Кейси Майклз - Мэгги без царя в голове

Она опять нахмурилась и просмотрела все остальное. Так, небрежные пометки, которые она добавляла время от времени, подробнее описывая персонаж — например, «вертикальные борозды на щеках, как у молодого Клинта Иствуда».

— Тут нет ничего… — Она посмотрела на дверь. — Не мог же он… Алекс? — Она бросилась через холл и нашла его на пути к кухне, с мотком проводов в руках. — Алекс, погоди минутку. Ты же читал свое описание, да? Из-за чего ты расстроился? Из-за родителей?

Алекс холодно посмотрел на нее.

— Не вижу ничего странного в том, что я был вынужден оплакивать смерть матери и разрыв с отцом.

Мэгги моргнула.

— Ну… я думаю… нет, погоди. У тебя же нет родителей. Я их придумала. Я придумала тебя.

— Верно. Но ты придумала меня не бессердечным. — Алекс перебирал в пальцах телефонный шнур.

— Конечно, я не сделала тебя бессердечным. Но я ни слова не написала о твоих родителях, ни в одной из шести книг. Я записала это только для себя. Как ты можешь чувствовать то, что я не велела тебе чувствовать?

Его челюсти сжались. Мэгги захотелось отпрянуть.

— Да, ты меня создала. Я — твой художественный вымысел — во всяком случае, прежде был. До тех пор, пока не взял контроль над своей судьбой в свои руки, что, как ты знаешь, привело меня сюда. Ты сотворила меня, Мэгги, а я сейчас… творю себя дальше.

Мэгги смотрела на него несколько долгих секунд, ее сердце бешено колотилось, в горле пересохло, ей даже показалось, что она вот-вот упадет в обморок.

— Но… но… ты не можешь. Ты — Сен-Жюст.

— Он лишь часть меня. Большая часть. Но теперь есть еще и Алекс. Я еще и Алекс. Я осознал это, Мэгги, только несколько минут назад. Поразительно, не правда ли? Это объясняет мое поведение после исчезновения Стерлинга. Я… развиваюсь.

Мэгги не знала, что сказать. Она даже думать была не в состоянии. И тут зазвонил телефон.

— Возьми трубку! — заорала она.

Алекс лениво подошел к телефону и поднял трубку.

— Доброе утро, Александр Блейкли у телефона. — Он выслушал ответ, кивая Мэгги, которая страстно жалела, что параллельный телефон не работает. — Могу я напомнить вам, что, если бы вы не привели телефонные аппараты в нерабочее состояние в ходе вашего излишне эмоционального, я бы даже сказал, буйного обыска в нашей квартире, я бы смог ответить на ваши звонки намного раньше? Не то чтобы я указываю вам на очевидные вещи, мой добрый друг, но вам следует иметь это в виду, когда вы и ваша шайка в очередной раз соберетесь нарушить границы частной собственности.

Мэгги зажала уши и возмутилась:

— Боже, Алекс, не выводи их из себя. Он отмахнулся.

— Да, я понял. Да, у нас есть это. Мы, разумеется, ждем подтверждения того, что с джентльменами все в порядке, — он нахмурился. — Да, думаю, этого будет довольно. А когда именно… — Он посмотрел на телефонную трубку и положил ее на рычаг. — Он отсоединился. Как это невежливо. По-моему, он сильно переживает.

— Да, я догадалась.

— Мне очень стыдно, Мэгги. Хотя меня должны волновать только Стерлинг и Вернон, мысль о победе над их похитителями приносит мне немало удовольствия.

— Об этом я тоже догадалась. Что он сказал? Надо было позвать к телефону Стерлинга.

— Я не успел. Но если верить нашему собеседнику, чуть позже нам доставят посылку и мы увидим, как поживают Стерлинг и Верной. А пока, — он покачал головой, — думаю, тебе лучше уйти. Не заставляй нашего доброго доктора ждать. Он уже включил счетчик.

