Кейси Майклз - Мэгги без царя в голове

— Просмотрю пока остальные фотографии, — сказала она себе, водрузив альбом на колени. Она перевернула страницу, другую, потом нахмурилась: — А где же мертвец? Шишка «Два Уха» Мордини потерялся.

Она вернулась к началу альбома и пролистала еще раз. На одной странице обнаружила четыре белых фотографических уголка, но без фотографии. Она быстро проверила весь альбом и нашла еще несколько пустых мест.

— Алекс, что же ты делаешь? — Она посмотрела на часы. Его не будет как минимум до двух. Все это время она может сидеть и тревожиться о нем… или сделать что-нибудь. Что-нибудь отважное.

Она прикурила сигарету (бросить курить — слишком отважно), взяла трубку радиотелефона, нажала кнопку быстрого вызова, подождала.

— Алло, мам? Это я, Маргарет. Кхгм… ты смотришь новости с Робом Боттомсом?

Глава 14

Сен-Жюст максимально тщательно отнесся к своему туалету. Он скинул черные брюки, которые в спешке натянул утром, опасаясь, что Мэгги сорвет дверь с петель. Вместо них он надел желто-коричневые слаксы с отутюженными стрелками, ничуть не помявшиеся оттого, что их бросили на пол вместе со всем остальным его гардеробом.

Белую рубашку он оставил. Это была одна из его любимых рубашек, и к тому же свежевыстиранная. Поверх рубашки он накинул очередной темно-синий блейзер. Галстук решил не надевать, зато подпоясался желто-коричневым ремнем. Светло-желтые ботинки и носки в тон. Небрежно уложенные волосы, на шее — монокль, стеклышко спрятано в нагрудный карман куртки.

Конечно, это не вестон из мягкой оленьей кожи и не его любимые гессенские сапоги[27], но ансамбль весьма неплох.

Жаль, он не мог взять с собой шпагу-трость, без нее он чувствовал себя практически голым. Но он боялся, что в присутственных местах стоят металлодетекторы и ему в лучшем случае придется объясняться, что привлечет к нему излишнее внимание, а в худшем — лишиться шпаги.

Чтобы хоть чем-то занять руки, он по пути купил зонт в маленьком магазинчике, чей владелец понимал, что зонты должны быть большими, черными, с тяжелой изогнутой ручкой и длинным острым наконечником.

Дождя не намечалось, но с зонтом наперевес он почувствовал себя намного увереннее. В своей тарелке.

Внутри здания он изучил указатель на стене и направился прямиком к своей жертве.

— Доброе утро, мисс Анжела Перкинс, — произнес он, быстро прочитав имя на табличке. Табличка стояла на столе, а стол — в приемной жертвы. — Я — Александр Блейкли, разумеется, прибыл с визитом к мистеру Деттмеру. Будьте так любезны, сообщите ему о моем прибытии.

— Кто? — Мисс Анжела Перкинс одновременно восхищенно — как и предполагалось — таращилась на Сен-Жюста и машинально листала ежедневник. — Кажется, я не…

— О, конечно, — мягко произнес Сен-Жюст и почтительно склонил голову. — Как глупо с моей стороны. Я забыл предложить вам свою визитную карточку. — Он достал из внутреннего кармана куртки тонкий белый конверт. — Уверен, если вы покажете это глубокоуважаемому мистеру Деттмеру, он непременно вспомнит о назначенной мне встрече.

— Эээ… ммм… — Мисс Анжела Перкинс медленно встала из-за стола и протянула руку.

Сен-Жюст поймал ее восхищенный взгляд, поднес к губам ее руку, поцеловал пальчики. Затем вложил в эти пальчики конверт.

— Какие чудесные у вас губы, моя дорогая. Должно быть, вы устали от постоянных комплиментов вашей красоте?

— Ммм… Эээ… — Не опуская руки, она сделала шаг назад, чуть не опрокинула стул, развернулась и влетела в кабинет.

— Кто вы такой, черт побери?

Сен-Жюст обернулся и увидел трех джентльменов, которые сидели в кожаных креслах и смотрели так, словно хотели выставить его из приемной через окно.

— Какие-то проблемы, джентльмены? — Сен-Жюст элегантно оперся на ручку зонта.

— Да. Мне назначено на десять утра, — произнес один.

— Вам? Ни в коем случае. Это мне назначено на десять утра, — возмутился другой.

— А мне назначено на половину десятого, так что я в любом случае впереди вас обоих. И все мы впереди него.

— Мистер… мистер Блейкли?

Сен-Жюст выгнул бровь, усмехнулся, отвесил поклон, развернулся, взял зонт подмышку и произнес:

— Да, мисс Перкинс?

— Вы можете войти. — Она застыла напротив отворенной двери, прижав пальцы к губам и завороженно наблюдая, как он проходит в кабинет, раза в три больше, чем отнюдь не маленькая гостиная Мэгги.

— Вы принесли это?

— Разумеется, — Сен-Жюст слегка поклонился полному краснощекому мужчине среднего роста. Мужчина выбрался из-за стола, размеры которого вполне позволяли сервировать обед на двенадцать персон, и еще осталось бы место для канделябров, конфитюрниц и фамильных серебряных солонок.

Окружной прокурор Чедвик Деттмер помахал фотографиями:

— Это что еще за чертовщина?

— А я думал, это-то как раз понятно. — Сен-Жюст пересек обширный ковер, чтобы изучить два стула у противоположного конца стола. Стулья ему не понравились — слишком низкие и хлипкие, стул Деттмера намного выше и солиднее. Не то чтобы Сен-Жюста это волновало, но Деттмер явно использовал любую возможность, дабы возвыситься над посетителями. Обойдется.

Сен-Жюст направился обратно. По пути он остановился, чтобы полюбоваться фотографиями на полках серванта вишневого дерева.

Деттмер и мэр. Деттмер и президент. Обязательное семейное фото: Деттмер, его жена, дочь и сын. Эту фотографию Сен-Жюст взял в руки. Восхитился:

— Какая замечательная у вас семья. Должно быть, вы их очень любите.

— Вы угрожаете?

Сен-Жюст недоуменно моргнул:

— И в мыслях не было. Всего лишь комплимент. А что это у вас за окном, пляж?

— Да, пляж.

— Ваша дочь — настоящая красавица. — Сен-Жюст удержался и не добавил, что девочка должна еженощно на коленях возносить хвалу богу за то, что тот создал ее похожей на мать, а не на отца. — А это ваш сын?

— Поставьте фотографию на место.

— Весьма… крепко сложенный молодой человек и так похож на вас! А что это у него на футболке написано? — Сен-Жюст достал монокль и поднес к глазу. — Думаю, я смог бы разобрать, если…

Деттмер выхватил снимок и поставил его обратно в сервант.

— Анжела сказала, как вас зовут, но я не запомнил.

— Блейкли. Александр Блейкли. — Сен-Жюст бросил прощальный взгляд на фотографию, убрал монокль и уселся на лучшем месте в зоне переговоров, небрежно опершись на зонт.

Деттмер по-прежнему стоял и размахивал фотографиями.

— Так что это такое? Я человек занятой.

— Какая жалость. А как же светская беседа, ленивый разговор ни о чем, кофе с пирожными, в конце концов? Поистине, мы живем в век скоростей. Что ж, тогда перейду к делу. Полагаю, вы знаете человека, изображенного на этих фотографиях?