Патриция Макдональд - За все надо платить

Войдя в дом, Бетси увидела, что Лукас кладет телефонную трубку на рычаг. Он обернулся и посмотрел на нее. Его лицо было белым как мел, глаза округлились от ужаса. Нечасто ей приходилось видеть Лукаса таким потрясенным.

Бетси бросила мешок из-под корма на столик в прихожей и бросилась к нему.

— Дорогой, что случилось? У тебя ужасный вид!

— Звонила Кили, — прошептал Лукас. — Она только что вернулась домой из больницы. Провела там всю ночь. Дилан… пытался покончить с собой.

Бетси уставилась на него, не веря своим ушам.

— Нет, этого не может быть. — Она схватила холодную и влажную от пота руку Лукаса. — Это какая-то ошибка.

— Вчера вечером, — продолжал Лукас, не слушая ее. — Она нашла его, когда вернулась домой от нас. Он перерезал себе горло.

— О Лукас… — простонала Бетси. — О нет…

— Боюсь, что это правда, — мрачно кивнул он.

— Он… он будет жить?

— Да. Слава богу.

— А как она? Как Кили? — спросила Бетси.

— Держится, но, по-моему, каким-то чудом.

— Бедняжка, — сказала Бетси. — Ну-ка присядь. Ты выглядишь просто ужасно.

— Опомниться не могу, — пробормотал он, пока она вела его к стулу.

Бетси сама грузно опустилась на стул рядом с ним. Они долго сидели молча, держась за руки. Горе Кили было им слишком хорошо знакомо.

— Она говорила мне, что он подавлен, — припомнила Бетси.

— Я должен был это предвидеть… — сокрушенно покачал головой Лукас.

— Откуда тебе было знать? — ласково возразила Бетси. — Ты не так часто общался с бедным мальчиком.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — стоял на своем Лукас. — Его затравили. Полиция… Морин Чейз. Особенно Морин. А Кили понятия не имеет, что происходит.

— Думаешь, она не знает? — с тревогой спросила Бетси.

— Я уверен, что не знает, — мрачно подтвердил Лукас. — И мне не хотелось бы быть гонцом, приносящим дурные вести.

— Боже упаси! Но ведь от тебя это не зависит. Ты сделал все, что мог, чтобы ее оградить, — мягко напомнила ему Бетси. — И мы будем и дальше продолжать в том же духе. Непременно. Честно тебе скажу, когда я думаю о Марке… мне просто дурно делается.

— Неужели один человек никогда не может по-настоящему узнать другого? — мрачно вздохнул Лукас.

Бетси положила голову ему на плечо, и они снова надолго замолчали.

— Лукас, — наконец со вздохом начала Бетси, — кстати, о том, насколько хорошо мы кого-то знаем… — Лукас озабоченно повернулся к ней. — У меня только что был визитер. Он зашел в сад. Молодой человек по имени Джулиан Грэм.

— Он был здесь?

— Он сказал, что уже говорил с тобой.

— Это верно, — подтвердил Лукас, избегая ее взгляда. — Он приходил в контору.

— И ты мне ничего не сказал?

— Прости, дорогая… Наверное, мне следовало все тебе рассказать. Я просто не хотел напоминать тебе об этом кошмаре.

— А тебе не пришло в голову, что я тоже хочу знать? С каких это пор ты решаешь за меня?

— Знаю, знаю, это было нехорошо с моей стороны. Но на твою долю в последнее время и без того выпало слишком много переживаний. Я хотел тебя оградить. У меня это уже вошло в привычку.

— Я понимаю, — кивнула Бетси.

— Я посоветовал ему поискать в Лас-Вегасе, хотя… Кто знает, куда ее с тех пор занесло? Все это было так давно…

Бетси нахмурилась, сжимая руку Лукаса.

— Она мне никогда не нравилась. Тут никакого секрета не было: Прентис не порадовал меня своим выбором. И все же такого я не хотела. У меня в мыслях не было…

— Знаю, — сказал Лукас. — Я тоже этого не хотел.

— А ведь Прентис думал, мы рады, что она его бросила! — воскликнула Бетси.

— Чему тут было радоваться? Вот уж чего от нас меньше всего можно было ждать, — возразил Лукас. — Вспомни своих родителей. Они тоже не были счастливы, когда ты выбрала меня. Но их мнение для нас ничего не значило.

— Нет, не значило, — подтвердила Бетси, невольно улыбаясь.

Она знала, что он прав. Бесполезно было снова и снова перебирать в памяти старые утраты. Они прошли через это бессчетное число раз за прошедшие годы. Увы, прошлого не изменить.

Мысли Бетси вернулись к Кили и Дилану.

— Дети не понимают… когда они страдают, они заставляют страдать и нас.

— Ты думаешь о Кили? — догадался он.

Слезы навернулись ей на глаза и потекли по щекам.

— Как она только это выносит?..

— Она сильная, — сказал Лукас.

— На это никаких сил не хватит, — покачала головой Бетси.

— Уверяю тебя, она просто необыкновенная женщина. Вот только что по телефону она просила у меня совета, спрашивала о клиентах Марка.

— Но зачем? — удивилась Бетси. — И как она может думать сейчас о ком-то, кроме Дилана?

— Она и думает только о Дилане. Кили считает, что именно расследование обстоятельств смерти Марка довело Дилана до отчаяния. И теперь она намерена во что бы то ни стало очистить имя Дилана от обвинений.

— Но ведь это был несчастный случай! Ничьей вины тут нет.

— Знаю, — кивнул Лукас, — но ее не вразумишь.

— Что ж, я могу ее понять, — вздохнула Бетси. — Она борется за жизнь своего сына.

Укачивая Эбби одной рукой, другой Кили прижала к уху телефонную трубку. Она заскочила домой только переодеться и хоть несколько минут побыть с Эбби. Ей хотелось как можно скорее вернуться в больницу, а она все никак не могла дозвониться до телефонной компании. Наконец ей ответил какой-то служащий, заверивший ее, что он всегда готов помочь клиенту. Впрочем, его казенная любезность мгновенно угасла, как только он услыхал ее просьбу.

— Сэр, мне нужен список всех входящих и исходящих звонков, зарегистрированных в моем доме в тот день, когда погиб мой муж, — сказала Кили и назвала дату.

— Вам придет счет на междугородние звонки, — ответил он.

— Нет, вы не понимаете. Я хочу знать обо всех звонках, междугородних и местных, поступивших на мой телефонный аппарат или сделанных с него в определенный день.

— Извините, мэм, мы их не регистрируем.

— Я точно знаю, что регистрируете. Вы же смогли сообщить полиции, что мой муж в тот вечер подключался к Интернету.

— Мэм, это совсем другое дело. Компьютерный сервер фиксирует такую информацию с целью последующей оплаты. Местные звонки не регистрируются — если только клиент заранее не обратился в полицию с просьбой поставить его телефон на прослушивание.

— Я вам не верю! — воскликнула Кили. — Вы же регистрируете междугородние звонки! Почему же не местные? Может, мне нужен какой-нибудь судебный ордер, или предписание, или повестка, чтобы получить эту информацию?