Замерзшая душа - Алёна Берндт

Варя, охнув, опустилась рядом с ним, обняла сгорбленные плечи, и не смогла выговорить ни слова.

Глава 29.

За калиткой стояла небольшая дорожная сумка с вещами, Николай взял её и внёс во двор. Варя просила свёкра подняться, руки и ноги у неё самой тряслись от волнения. Чуть позже все снова сидели за столом в беседке. Сергей, прекрасно понимая, что Николаю и Варе нужно поговорить с Иваном Трифоновичем, умыл Алёшку сам и отправился с ним на луг – запускать змея.

– Я вещи собрал, из дома ушёл. Не могу их видеть никого. Юрке сказал, чтобы собирал семью и ехал жить в свою квартиру, дал неделю времени. Рая вопила, конечно, пришлось поучить и напомнить, кто в доме хозяин.

– Иван Трифонович, ну зачем же вы Юрку-то, мы ведь всё равно обратно не поедем жить, – тихо сказала Варя, – Правда, Коля?

– Нет конечно, не поедем. Пап, а ты сам куда собрался? Почему ты с вещами? – Николай кивнул на сумку.

– Да не могу я с ней…смотреть не могу! Она же такой концерт устраивает постоянно, то давление у нее двести на триста, то лежит стонет сердце болит! Не верю я ей! Мне чуть что, говорила всегда – таблеточку выпей, Ванечка, и на работу ступай. А сама каждый раз при смерти! Я знаю, Варюша, что вы обратно жить не поедете, а только Юрке наука будет! Квартира то его, что мы покупали на свадьбу им, тоже на нас с Раиской записана! Так вот, я сейчас чуть определюсь, и буду развод требовать. Поделю всё, что есть, ни ложки-вилки лишней не оставлю! А жить я к другу поеду, на дачу, у него пустая стоит.

– Зачем же это, оставайтесь у нас, – сказала Варя, покачав головой, не гнать же старика теперь скитаться по людям, – Правда, Коля?

Николай кивнул головой, и Варя поняла, что он всё же еще сердится на родителей за то, что приключилось с ней и Алёшей. Она и сама обомлела, когда увидела свёкра у ворот, но теперь, выслушав его, почувствовала жалость к старому человеку. Который работал всю жизнь, на благо своей семьи, растил детей, баловал подарками жену и сыновей, и уж никак не ожидал, что под старость лет не сможет без омерзения на них смотреть…

– Мы с Колей никуда вас не отпустим, – решительно сказала она, – Даже не собирайтесь. Останетесь у нас, места хватит всем. Скоро Алёшка в школу пойдёт, мы на работе, кто с ним заниматься будет? Так, я на работу пошла, а вы тут пока на хозяйстве все, понятно?

Иван Трифонович удивлённо посмотрел на сноху – тихая и скромная молодка, жившая в другой половине построенного им дома, вдруг превратилась в решительную молодую женщину. Ком в горле не дал ему выразить благодарность невестке и сыну, и даже вновь попросить у неё прощения он сейчас не смог.

Так и остался отец Николая жить в стареньком доме в Шабалино. Сначала всё никак не давало ему покоя огромное чувство вины перед сыном и его семьёй, но теплота, витавшая в стенах дома, Алёшка, ластившийся и соскучившийся по деду, растопили и этот лёд.

В четверг, в свой день рождения, Варя сидела в беседке, куда её практически силком выгнали домочадцы, готовившие праздничный стол во дворе. К ней вскоре присоединилась Лида, которую мужчины вежливо попросили не мешать, и пройти в беседку к имениннице.

– Варюха, какая ты сегодня красивая! – Лида обняла подругу, – Кто бы мог подумать, что вот так будет? А помнишь, прошлым летом ты и говорить про свой день рождения не хотела? Что, я смотрю, отец у Николая приехал…. На твой день рождения наверно?

– Нет, он из дома ушёл. Ему жена сказала тогда, когда нас Юра сюда увёз, что я сама ушла, да еще и сбережения их прихватила. А сейчас Коля приехал, и отец узнал всё. Юрку выгнал из дому, говорит, квартиру Юркину тоже будет делить. С женой собрался разводиться… Ох, Лида, не знаю, хорошо ли это? Развод, столько ведь лет прожили…

– Это его дело, если такое отношение, может и справедливо – развод! – отрезала зло Лида, – А свекровке твоей, и Юрке этому – поделом! Мало еще! И правильно, что хочет им урок преподать! Юрка зажрался, засиделся на родительской шее! Ни жалости, ни сочувствия нет в душе, ни у него самого, ни у бабы его. Пусть дед устроит им, пусть поживут сами, копеечки на хлеб считая!

– Он к другу хотел идти, в пустой даче жить, да мы с Колей не пустили. Пусть лучше у нас, за Лёшкой присмотрит.

– А Коля что решил, с работой? Неужто поедете к Сергею в Москву, тот ведь приглашает вас всех?

– Да заманчиво конечно – Москва. Но тогда Коле придётся ехать одному сначала, а уж после нас забрать. Но нам обоим пока так страшно расставаться, после случившегося…. Николай ходил в колхоз, берут с пятнадцатого числа, правда, его сразу же там предупредили, что зарплата у них бывает не часто. И не всегда деньгами. Пока тут останемся, всё же какое- никакое хозяйство…

– Ну да, я согласна. Столица – это конечно больше возможностей. Может, со временем решитесь, вот осенью, когда у наших первоклассников каникулы будут, или же зимой, на новый год – скатаетесь погостить, осмотреться. А там уж и решите. Мы тоже всё надеемся, что со временем в город переберёмся. Когда наладиться там с работой… ведь не может быть такого, чтобы так всегда теперь было!

Возле калитки раздались радостные возгласы, Варя поняла, что приехали Надюша и Игорь и поспешила встречать гостей.

Смех и весёлый гомон звенели в этот вечер в некогда тихом дворе. Когда все расселись за столом, поздравления и подарки заставляли именинницу краснеть от смущения и восторга. За последнее время Варя отвыкла от этого всего, но сегодня ей было тепло. Рядом была семья, любимые и близкие люди…

Алёшка торжественно вручил маме нарисованную собственноручно открытку и букетик сорванных на лугу цветов, и посчитав долг исполненным, убежал играть вместе с Егоркой и Ванюшкой в сад.

– Варюш, прими и наш подарок, – Игорь поднялся из-за стола, – Мы с Надюшей давно задумались над подарком тебе, что же тебя порадует. И решили… Вот, прими пожалуйста от нас, теперь уже почти троих! – Игорь указал глазами на кругленький животик жены и протянул Варе маленькую коробочку.

Варя открыла и её и обомлела – тем лежали скромные