Линда Ховард - Если повезет

Лили рассмеялась, и у Суэйна внутри все затрепетало от радости. Невозможно передать, как он был доволен, что ему удалось рассмешить ее.

— Я сегодня бездельничаю и потому скучаю. Почему бы нам не отправиться в Диснейленд?

— Что? — переспросила Лили без выражения, словно говорила на иностранном языке.

— В Диснейленд. Ну знаете, в тот, что за городом. Я ни разу не был в Диснейленде, даже в Штатах. А вы были?

— Два раза, — ответила Лили. — Мы с Тиной возили туда Зию. Аверилл не поехал: он не любил стоять в очередях.

— Да это под силу только настоящему мужчине — выстоять очередь.

— И не ныть при этом, — добавила Лили.

— И не ныть, — согласился Суэйн. А что еще ему оставалось? — Я тут попробовал разузнать насчет системы безопасности, но сегодня вряд ли что-то выяснится. Мне нужно убить время, да и вам нечего делать, так чего сидеть, уставившись в стену, когда можно посмотреть замок Золушки?

— Не Золушки, а Спящей красавицы.

— Не важно. Лично мне всегда казалось, что Золушка лучше Спящей красавицы, потому что она блондинка. Обожаю блондинок.

— Я что-то не заметила. — Казалось, Лили вот-вот снова рассмеется.

— Ну подумайте: неужели кто-нибудь будет искать вас в Диснейленде?

Последовало непродолжительное молчание: обдумав его слова, Лили была готова согласиться. Суэйн же, не имея возможности поделиться своей тревогой и рассказать о Фрэнке, боялся, что сойдет с ума, сидя в гостинице весь день. И хотя он не был таким уж большим любителем парков отдыха, но там все же можно скоротать время без необходимости постоянно оглядываться. Нерви никогда бы не пришло в голову поставить своих людей перед входом в Диснейленд: какой идиот, участвуя в смертельной игре в кошки-мышки, вздумает кататься на «Тандер-Маунтинз»?

— День сегодня обещает быть солнечным. Давайте туда съездим, — уговаривал Суэйн. — Повеселимся. Можно покататься в «чашках», и тогда закружится голова и будет тошнить.

— Замечательная перспектива, куда уж лучше! — Смех у Лили так и рвался наружу. Она пыталась сдерживаться, но Суэйн слышал булькающие звуки.

— Ну так что, едем?

Лили вздохнула.

— Почему бы и нет? Затея либо дурацкая, либо, наоборот, блестящая, но какая именно, я еще не поняла.

— Прекрасно! Надевайте шляпу, темные очки и потихоньку подбирайтесь сюда. Сначала пойдем позавтракаем, а потом прокатимся с ветерком. Мне не терпится опробовать машинку, которую я взял вместо «ягуара». В ней двести двадцать пять лошадиных сил, и я хочу выжать по крайней мере двести.

— Ага, теперь понятно, почему вы позвонили. Будете, мчаться как маньяк, чтобы покрасоваться перед женщиной, которая в нужные моменты будет охать и ахать.

— Сделайте милость, доставьте мне такое удовольствие. В прошлый раз мне этих охов и ахов ой как не хватало.

— Постараюсь. Я приеду к восьми. Если уж очень хотите есть, завтракайте без меня, я могу и позже.

Заявленный Лили лимит в два часа ни черта не говорил о том, где она находится. За это время сюда можно было доехать откуда угодно, хоть из Кале.

— Я подожду вас. Скажите, чего бы вам хотелось, и где-то без двадцати восемь сделаю заказ.

Лили хотелось только булочку и кофе, Суэйн же про себя отметил, что неплохо бы добавить к такому завтраку немного белковой пищи. Когда Лили уже собиралась отсоединиться, он сказал:

— Кстати…

— Что? — после паузы спросила Лили.

— А я, если вас это интересует, сплю нагишом.

Лили закрыла крышечку телефона, посмотрела на него, а затем, вновь откинувшись на подушки, расхохоталась. Она уже и не помнила, когда с ней в последний раз так заигрывали. Может, даже никогда. Ей это было приятно. Посмеяться тоже было приятно. В конце концов, несмотря ни на что, она жива. Но тут же Лили почувствовала укол совести: ведь Зия уже никогда больше не засмеется.

Эта мысль сразу отрезвила Лили, и знакомая боль вновь стиснула ей сердце. «Эта боль теперь навсегда», — думала она. Но должно же быть в жизни что-то, что поможет ей хотя бы ненадолго забыться. Сегодня она постарается это сделать.

Лили встала с постели и потянулась. Она сделала зарядку, без которой не обходилось ни одно ее утро: нужно было восстанавливать силы, которые прибывали с каждым днем. Через тридцать минут упражнений Лили взмокла, но уже не задыхалась. Сердце работало без перебоев. В душе Лили не пришлось раздеваться, ведь она спала обнаженной. Ей просто хотелось подразнить Суэйна и повеселиться самой.

Весело. Опять это слово. Оно неразрывно связано с его именем.

Лили и в голову не пришло бы поинтересоваться, в чем спит Суэйн, пока он сам не сказал об этом, разбудив ее воображение. Она представила просыпающегося и потягивающегося Суэйна с темной щетиной на подбородке. Под одеялом угадывается утренняя эрекция, требующая к себе внимания… От теплого тела пахнет мускусом.

На мгновение Лили словно реально почувствовала этот запах. Ощущение было таким ярким и живым, что привело ее в недоумение: откуда он ей знаком? Но она тут же вспомнила, как плакала у Суэйна на плече, обняв за шею. Именно тогда его запах запечатлелся в ее памяти.

Она и сама не понимала, почему согласилась провести с ним день — и где! В Диснейленде! Вот уж никогда не думала что снова туда вернется. Прошлым летом, когда Лили звала туда Зию, та отказывалась ехать. Она, по ее словам, переросла подобные забавы, причем Зия заявила это с презрительной усмешкой, на которую способны только тринадцатилетние подростки, совершенно игнорируя тот факт, что большая часть посетителей парков отдыха гораздо старше ее.

Там всегда было много американцев, и это удивляло Лили: если им так хочется посетить Диснейленд, не обязательно для этого лететь в Париж — куда проще сделать это у себя дома. Пожалуй, на них с Суэйном там не обратят внимания. Они будут выглядеть как обычная американская пара.

Лили высушила волосы феном и поймала себя на том, что роется в косметичке, отыскивая нужные принадлежности. Она прихорашивалась для Суэйна. Это открытие и позабавило ее, и удивило. Но еще это доставило ей удовольствие. Она всегда подкрашивалась перед свиданиями с Сальваторе, но та процедура походила скорее на подготовку к спектаклю. А на сей раз встреча воспринималась ею как свидание, и Лили волновалась словно школьница.

Лили не любила загорать и сохранила хорошую кожу. Тональный крем ей не требовался, только тушь для ресниц. Ее прекрасные длинные ресницы без туши выглядели светло-коричневыми и были почти незаметны. Лили слегка подвела глаза контурным карандашом, тонким слоем наложила тени, розовыми жидкими румянами чуть-чуть подкрасила щеки и немного ярче, но тем же цветом — губы. Тонкий слой пудры и спасительной туши на ресницы довершили картину. Стоя перед зеркалом, Лили вдела в уши серьги, крошечные золотые колечки, вполне уместные для прогулки. Красавицей она никогда не была, но в свои лучшие дни могла выглядеть на все сто. Сегодня был как раз такой день. Если повезет, он станет еще лучше.