Хана Американа, или История маленькой женщины - Тати Бин

момент, когда муж сделал сюрприз Ванессе, у них состоялся разговор, о котором дочь поведала позже.

– Дин, а вдруг ты нас оставишь, как мы будем без тебя? – Дочь с распакованным подарком стояла рядом с кроватью Дина, когда задавала вопрос.

– Я не собираюсь вас оставлять, я буду жить.

– Но ты же не знаешь. Мы с мамой снова останемся одни, беззащитные и беспомощные?

– Такого не будет. Если вдруг такое случится, моя семья всегда вам поможет, они вас не оставят, – категорично и почти раздраженно заявил муж, вопрос Ванессы показался ему глупым.

– Но без тебя мы не будем здесь жить, мы с мамой уедем из этого дома и больше никогда не встретимся с твоей семьей.

– Вы будете общаться с ними, моя мама никогда вас не оставит, а Матильда и Люсильда тебе сестры и всегда останутся ими, они вам будут помогать, – раздраженно ответил Дин, приподняв голову и поправив подушку, на которой лежал.

– Моя мама всю жизнь жила одна, без мужа, а теперь и ты ее оставишь? – задала мучивший ее вопрос дочь.

На это Дин немного помолчал, глядя в противоположную стену, затем повернулся к дочери и виноватым голосом тихо произнес:

– Береги свою маму.

Через неделю наступило Рождество. Специально к празднику Дин привез и установил искусственную елку. В предыдущие годы елку украшала Ванесса, но в этот раз муж решил нарядить ее собственноручно: больной и слабый, он вешал на зеленые ветки игрушки, гирлянды и мишуру. Он чувствовал, что это последнее Рождество в его жизни, и хотел провести его в кругу семьи, поэтому, как мог, старался создать уют и комфорт.

Я считала, что на этом муж успокоился, не сможет и не захочет отмечать празднество, но глубоко ошибалась. Из последних усилий, в тайне от нас с Ванессой, любимый съездил за подарками для всей семьи и спрятал шуршащие пакетики в багажнике автомобиля, о чем я даже не догадывалась.

В ночь с 24 на 25 декабря я, Дин и Ванесса были дома одни. Задыхаясь от одышки и кашля, ровно в полночь муж ринулся на улицу и занес в дом два пакета новогодних сюрпризов и всучил нам с дочерью.

– О-о-о, дорогой! Ты еще готовил нам сюрпризы, несмотря на болезнь? – Мне стало стыдно, что я не организовала презент мужу, и очень сожалела об этом.

25 декабря вечером приехали свекровь с мужем, дети Дина и парень младшей, Рон. Навезли кучу новогодних блестящих коробков и пакетов с вещами: это были и зимние кофты, и теплые носки, и одеяла, и ручные часы, и браслеты нам с дочерью, тапочки с рисунками, шапки Санта-Клауса, красные пушистые носки с вложенными гостинцами, и парфюмы для нас с дочкой, и теплые куртки для Дина.

Только я ощущала неудобство из-за того, что в суете забот не собрала ничего. Но муж выручил: от лица нашей семьи вручил детям и старикам купленные накануне гостинцы и приятные мелочи. Мне оставалось прикинуться, что тоже причастна к выбору подарков, и поблагодарить супруга.

Все вместе посидели в гостиной, тут же торжественно распаковали пакеты, поздравили друг друга, обнялись и поцеловались. По традиции, было положено сесть за праздничный стол, которого у нас нынче не было, хотя все предыдущие годы встречали гостей дома.

Дин мужественно отсидел этот час в кругу семьи и сфотографировался со всеми по очереди, хоть и ненавидел это дело.

Мэтти и Люси были довольно милы со мной и Ванессой, говорили о работе и учебе, так как обе учились в колледжах, о друзьях и подругах. Мелани с Фредди сидели на диване в центре гостиной и были довольны оказанным вниманием и полученными сюрпризами. Но здоровье Дина не позволило ему сидеть дольше, он пошел в спальню прилечь. Гости, почувствовав его усталость, стали собираться по домам: молодых ждал праздничный ужин в доме у Кикиморы, а старики направились к себе. Все снова поцеловались, обнялись, пожелали друг другу веселого Рождества и наступающего Нового года и двинулись к выходу.

Старик Фредди пошел впереди всех: он семенил ногами и медленно передвигался с помощью клюки. Кроме меня, его некому было взять под руку, но в этот раз я замешкалась с пакетами – и пожилой мужчина остался без сопровождения, не разглядел ступеньку и споткнулся. Я только услышала, как кто-то с силой грохнулся в фойе дома. Подбежав, я нашла Фредди, лежащим на полу, мы с Ванессой подняли бедного старика и усадили на стул. Упав, он разодрал в кровь кожу и получил огромную шишку на лбу, по лицу стекала кровь. Позже я узнала, что бессовестные внучки надрывали животы со смеху и нашли ситуацию комичной, их явно позабавило его падение.

Я быстро продезинфицировала рану и наложила пластырь. Изумленный старик изо всех сил старался повернуть неподвижную голову и посмотреть, кто помогает. Обнаружив меня, хлопочущей над его расшибленной бровью, округлил блеклые глаза: взгляд говорил, что он неподдельно шокирован и весьма тронут участием. Он не был избалован вниманием ни внуков (хотя дочери Дина не были его родными), ни тем более невесток: прежняя жена Дина посылала его ко всем чертям и не пускала на порог дома.

Остановив кровотечение и наложив повязку на расшибленный лоб, под руку довела Фредди до машины и усадила на переднее сиденье красного кабриолета жены. Благодарная Мелани напоследок обняла меня, внучек, Ванессу и с трудом вышедшего на улицу провожать больного сына. Все еще раз поздравили друг друга с праздниками и разъехались, а мы втроем вернулись в дом.

Прошла еще неделя. Первую химиотерапию все не назначали из-за критических анализов. Отношения с мужем начали портиться. Мне казалось, что только со мной он стал груб и холоден, но на собственных дочерей тоже срывался по телефону.

Дин раздражался и нервничал по пустякам, быстро злился и не мог хорошо контролировать эмоции, хотя до последнего оставался джентльменом: никогда не забывал сказать “прости”, “спасибо”, “пожалуйста”, “дорогая”, “милая”, а если выезжали куда-то на машине, продолжал ухаживать.

Ванесса все чаще расстраивалась из-за “похолодевшего” Дина, на что мне приходилось его оправдывать и объяснять, что причина вовсе не в личном отношении, а в перемене психического состояния.

Именно в такие моменты вспоминала услышанные прежде рассказы о людях с онкологией, которые не выдерживали болей и страданий и от безысходности лезли в петлю, тем самым подтвердив мысль о том, насколько силен и крепок духом был мой муж, стойко выносивший свалившиеся испытания и не издавая ни единого стона.

В новогоднюю ночь мы втроем налили по стакану яблочного сока, дождались