Мэри Симмонс - Луч надежды

Андреа видела, как Дэвид пытается бороться с собой.

— Ну, делай, что ты находить нужным, — сказал он наконец. — Но я считаю, что Андреа следует остаться до тех пор, пока не успокоится Фелиция и не пройдут ее страхи.

— Договорились.

Согласие мистера Гордона удивило всех.

— Так или иначе, Андреа мне нравится, — добавил мистер Гордон и отечески погладил ее по плечу. — Вы же останетесь, да?

— Я готова остаться, — сказала Андреа. — Может быть, до начала учебного года у Фелиции все будет в полном порядке.

Мистер Гордон кивнул. Было видно, что Дэвид испытывает облегчение, и миссис Гордон начала улыбаться. И только Маклины, особенно Сара, судя по всему, не были согласны с этим решением, хотя ничего и не сказали.

— Чудесно! — воскликнул Хосе. — В таком случае наша обворожительная Андреа останется с нами еще на некоторое время. Может быть — даже на пару месяцев. Софи будет бесконечно счастлива. — Он склонился к ее руке, и когда их взгляды встретились, Андреа заметила в его глазах что-то вроде предупреждения.

— Прошу вас, как можно скорее появитесь у нас, — прошептал он ей. — Но никому не говорите об этом.

— Не хотите ли поехать с нами, Андреа? — позвала миссис Гордон.

— Нет. Она поедет со мной, — ответил за нее Дэвид, а Сара посмотрела на Андреа столь неприязненно, что у той побежали по спине мурашки.

— Твоя сестра терпеть меня не может, — сказала она Дэвиду, когда они оказались в машине.

— Пусть это беспокоит тебя меньше всего. Сара полагает, что ты со мной заодно. И могу с тобой поделиться, я убежден, что Маклины что-то замышляют…Мне нужно непременно оказаться дома раньше остальных, чтобы еще раз бросить взгляд на этот подземный лабиринт.

— Итак, никакого обеда, — вздохнула Андреа. — Наверное, нужно мне было принять приглашение Вена.

— Хочешь, чтобы я отвез тебя к нему?

— Дэвид, прекрати болтать чепуху! — обиделась Андреа.

— Тогда ты сама не начинай говорить эти глупости, — выпалил он. — Мы ведь и в самом деле уже не дети.

— Ты просто разочаровал меня, — призналась Андреа, — мне хотелось побыть с тобой вдвоем. И не так, как обычно, урывать минутку, когда никого нет поблизости.

Дэвид ничего не возразил, а только неожиданно развернулся и поехал назад в Клинтон-Сити. Он даже весело насвистывал что-то про себя.

— И куда мы едем? — нарушила молчание Андреа.

— В одну лавку, где, насколько мне известно, я смогу купить шампанское, упакованное в сухой лед. Потом мы поищем хрустящего хлеба и великолепного душистого сыра, после чего остановимся где-нибудь на изрядном расстоянии от фермы. Ну, как тебе это понравится?

— Божественно! — И она счастливо вздохнула. — Просто божественно.

Ручей протекал на спокойной романтической низине, поросшей старыми тенистыми деревьями. Они лежали рядом на взятом из машины покрывале. Она освежилась в воде и теперь испытывала приятную усталость.

— Это была просто какая-то вакханалия, — мечтательно произнесла она.

— Что ты знаешь о вакханалиях? — спросил Дэвид, и Андреа испугалась, почувствовав внезапно, как его рука скользнула по ее обнаженному предплечью.

— Только то, что мне приходилось учить по истории о старинных временах и древних греках, — рассмеявшись, ответила она. — О, Дэвид, как же тут красиво! С каким бы удовольствием я никогда более не возвращалась на ферму!

— Ш-ш! Ни слова о ферме! Лучше вообще помолчи. — И он принялся целовать ее.

Они заснули, и Андреа проснулась только тогда, когда ставшее золотисто-красным солнце стояло над линией горизонта. Дэвид уже собрал все остатки их обеда.

— Неужели нам пора уезжать? — спросила она, когда Дэвид потянул ее за руку вверх.

— Да, уже пора, — ответил он.

— Как ты полагаешь, нас спросят о том, где мы были?

— Не исключено. В этом случае я скажу, что мне потребовалось кое-что утрясти после обеда в Клинтон-Сити.

— О, Дэвид! — вздохнула она. — Как бы мне хотелось до конца своей жизни не иметь ничего общего ни с какими тайнами. Что угодно, лишь бы поменьше тайн!

— Скоро все закончится, — пообещал он, — и тогда мы уедем отсюда. Уедем куда угодно, в закат солнца.

— Ах ты мечтатель! — улыбнулась она. — А что, если они не захотят меня в невестки? Подумай-ка о Саре.

— Да кого это касается? В конце концов, жениться на тебе собираюсь все-таки я, а не кто-то другой.

Глэдис, новая девушка, пришедшая на место Ведьмы, была несколько неловкой, и все испытывали определенное облегчение, когда наконец завершился ужин.

— Если вы не имеете ничего против, я пройдусь и загляну к Альваресам, — сказала Андреа.

Улыбнувшись, миссис Гордон согласно кивнула ей и заметила:

— Глэдис может поспать у Фелиции в комнате.

Мистер Гордон бросил на супругу настороженный взгляд.

— Нет, дорогой, — сказала миссис Гордон. — Ты же обещал. Мы пережили действительно трудное время. Так что пусть Андреа немного развлечется.

— Я вернусь к десяти, — пообещала Андрее. Когда несколько позже она пошла к себе, чтобы захватить сумочку, за нею последовал Дэвид.

— Мне совсем не нравится, что ты собираешься выходить в такое время одна, — заметил он.

— Сейчас еще светло, а назад меня подвезет Хосе. Ты только скажи мне, когда я должна вернуться.

— Мне обязательно нужно найти вход. Но я подойду, пока ты вернешься. И будь осторожна. Хорошо?

Это была мирная успокаивающая прогулка. Временами попискивали какие-то птахи и раздавалось мычание коровы. Над опушкой леса висел туман. «Наверное, завтра снова будет жаркий день».

Андреа не забыла предостерегающий взгляд, брошенный на нее Хосе. Почему, собственно, она не поговорила об этом с Дэвидом? «Да ведь я, скорее всего, все еще не до конца доверяю ему», — испуганно подумала она.

Она поспешила вперед, поскольку хотела побыстрее выяснить, что ей собирались сообщить Альваресы. Она искренне надеялась, что все это никак не связано с Дэвидом.

Хосе приветствовал ее неожиданно серьезно, да и Софи производила впечатление несколько озабоченной.

— Очень приятно видеть вас снова, — сказала она.

Башенная комната более не была приятным прибежищем. Андреа даже не захотела сесть.

— Прошу вас, говорите, — сказала она, — ведь вы собирались мне что-то сообщить. Пожалуйста.

Хосе настороженно глядел на нее.

— Нам не хотелось бы ранить ваши чувства, — сказал он.

— Верно. Совсем не хотелось бы, — подтвердила Софи.

— А в чем дело? Речь пойдет о Дэвиде? — спросила Андреа.