Кейт Уайт - Роковая блондинка

Нет, я была совершенно уверена! Я видела живую змею, с белыми отметинами на спине, которых не могло быть у кабеля, я разглядела ее голову — характерной удлиненной формы, которая способна у любого вызвать первобытный ужас.

Но что змея делала на съемочной площадке? А вдруг… она принадлежала Дику? И он выпустил ее на волю, когда увидел меня в этом укромном уголке? А что? По виду, Дик именно из тех, кому нравится держать рептилий в качестве домашних животных. Впрочем, змея могла оказаться к павильоне по неизвестной причине. Крис наверняка что-нибудь узнает и вечером просветит меня. Когда я подумала о Крисе, в животе у меня стянулся тугой узел. Разве там, на съемочной площадке, ему не следовало прийти ко мне на помощь? Я испытала бы неимоверное облегчение, если бы он сказал, что я — его друг, и уверил бы режиссера, что я не страдаю галлюцинациями. Но все произошло так быстро… Нет, нельзя винить его за то, что он промедлил… Он просто не знал, что делать!

Когда я приехала в редакцию, там почти все были в сборе и стоял невообразимый шум. Будто пели сотни цикад. Понедельник у нас едва ли не самый трудный день, но иногда он становится самым трудным, если выпадает что-нибудь по-настоящему серьезное — например, когда разводятся знаменитости или когда звезду экрана застают без штанов. Похоже, сегодня был именно тот случай.

— Что творится? — спросила я у Джесси, добравшись до своего рабочего места. — Все будто с цепи сорвались.

Я заметила, что Нэш, разговаривая за своей стеклянной дверью с Валери и кем-то из редакторов, яростно трясет головой.

— Видимо, Нэш что-то изменил в последний момент перед выпуском, поэтому такой беспорядок, — сказала Джесси. — А как твои дела? У тебя такое лицо, словно ты нажила грыжу.

Я описала ей кошмар на Челси-Пирс. Лео, который прислушивался к нам сначала вполуха, начал придвигаться со стулом все ближе и ближе, по мере того как история все более становилась захватывающей.

— Змея? — переспросила Джесси, когда я добралась до развязки. — Ты, черт возьми, должно быть, шутишь!

— Говорят, если снится змея, значит, тебе наставили рога, — сказал Лео. — Или нет… что ты боишься секса. Не помню точно.

— Мне не приснилась змея, Лео! — раздраженно воскликнула я. — Я ее действительно видела!

Он пожал плечами и вернулся к своему компьютеру. Джесси, наоборот, потребовала подробностей:

— А что Крис? Он был там, пока все это творилось?

— Да. И по выражению его лица можно было подумать, что он, самое меньшее, увидел меня в порнофильме. Кажется, он страшно обиделся.

— Ты с ним говорила?

— Нет, он был занят. Я свяжусь с ним позже — уверена, все будет в порядке.

Мне нужно было сосредоточиться на работе, но все мои мысли были о пресмыкающихся. Я поискала в Интернете больших черных змей и обнаружила несколько сайтов, посвященных этим восхитительным созданиям. Ушло немного времени на то, чтобы обнаружить нужный мне экземпляр: Lampropelis getulus, в просторечье известная как королевская змея. Водится в большинстве южных штатов (конечно, это никоим образом не объясняет, какого дьявола она делала на Челси-Пирс), размер колеблется от двух до семи футов. Окраска — черная или темно-коричневая, с белыми или желтоватыми отметинами, которые нередко имеют форму полос. Хорошие новости: не ядовита. Королевская змея славится тем, что питается преимущественно другими змеями, в том числе и ядовитыми. Какая прелесть! Взяв себе кофе, я отправилась к дизайнерам, чтобы взглянуть на макет статьи о Томе. Дизайнеры разместили не только тот снимок, что принесла я, но и взятую из сети фотографию, на которой он сидел за столом на съемочной площадке «Морга», с бумагами в руках. Вся статья представляла собой несколько абзацев и была совсем короткой. Даже по меркам «Базз». Грустно, сказала я себе. Ведь даже тому, что Джессика Симпсон сменила прическу, редакция уделила больше места, чем гибели Тома Фейна. Но может, Том и не пожелал бы попасть в такой журнал, как «Базз». Вернувшись за свой стол, я перечитала текст, который принесла в пятницу. Мне были нужны последние новости о ходе следствия, и теперь у меня появился повод позвонить шерифу Шмидту еще раз. На этот раз я позвонила непосредственно ему и объяснила, что хочу поговорить с ним как журналист.

— Почему вы с самого начала мне не сказали? — в раздражении упрекнул он меня.

— Извините. — Я не смогла сжигать за собой мосты. — Я не знала, что мне предстоит писать статью. Я разыскивала Тома, просто чтобы помочь его другу, а вовсе не по обязанности журналиста.

— Я мало что могу вам рассказать. Это действительно тело Тома Фейна; мы убеждены, что произошло убийство. Мы допрашиваем жителей Анд и, не без помощи нью-йоркской полиции, его городских знакомых. Подозреваемых пока что нет.

Что-то в его голосе подсказало мне: следствие не особенно продвинулось — факт, который мистер Шмидт равно не подтвердил бы и не опроверг.

— Вы думаете, Тома убил кто-нибудь из тех, кто вместе с ним работал на съемках? — спросила я, зная, что он не собирается делиться со мной такими подробностями. Мне было интересно, что он ответит.

— На настоящий момент я не уполномочен обсуждать какие бы то ни было предположения.

Я почувствовала укол совести, когда вспомнила, что располагаю информацией о визите Локет и о некоем таинственном посетителе. Но я дала Локет слово, что позволю ей самой обнародовать эти сведения. Если она не сделает этого завтра, как обещала, тогда мне придется взять дело в свои руки.

Тем не менее было еще кое-что, чем я могла поделиться со Шмидтом, и, по-моему, настал подходящий момент. Слегка исказив правду, я сказала, что в процессе работы над статьей выяснила следующее: Том одолжил приятелю несколько тысяч долларов, а затем так и не сумел получить с него долг. Прежде я колебалась, стоит ли подводить Дика под неприятности прежде, чем я сумею разведать больше, но теперь мне было ясно, что этот парень — большая проблема.

Шмидт несколько секунд молчал; мне было слышно, как он дышит.

— Нам это известно, — наконец сказал он. Интересно откуда.

— А, должно быть, вам рассказал мистер Бэриш! — воскликнула я. Он не ответил, и я заподозрила, что не ошиблась.

— Вам больше нечем с нами поделиться? — спросил Шмидт.

— Нет, — ответила я и услышала, как голос у меня взмыл на октаву. Шмидт взбесится, если в среду я расскажу ему о том, как Локет махнула в Анды.

— Тогда буду рад вас слышать, если узнаете что-нибудь важное.

— Конечно.

Работа над статьей дала мне повод еще раз позвонить Харпер. Не зная, что я журналист, она могла послать меня ко всем чертям, но как агенту по связям с общественностью ей придется ответить.