Кейт Уайт - Роковая блондинка

— Признавайся! — насмешливо потребовал Крис.

— Всего лишь сидела в одиночестве на балконе! — быстро ответила я. — Смотрела на ночной город и незаметно утратила над собой контроль…

Я вдруг почувствовала себя виноватой — возможно, оттого, что все мои вчерашние помыслы были сосредоточены на Красавчике. А еще я собиралась утаить признание Локет. Я дала ей слово.

— Может, сегодня я смогу вырваться пораньше, так что тебе не придется пить одной, — ухмыльнулся он, но вид у него был слегка озабоченный. Я знала, что он очень устает на съемках, и меньше всего ему сейчас нужно мое присутствие.

— Идея мне нравится, — сказала я. — Расскажи лучше, как у тебя дела.

— Мне предстоит сцена с Локет, в офисе. Кэра тебя проводит и удостоверится, что ты не запутаешься в проводах, — иначе займешь место в холодильнике.

— Что? — воскликнула я. Крис засмеялся.

— Когда снимают сцену в морге, в холодильнике лежат статисты. В роли трупов они выглядят куда реалистичнее, чем манекены. Послушай, это, конечно, здорово, что у меня гость, но постарайся сегодня быть как можно незаметнее. Вокруг шныряет Алекс. Мы же не хотим, чтоб он спросил, что ты тут делаешь?

— Я попытаюсь. Мне, конечно, до смерти хочется взглянуть на то, как ты работаешь, но моя главная цель — поговорить с Диком о деньгах, которые он занял у Тома, и посмотреть, какова будет реакция. Где его можно найти?

— Где-нибудь на съемочной площадке. Он помогает при смене декораций. Все уже готово, но если вдруг решат что-нибудь переставить, он должен быть под рукой.

— Я не так уж рвусь с ним общаться, но это необходимо.

— Главное, не шумите. Если Алекс что-нибудь узнает…

— Конечно, конечно.

В дверь легонько постучали. Крис воскликнул: «Войдите!» — и к нам заглянула Кэра.

— Тебя ждут, Крис.

— Сейчас приду. — Он подождал, пока она закроет дверь. — Ты знаешь, дирекция настаивает на том, чтобы актеров сопровождали из гримерок на съемочную площадку. Наверное, чтобы кто-нибудь из них не перепугался и не удрал через черный ход.

— А тебе никогда не хотелось удрать?

Крис опасливо оглянулся и расплылся в улыбке.

— Нет. То есть бывают, конечно, неприятные моменты, и напряжение неимоверное, но сейчас я схватил удачу за хвост. Не знаю, может, я и буду когда-нибудь вспоминать об этом с сожалением. Но удирать мне не хочется. Вот почему я не верю, что Том просто сбежал.

— Сейчас мы пойдем вместе?

— Нет, Кэра проводит меня, а через пару минут вернется за тобой.

— Ну, ни пуха ни пера. Еще кое-что, прежде чем ты уйдешь. Ты не знаешь, где и когда Том играл Петруччио в «Укрощении строптивой»?

— А почему ты спрашиваешь? — Крис озадаченно уставился на меня.

— Есть одна маленькая зацепка.

— Он играл в стольких пьесах! Не только в том театре, о котором я тебе говорил, но и в других, по всему Нью-Йорку. — Крис рассеянно взглянул в зеркало на стене и разгладил рубашку.

— У него есть агент, с которым я могла бы поговорить?

Крис замер.

— Агент? — удивился он. — Зачем тебе разговаривать с его агентом?

— Чтобы узнать, где он играл.

— Нет, постоянного агента у него не было — чаще он работал со случайными людьми. Я пойду, ладно?

Он вышел из гримерки еще более расстроенным, чем прежде. Я подумала, что мне, наверное, не следовало волновать его разговорами о Томе перед съемкой.

Минут пять я сидела в гримерке. Потом от скуки выглянула за дверь. Несколько рабочих, в джинсах и грязных футболках, прошли по коридору. Следом за ними торопливо пробежала женщина с огромной сумкой — наверное, гримерша. Может, у Локет сдулись губы? Я смотрела, как женщина удаляется, и тут заметила Дика. Он шагал по коридору. В его глазах что-то промелькнуло, но он никак не обнаружил, что узнал меня. А оказавшись рядом, и вовсе поднес к губам банку диетической колы и отхлебнул.

— Привет, Дик, — тем не менее сказала я, сообразив, что это, возможно, мой единственный шанс поговорить с ним. — Есть минутка?

— Нет, — отозвался он, оборачиваясь и угрюмо глядя на меня.

— Это очень важно. Очень!

— У тебя ровно тридцать секунд. В чем дело? — Он подошел поближе и уставился на меня своими бесцветными глазами. Я с отвращением заметила, что из ноздрей у него торчат волосы.

— Помнишь, мы говорили о Томе? Я узнала, что ты занял у него крупную сумму и не смог вернуть.

Я, конечно, шла ва-банк — если наркотик мне подмешал Дик, у него и без того уже были основания, мягко говоря, навредить мне, поэтому еще сильнее испортить с ним отношения мне было трудно.

Он не сводил с меня глаз, но инстинктивно облизнул губы, точь-в-точь как уродливая ящерица.

— Ты самый настоящий Шерлок Холмс, вот что.

— Просто пытаюсь помочь другу.

— Слушай, не хочу грубить, но это не твое сучье дело. Если хочешь знать, я вернул Тому долг за неделю до его гибели. У нас с ним никаких проблем не было.

— Это правда? — недоверчиво спросила я. — И можно проверить по банковскому счету?

— Его счетами я не занимаюсь, — ухмыльнулся Дик.

Я задумалась. Что делать теперь? Но тут меня окликнула Кэра и жестом показала, что я должна поторопиться. Я бы очень хотела еще порасспрашивать Дика, но сейчас это было невозможно.

Мы с Кэрой миновали коридор, повернули и спустились по лестнице. Она подвела меня к двери, справа от которой горела красная лампочка.

— Выключила мобильник? — спросила Кэра, останавливаясь.

— Хорошо, что предупредила.

Я отыскала в сумочке телефон и отключила его; тогда она открыла дверь, и мы вошли в огромное, тускло освещенное помещение, в котором находилось по меньшей мере тридцать человек. Здесь было полно рабочих, все одетые в джинсы и футболки, некоторые — с инструментами на поясе, и несколько человек вроде офисных служащих.

Слева от меня находилась гигантская площадка, изобра жающая морг, с блестящими металлическими столами, раковинами, весами, уходящими под потолок, и даже, что любопытно, пахнущая дезраствором. Может быть, это было добавлено ради правдоподобия, чтобы актеры и в самом деле почувствовали себя в царстве смерти. Ненастоящими были только окна. За каждым виднелся задник с нарисованными городскими домами — хотя, наверное, на экране телевизора они будут выглядеть вполне реальными.

Кэра, со мной на буксире, перешла на следующую площадку, на этот раз ярко освещенную, которая изображала до вольно убогое тесное помещение с десятком рабочих столов. За одним из них сидел Крис и смотрел в пространство. Прямо перед ним стояла Локет и рассматривала какой-то маленький белый сверток, в то время как стилист ладонью приглаживал ее растрепанные волосы. На площадке суетились несколько операторов — судя по всему, они подчинялись высокому мужчине лет за сорок. Если сцену в парке снимали при помощи портативных камер, па этот раз потребовались две камеры на тележках.