Дайанна Кастелл - Запретные желания

— Или мы проводим сеанс, или придется вообще бросить эту затею с моргом, а вот этого я допустить не могу.

Винсент энергично замахал руками:

— Вот-вот. Мы пытались объяснить ей, что сами способны восстановить морг.

— В доме и трех квадратных футов не найдется, где бы не требовалось приложить руки. Если вы собираетесь работать здесь вдвоем, то вас похоронят тут в возрасте девяноста девяти лет, адом все еще не будет восстановлен. Так дела не ведут. Я предлагаю действовать как положено, именно поэтому вы и наняли меня.

Энтони переминался с ноги на ногу.

— Разумеется, мы должны соблюдать правила. Все должны знать, что мы работаем тут и все такое. — Энтони бросил взгляд на Винсента. — Нам и сейчас следовало бы заняться делами — до того как вечером сюда опять набьется куча народа. Похоже, этому никогда не будет конца. — Он вздохнул. — Все идет не так, как мы рассчитывали. Не так, как планировали.

Винсент и Энтони удалились, а Сэм заключил Присси в объятия и поцеловал. Никогда еще шоколад не казался ему таким сладким, таким… эротичным.

— Что ты делаешь?

Он прикоснулся к уголку ее губ. Кожа Присси была такой нежной, такой чувственной.

— У тебя там была крошка.

— У тебя переизбыток тестостерона.

— И это тоже.

Она облизала губы, провела кончиком языка по краю верхней губы, и пенис Сэма тут же стал болезненно твердым. Внезапно осознав, какую реакцию она вызвала у него, Присси покраснела, и ее темно-янтарная кожа приобрела розоватый оттенок. Она была такой свежей, такой теплой. Видит Бог, ему так нравилось держать ее в объятиях, кожа к коже, жаркую, влажную от пота и…

— Хотелось бы знать, почему, когда мы оказываемся вместе, все снова возвращается к сексу? Даже призраки и сеанс очищения возвращают нас туда же.

— Это так плохо?

Сэм видел, как глаза Присси зажглись страстью и изрядной дозой желания. О, детка…

— Нет, если бы мы с тобой не висели между небом и землей, — тихо сказала она. — Но я вижу выход из состояния неопределенности, способ понять, кем мы друг для друга являемся. Я должна принести и положить тебе на стол этот проклятый бизнес-план, а ты должен утвердить ссуду. Вот тогда все станет ясно и понятно. Ты не будешь считать, что я тебя использую, и никто в городе не будет так думать. Сейчас твоя репутация рассудительного и неподкупного президента банка остается незапятнанной, но если из всей этой затеи с ссудой ничего не выйдет… Я не хочу встречаться с тобой украдкой в гостиничных номерах или коридорах морга.

— Выходит, эта работа нужна тебе не только затем, чтобы отплатить монахиням добром за добро?

Присси качнула головой, и ее длинные кудри скользнули по руке Сэма, которой он обнимал ее, и вспыхнули в луче солнечного света, струившегося из окна.

— Не только.

— И все твои мечты не об одном лишь оборудовании для кухни?

— Нет.

— Ну, черт подери.

— «Черт подери» в хорошем смысле или в плохом? Надеюсь, в хорошем. Ты ведь не хочешь попасть в немилость к девушке, которая отправляется к мамбо?

— В хорошем, определенно в хорошем. — Плевать на вуду, плевать на то, верит он во все это или нет. Она покорила его своей ослепительной улыбкой. — Но ты не можешь пойти к мамбо одна, Присси. Как ты сама сказала, во всем есть и хорошая сторона, и сторона плохая. Кто знает, с какой из этих сторон тебе предстоит встретиться? Где сейчас твоя грозная троица?

— Бейб на работе, она же коп. Шарлотта расследует дело, а Бри на праздничном благотворительном ужине — запивает икру шампанским и заодно собирает средства в литературный фонд. А ты не можешь поехать со мной?

— Президенты банков не занимаются магией вуду, кроме того, не ты ли говорила, что нам надо держаться друг от друга на расстоянии.

Присси развязала его галстук. О, эти интимные прикосновения к горлу, этот опьяняющий запах… Она стащила с него пиджак и отступила, любуясь делом своих рук. Потом взъерошила ему волосы, и Сэм закатил глаза, пытаясь представить себе величину ущерба, причиненного его прическе.

— Вот так-то лучше. — Присси прикоснулась губами к его губам. — Теперь тебя никто не узнает. Ты совсем не похож на накрахмаленного президента банка. — Она пальцем смазала шоколад с тарелки. — Я могу еще подрисовать тебе усы.

Вот черт!

— Если кто-нибудь из руководства банка в Атланте узнает об этом…

— Мы не будем вращаться в экономических кругах.

— У меня сейчас перерыв на обед. Присси улыбнулась и громко крикнула:

— Пока, Энтони, пока, Вине! Скоро я вернусь сюда со свечами, благовониями, а возможно, и с полной луной.

Как только братья закрыли за ними дверь, Присси сказала Сэму:

— Эти ребята вообще-то очень милые, дружелюбные и гостеприимные, но, по-моему, им не очень-то нравится мое присутствие в их доме. Мне даже кажется, что они и не хотят восстанавливать морг. Но по какой-то причине им нужно, чтобы я тут была. Вот такой парадокс. Никак в толк не возьму, в чем тут дело.

Сэм открыл перед ней дверцу машины и быстро поцеловал в макушку.

— Сладкая моя, если для того, чтобы составить бизнес-план, необходимо провести спиритический сеанс в морге, то тогда на этом свете вообще нет ничего бессмысленного.

Присси рассмеялась. Она не помнила, когда чувствовала себя такой счастливой, и дело было не в перспективе получить работу или довести до ума бизнес-план, а исключительно в Сэме Пейте. Он нравился ей, и это было не просто преходящее увлечение, а что-то большее. Они расходились во мнениях по многим вопросам, но разве это так важно? Сэм не был фальшивкой, не был дешевкой. Он был человеком обстоятельным, требовательным к себе и другим. Он не хотел казаться тем, кем на самом деле не был. И пусть иногда Присси готова была назвать его засушенной конторской крысой, но ведь он прочно стоял на ногах, и она могла на него положиться. И в постели ему не было равных!

— Итак, — сказал Сэм, усаживаясь в свой «бумер» с таким видом, словно тот был его собственностью. Черт, да «БМВ» и был его собственностью. — Куда тут, в Саванне, едут те, кому нужна мамбо?

— Поезжай по Драйтон-стрит назад в город. Какая симпатичная машина. Иногда подумаешь, что быть президентом банка и в самом деле не так уж плохо, верно?

— Мой отец занимался банковским делом, и его отец тоже. По-моему, моей первой игрушкой был калькулятор.

— А ты когда-нибудь думал о том, чтобы заняться чем-то другим?

Сэм улыбнулся, и в уголках его губ появились морщинки, и руки его так уверенно и крепко держали руль… так же уверенно и крепко, как они держали ее. Этот мужчина был создан для секса.