – Незачем ее вспоминать.

Алекс поморщился.

– Да, верно.

Ник отодвинул тарелку: казалось, еще минута – и он выскочит из комнаты. Напряженная тишина нарушалась лишь тиканьем часов. Марла решила, что пора внести свою лепту в общую семейную беседу.

– Как только снимут скобки, я хотела бы навестить отца, – объявила она.

Юджиния и глазом не моргнула, а вот Алекс перестал жевать и уставился на жену.

– Конрада? Зачем?

– Например, затем, что он мой отец. Может быть, он поможет мне что-то вспомнить. И потом, насколько я понимаю, он очень болен.

– Это правда, и я охотно свозил бы к нему на Тайберон всю семью, – кивнул Алекс. – Особенно малыша. Но надо ведь и о нем подумать. – Алекс отставил тарелку, поставил локти на стол и опустил подбородок на руки. – Что станется с беднягой, если он увидит тебя в таком виде?

Марла поймала в гранях хрустального графина свое отражение, но не поморщилась. Она постепенно принимает нормальный облик. Припухлости почти спали, синяки проходят, тщательно уложенные волосы блестят в свете свечей.

– Думаю... думаю, он будет только рад своими глазами убедиться, что я жива и здорова.

Юджиния положила в рот кусочек мяса и запила глотком вина.

– Думаю, я смогу свозить тебя на Тайберон. Правда, не на этой неделе – у меня уже все расписано. Может быть, на следующей.

– Я могла бы и сама съездить, – с легким раздражением возразила Марла.

Все вокруг словно сговорились обращаться с ней, как с беспомощной калекой! Это начало ей всерьез надоедать. Конечно, глупо видеть в этом доме роскошную тюрьму, но хотя бы с отцом она имеет право повидаться наедине, без неотступного надзора родных?

– Ты не можешь вести машину, – напомнил Алекс.

– Почему?

– Во-первых, потому что «Порше» продан, во-вторых, потому что твоя кома...

– Но теперь-то я не в коме! Не вижу причин беспокоить твою мать или тебя. В конце концов, это мой отец!

Марла чувствовала, что терпение ее на исходе. За лоском комфорта и цивилизации, за блеском свечей, звуками музыки и начищенным серебром в этом огромном доме скрывалось какое-то едва уловимое напряжение, какие-то тайны, спрятанные по темным углам. Она постоянно ощущала незримое присутствие этих тайн, и это страшно действовало на нервы.

– Если все дело в машине, пусть меня отвезет Ларс! Не слишком приятная перспектива – ну да ладно.

Все, что ей нужно, – увидеться с отцом. Без посторонних.

– Дорогая, меня это ничуть не обеспокоит! – с терпеливой улыбкой, от которой Марле уже хотелось визжать, заверила Юджиния.

Вежливость не помогла. Что ж, придется идти напролом.

– Послушайте, я хочу поправиться. Вспомнить все и стать независимой. Как можно скорее. А для этого мне нужно встречаться с друзьями, ездить в клуб, обедать в городе – когда снимут скобки, разумеется.

Она замолчала, ожидая, как отреагирует Юджиния. Та только приподняла брови над золотой оправой очков. Алекс бросил на стол салфетку.

– Разумеется. Как только Фил даст «добро», ты сможешь делать все, что хочешь. И потом, разве вчера к тебе не приходила Джоанна?

– Да, но я так ее и не вспомнила.

Марла переводила взгляд с одного члена семьи на другого, стараясь отогнать пришедшую в голову мысль.

– Подожди-ка... Ты хочешь сказать, что доктор приказал держать меня взаперти?

Юджиния со вздохом положила нож и вилку.

– Доктор Робертсон просто хочет убедиться, что ты достаточно окрепла. И потом, не забывай о своей амнезии.

– Хотела бы я о ней забыть! – с силой, удивившей ее саму, откликнулась Марла. – Мне кажется, встречи со знакомыми, поездки по городу, возвращение к привычной жизни могут сработать как стимулятор, и я все вспомню.

«А если и не вспомню, – добавила она мысленно, – хотя бы узнаю побольше о себе, своей семье, своем детстве. Может быть, тогда пойму, почему я чувствую себя здесь чужой».

– Завтра я поговорю с Филом, – пообещал Алекс и снова взялся за вилку, посчитав, видимо, что на этом разговор окончен.

Марла едва не вскочила на ноги. Но вместо этого сжала руками край стола и заговорила, очень стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

– Нет, я сама с ним поговорю. Думаю, мне пора начинать самой о себе заботиться.

Наступило напряженное молчание. Вдруг Алекс рассмеялся.

– Браво! – с сарказмом воскликнул он и несколько раз хлопнул в ладоши. – Какая сила духа! Наконец-то вижу прежнюю Марлу!

Юджиния нахмурилась. Ник откинулся на спинку стула. Сисси театрально закатила глаза.

– Если так, позвони ему утром, – предложил Алекс.

– Обязательно, – ответила Марла, уже недоумевая, почему ей на миг показалось, что муж старается изолировать ее от внешнего мира?

Он просто беспокоится о ней. Обращается, как с хрупкой фарфоровой куклой. Это раздражает, но, право же, осуждать его не за что.

– Вам обязательно надо об этом говорить? – наконец подала голос Сисси. – О потере памяти и всем прочем.

Юджиния бросила на Марлу укоризненный взгляд, как бы говоря: «Я же тебя предупреждала.»

– Сисси права, здесь не место, – с ноткой предупреждения в голосе заметил Алекс.

– Тогда после ужина, – откликнулась Марла.

В этот миг, словно по заказу, в столовой появилась Кармен.

– На самом деле тут и говорить не о чем. – Юджиния покачала головой и отодвинула кресло. – Я, пожалуй, выпью кофе в гостиной, – объявила она, и Кармен исчезла.