Патриция Макдональд - За все надо платить

— Я вам не верю! — воскликнула Кили. — Вы же регистрируете междугородние звонки! Почему же не местные? Может, мне нужен какой-нибудь судебный ордер, или предписание, или повестка, чтобы получить эту информацию?

— Извините, мэм, на самом деле все не так, как в полицейских боевиках по телевизору. У нас действительно нет таких данных. Их просто не существует. Могу я вам еще чем-нибудь помочь?

— Спасибо, нет, — отрезала Кили и грохнула трубку на рычаг. Эбби захныкала, и Кили принялась ее утешать. — Все хорошо, моя маленькая, — шептала она, все хорошо.

Бормоча успокаивающие слова на ухо дочери, она включила компьютер Марка, нашла файл домашней бухгалтерии и вывела из общего списка самый последний счет за сотовый телефон. По крайней мере, тут регистрировались и входящие, и исходящие звонки. Проглядывая мелькающие цифры в поисках нужной даты, Кили поняла, что день смерти Марка в этом счете не фигурирует: слишком мало времени прошло. С тяжелым вздохом она снова набрала номер телефонной службы и пробилась сквозь преграду механических голосов к живому человеку.

— Вы получите эту информацию в счете за следующий месяц, — ответила служащая.

— Я… я это понимаю, — сказала Кили. — Просто… все дело в том, что эта информация нужна мне сейчас.

— Извините, мэм, тут я ничем не могу вам помочь.

— Может быть, она как раз сейчас перед вами, на экране вашего компьютера! Неужели вы не можете просто распечатать их и прислать мне? — умоляюще проговорила Кили. — Это… это вопрос жизни и смерти.

Служащая нервно захихикала.

— Да бросьте!

— У вас дети есть? — спросила Кили. — Разве вы не сделали бы все, что в ваших силах, чтобы им помочь, если бы они попали в беду? Я должна узнать, кто звонил по этому телефону в тот вечер!

С минуту женщина молчала. Потом она заговорила очень тихо:

— Наши правила…

— Прошу вас, — перебила ее Кили. — Я понимаю, ваши правила этого не предусматривают и у вас нет никаких причин помогать мне. Но я вас умоляю! Это очень срочно, иначе я не стала бы морочить вам голову.

— Я посмотрю, что тут можно сделать, — неохотно проворчала женщина.

— Спасибо, — поблагодарила Кили. — Благослови вас бог.

Связь прервалась, прежде чем она успела сказать что-то еще.

20

На следующий день, войдя в палату Дилана, Кили увидела огромный букет цветов.

— О, какая красота! — воскликнула она и взяла карточку, прислоненную к вазе. — Лукас и Бетси. Ты знаешь, Бетси звонит каждый час, справляется о твоем здоровье.

— Лукас заезжал, — прохрипел Дилан.

Кили подняла на него удивленный взгляд.

— Трубку вынули? — Она бросилась к постели сына. — Это замечательно! И выглядишь ты получше.

Дилан кивнул и опять откинулся на подушку. Его лицо все еще носило восковой оттенок, но на щеках уже проступила легкая краска.

— Мне лучше.

— Тебе пока не надо много разговаривать. О дорогой мой, я так рада! Теперь ты скоро вернешься домой, — пообещала она. — Сегодня утром к нам придет социальный работник — проверить, как мы живем. Я уверена, что мы пройдем проверку. Честно говоря, я заскочила только на минутку, хотела посмотреть, как у тебя дела. Эбби оставила у дежурной медсестры. Мне надо успеть домой до прихода социального работника — мы должны произвести хорошее впечатление, ты же понимаешь.

Дилан кивнул, но не улыбнулся.

— Добрый день, миссис Уивер.

Кили повернулась и увидела детектива Страттона, стоящего в дверях палаты Дилана. Сердце у нее упало.

— Мне сообщили, что Дилан уже может говорить. Надеюсь, вы не против, — сказал Фил, входя в палату. — Привет, Дилан.

Глаза Дилана округлились при виде детектива.

— Привет, — прошептал он.

— По правде говоря, — вмешалась Кили, — я категорически против. Я говорила об этом с моим адвокатом. Он требует, чтобы вы допрашивали Дилана только в его присутствии.

— Это ваше право, — пожал плечами Фил. — Но для протокола я обязан спросить, не стал ли Дилан жертвой нападения или рана была нанесена…

— Я сам это сделал, — пробормотал Дилан.

Кили сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться.

— И это все, что вы от него услышите, — решительно заявила она. — Могу я поговорить с вами в коридоре, детектив?

Фил Страттон пожал плечами и кивнул Дилану.

— Надеюсь, ты скоро поправишься.

Он вышел из палаты следом за Кили.

— Детектив Страттон, я не сомневаюсь, что вы этому не поверите, но теперь я точно знаю, что мой сын не виноват в том несчастном случае. Ради душевного покоя Дилана и моего собственного я решила отыскать того, кто за это в ответе. Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу помощь — ведь вы же сами заинтересованы в том, чтобы найти виновного. Телефонная компания отказалась сообщить мне какую-либо информацию о входящих звонках на мой номер. Мне заявили, что таких записей не существует в природе, но мой адвокат говорит, что полиция может добыть такие сведения.

Лицо детектива осталось бесстрастным.

— Это правда? — спросила Кили.

— Я ничем не могу вам помочь, — ответил он.

— Скажите уж, что не хотите мне помочь!

Страттон посмотрел на нее с сочувствием.

— Поверьте, я ценю ваши усилия. Я понимаю, вы любите сына и хотите ему верить. Но я скажу вам от души, миссис Уивер: ради вашего собственного блага вам следует добиться от сына правдивого признания в том, что он сделал. Вы оказываете ему дурную услугу, отказываясь видеть, каким виноватым он себя чувствует. Я вам больше скажу: если он не снимет этот камень с души, все может повториться. Только следующая попытка может оказаться успешной.

У Кили было такое чувство, словно он ударил ее по лицу. Но пока она искала достойные слова, которыми могла бы его заклеймить, Страттон повернулся и скрылся в глубине коридора. Глядя ему вслед, Кили заметила часы на стене, над столом дежурной медсестры.

— О боже, — пробормотала она. — Я опаздываю…

Когда «Бронко» Кили на полной скорости ворвался на подъездную аллею, у дома уже стояла черная малолитражка. «О черт!..» — мысленно простонала Кили. Она-то хотела быть здесь, на месте, и спокойно ждать прибытия социального работника!

Худая женщина в юбке из клетчатой «шотландки» и поношенном замшевом жакете стояла на крыльце, окидывая оценивающим взглядом дом с табличной «Продается» и лужайку, засыпанную неубранными листьями. Кили отстегнула Эбби от кресла, подхватила ее на руки и поспешила к незнакомке.

— Миссис Эрлих? — спросила она.

Женщина ответила ей холодным взглядом.