— А Стив? Он нам нужен, Алекс. Эти парни попросят нас развернуть то, что мы им принесем, и объяснят, что мы сможем найти Стерлинга и Змея на какой-нибудь из улиц Хобокена или здесь же, но поздно вечером. Но как мы заставим их выполнить обещания? Нам нужен опытный переговорщик, полицейское оцепление и все такое.

— Я над этим подумаю. Но не раньше, чем нам принесут посылку и мы сможем оценить, с кем приходится иметь дело. После разговора с этим парнем во мне возродилась надежда. Не знаю, как насчет злости, но ни малейшего проблеска разума я в нем не обнаружил. Наверное, потому их и зовут головорезами. Ты не могла бы уйти? Мне нужно закончить свой утренний туалет.

Не сводя глаз с Алекса, Мэгги схватила сумочку и отступила к двери.

— Я… я скоро вернусь. — Она развернулась и побежала к лифту.

В такси руки у нее еще дрожали. Она даже не накричала на водителя, когда тот проскочил на красный свет и чуть не сбил рассыльного-велосипедиста. Она сунула таксисту пятерку, выскочила из машины и влетела в офис доктора Боба Челфонта за целую минуту до назначенного времени.

Дверь офиса распахнулась, точно доктор Боб стоял за ней и подслушивал.

— Маргарет, как ты себя чувствуешь? Что с Толанд-Джеймс? Она хорошо устроилась? — спросил он.

— Да, да, — Мэгги рухнула на стул. — Может ли человек измениться сам?

Доктор Боб уселся в свое чересчур большое рабочее кресло и сцепил пальцы под носом.

— Ты думаешь, миссис Толанд-Джеймс может сама побороть свое пристрастие к алкоголю? Ты же знаешь, Маргарет, что я не имею права обсуждать с тобой других пациентов. Но лишь немногие люди достаточно сильны, чтобы меняться и развиваться, полагаясь лишь на себя. Всем нам время от времени нужна помощь.

— Достаточно сильны, — повторила Мэгги и кивнула: — Да, это многое объясняет. Я сделала его сильным.

— Его? Прошу прощения? Я думал, мы говорим о миссис Толанд-Джеймс.

— А… э… разве я сказала «его»? Я, должно быть, оговорилась. Я имела в виду… Так как, Берни смогла бы бросить пить без этой вашей клиники?

— Маргарет, я не могу…

— Ладно. Тогда поговорим обо мне. Но только совсем недолго, потому что мне правда пора бежать. Я решила, что я — никоголик, никотиновая наркоманка, и хотя я говорила это и раньше, но сейчас я действительно решила, что хочу, по-настоящему хочу бросить курить. Правда, здорово?

— Ты так думаешь?

Мэгги прикусила верхнюю губу.

— Прекратите отвечать вопросом на вопрос. Да, это здорово, просто замечательно, что я решила соскочить. Вся одежда пропахла дымом. А деньги? Да кокаин скоро дешевле будет, если уже не дешевле. В девяти местах из десяти, где я бываю, на меня смотрят как на прокаженную. Я должна соскочить. Я хочу соскочить. Я имею в виду, раз Берни может, значит, и я могу. Но могу ли я сделать это сама?

— Маргарет, ты не одинока. Я с тобой.

— Мне не хочется обижать вас, доктор Боб, но вы уже довольно давно со мной, а я по-прежнему курю.

— Это потому, что на самом деле твоя проблема вовсе не в курении. Курение — лишь твоя поддержка и опора. Ты прячешься за ним, ты пользуешься им, чтобы молчать — и говорить лишь на страницах своих книг, ты боишься, что без него разучишься писать. Но на самом деле это твой подростковый бунт, в результате которого ты сейчас физически, психологически и почти наверняка эмоционально привязана к наркотику. Довольно интересный случай, хотя и не уникальный. Многим людям я с легкостью помог избавиться от чисто физической зависимости. Но к тебе нужен другой подход.