Наталья Перфилова - Бриллианты для замарашки

Осмотрев все и даже сфотографировав на всякий случай и окно, и наручники, и внутренности подвала, где я провела прошлую беспокойную ночь, Ивакин вслед за мной вылез из окна на крыльцо дачи. Вокруг, как ни в чем не бывало, чирикали птички, светило солнышко и, как в прошлый раз, не было ни одного человека.

— Вымерли они все, что ли? Я думал, летом дачи просто кишат народом, копающимся на грядках или просто дышащим свежим воздухом.

А здесь почему-то никого нет.

— Не может быть, чтобы совсем никого не было. Пойдем, прогуляемся вдоль участков, здесь ведь самая окраина кооператива, может, дальше будет повеселее, — предложила я и не ошиблась.

Не более чем Через пятнадцать минут мы уже держали листок с точным описанием того, как добраться до дачи председателя кооператива, который, по уверениям садовода, давшего нам столь подробные сведения, сидит на своем участке безвылазно с апреля и аж по самый ноябрь, покидая насиженное место лишь во времена самых снежных и морозных месяцев года.

Председателя звали Егор Петрович. Нашему приходу старик искренне обрадовался, немедленно усадил за стол в уютной беседке, увитой какими-то душистыми цветами, притащил самовар и заставил перепробовать видов пять варенья, сваренного им собственноручно из ягод, также выращенных им самим на этом самом участке в шесть соток. Только выпив по две чашки ароматного чая, мы смогли перейти к интересующему нас вопросу. Егор Петрович к делу подошел серьезно: нацепив на нос круглые очки в роговой оправе, он долго и старательно листал огромный журнал, исписанный его непонятными каракулями. Спустя несколько минут адрес Афанасьевой Александры Ивановны был наконец-то у нас в руках.

— Прекрасно помню эту очаровательную барышню, — сняв с носа очки и аккуратно пристроив их в кожаный потертый чехол, сказал председатель. — Вежливая очень и аккуратная, участок в порядке содержит и плату за свет всегда вовремя вносит. Мальчик у нее тоже очень хороший. Соседи на него ни разу не жаловались.

Ко мне часто садоводы с претензиями на ребятишек приходят: то грядки им попортят, то ягоды ночью оберут. Приходится поднимать этот вопрос на собраниях, — пояснил он. — Да и между собой, что греха таить, часто склочничают соседи по участкам. Злые люди стали, дерганые, нервные, но к Афанасьевой претензий никогда не было ни у кого, хоть дачу лет шесть назад купили, а то и больше.

— А она что, одна живет? В смысле, без мужа? — поинтересовался Ивакин.

— Кто ж ее знает, мил-человек, с кем она живет. Про мальчонку наслышан, а мужчин на ее участке видеть не приходилось, врать не стану…

Хоть дача их на отшибе стоит, в самом конце товарищества, может, и недоглядел чего по-стариковски… Если не секрет, зачем вы все это рас спрашиваете? Уж не случилось ли чего плохого с ней?

— Не беспокойтесь, Егор Петрович, — поспешил успокоить старика Ивакин, — ничего страшного с Александрой Ивановной и ее сыном не произошло. Просто на дачу к ней кто-то залез.

— Неужто воры?! — ахнул председатель. — Вроде раньше-то только по осени да весной изредка пошаливали, что же, теперь и летом покоя от них нет?

— Да они и не взяли вроде ничего. — Мы с Петром поднялись и начали прощаться с хозяином.

Покинув дом гостеприимного Егора Петровича, мы направились обратно к «Алым парусам», где оставили машину. По дороге составили приблизительный план своих последующих действий.

— Поиски шофера, подвезшего тебя до города, пока отложим, — решил Петр, — найти его будет посложнее, чем Афанасьеву. Времени займет намного больше. С другой стороны, если Александра и ее сын согласятся дать показания, то этот мужик может нам вообще не понадобиться.

— Ты что, думаешь, они могут не согласиться? — удивилась я. — Почему?

— Ну не пошла же эта женщина в милицию, да и вообще.., я за время своей работы столько непредсказуемых поступков со стороны свидетелей видел, что привык доверять только официальным, подписанным по всем правилам протоколам, да и то — иной раз даже это не помогает. Ведешь дело, вызываешь их на допросы, некоторых и не по одному разу, все идет гладко, а потом они приходят в суд и начинают нести такое! Следователь еще и в дураках остается, якобы он давил на свидетелей и заставлял говорить у себя в кабинете заведомую не правду, и, только придя в суд, они смогли сказать то, что на самом деле думали…

— Да нет, — отмахнулась я. — Саша не такая.

Она нормальная, добрая женщина. С чего бы ей говорить не то, что было на самом деле?

— Врать людей обычно заставляет страх и выгода. Или человека запугивают до полусмерти, тогда он готов подтвердить или опровергнуть все, что угодно, или нужные показания покупают за деньги, порой очень даже немалые… Но это я просто так говорю, тебе для сведения, я тоже думаю, что с Афанасьевой особых проблем у нас не возникнет.

— Тем более что у меня вещественное доказательство есть, — вдруг вспомнила я.

— Какое? — заинтересовался Петр.

— Я кольцо свое положила ей в карман сиденья, в качестве благодарности, да и самогон ее я выпила… Мне показалось, что просто так она не возьмет — оно с бриллиантом, довольно дорогое.., вот и оставила втихаря. Потом найдет когда-нибудь…

— Странная ты женщина, Лиза, — задумчиво сказал Ивакин. — Я таких раньше не встречал…

Честно. Жаль, что мы так мало друг друга знаем… Хотя я и так почти влюбился в тебя. — Он замолчал, глядя куда то в сторону.

— Я обычная, Петь. Просто у меня есть деньги, так почему бы не отблагодарить человека, протянувшего мне руку помощи…

— Да я не об этом. Не о кольце… Просто ты такая необычная, красивая, умная, добрая… От тебя прямо свет какой-то исходит…

— Ну ты загнул! — рассмеялась я. — Свет!

Святой нимб над головой, что ли? Так смею тебя уверить, я совсем не ангел, скорее уж наоборот. И выпить люблю, и соврать могу запросто, а уж без вас, мужиков, вообще обойтись не могу… Так что я точно не святая.

— Скажи, Лиз, а этот Сергей, который вчера приехал.., он кто? Друг твоего мужа?

— Зачем тебе? Хотя тайны тут нет. Они с Павлом были друзьями в жизни. Хорошими друзьями. Все делили пополам, как говорится.

— И женщин? — тихо спросил Ивакин. — Я видел, какими глазами он смотрел на тебя вчера… И уехали вы вместе…

— Я же сказала тебе, что я не святая.., и никогда не была, — с долей раздражения ответила я, разговор начал меня порядком утомлять. Настроение испортилось. — Я очень любила Павла. И сейчас люблю. Понял? Я думала, у нас все по-настоящему.., вернее, нет, наоборот, как в кино, красиво и по-честному. А он мне изменял.

Так почему я не могла ответить ему тем же?

— Ты могла просто уйти от него, а не опускаться до его уровня.