Линда Ховард - Скажи мне все

— Мужчина или женщина?

— А… Мужчина. Вы действительно не в курсе того, что его убили?

— Нет, наше ведомство тщательно отслеживает работу агентов, и информация всегда поступает оперативно. Уверяю вас, сенатор, в данном случае этот человек работал не на нас!

— Мне также сообщили, что его сын является вашим сотрудником.

«Час от часу нелегче, — раздраженно подумал Вини. — Слишком хорошо осведомлен этот сенатор!»

— Возможно, — произнес Франклин. — Вполне возможно.

Стивен Лейк раскрыл лежавшую перед ним папку, взглянул на бумаги и тихо сказал:

— Этого агента звали Рик Медина. Вам что-нибудь говорит это имя?

Франклин попытался изобразить на лице изумление:

— Рик Медина? Вы уверены?

Сенатор недобро усмехнулся. Он не любил, когда его переспрашивали о том, что было понятно и так.

— Мои источники информации весьма надежны, Франклин! Я не раз говорил вам об этом. Именно Рик Медина.

— Я был знаком с Риком Мединой долгие годы, — мрачно изрек Франклин Вини. — Он был одним из наших лучших агентов, работавших по контракту. Жаль, что он погиб!

— Надеюсь, вы знакомы и с его сыном? — спросил Лейк, не отрывая пытливого взгляда от Франклина Вини.

— У Рика Медины не было семьи, — не моргнув глазом, соврал Вини. — Он был одинок.

— Говорите, у него нет сына? — нахмурился сенатор.

— Нет.

— Ладно, возможно, источник выдал мне непроверенную информацию, — примирительным тоном произнес Лейк и приподнялся в кресле, давая понять, что беседа закончена.

«Хорошо, что я не отказался от того, что знаю Рика Медину, — напряженно думал Франклин Вини. — Все равно Лейку стало бы об этом известно. Или уже известно. Он поверил, что Рика убили, когда тот выполнял не наше задание… Или притворился, что поверил?»

Осведомленность сенатора Лейка настораживала и даже пугала Франклина Вини. Утечка информации… Это резко меняет дело. Он поднялся с кресла, сделал несколько шагов по направлению к двери и остановился.

— Если надо, я выясню все подробности и сообщу вам, сенатор, — вежливым тоном произнес он. Лейк неопределенно махнул рукой.

— Да, в сущности, в этом нет необходимости, — небрежно бросил он. — Просто я, узнав об этом случае, немного забеспокоился. Вы же знаете, какая непростая ситуация складывается в настоящее время. Для меня главное — чтобы в стране была стабильность! В этом мой личный и общественный долг!

«Какая потрясающая бдительность! — мысленно огрызнулся Франклин Вини. — Настоящий государственный муж!»

— Да, сэр, разумеется, — изобразив почтительную улыбку, отозвался Вини. — Стабильность — это главное, я совершенно с вами согласен.

Он подошел к двери, вежливо кивнул сенатору, попрощался и вышел. Мысли — одна тревожнее другой — теснились у него в голове, и эта путаница настоятельно требовала неспешного, подробного анализа сложившейся ситуации. Больше всего Франклина Вини волновал вопрос сенатора о сыне Рика Медины. А если Лейк вызвал его к себе вовсе не затем, чтобы сообщить о смерти агента? Убийство Рика Медины было поводом к чему-то другому… Нет, он бы уловил, догадался. Видимо, дело заключается все-таки в сыне Рика. В любом случае, проблема принимает неожиданный поворот и надо быть готовым ко всему.

Франклин всегда придерживался точки зрения, что в любом деле необходимо тщательно выявить непредвиденные на первый взгляд моменты, за которыми могут последовать крупные неприятности, и сегодняшняя беседа с Лейком лишний раз подтверждала его правоту.

Сенатор Лейк с задумчивым видом сидел в кресле и смотрел на дверь, за которой только что скрылся Франклин Вини. Затем он перевел взгляд на бумаги, лежавшие на его столе, и зловеще усмехнулся. Разговор с сотрудником ЦРУ ему не понравился. Более того, после беседы у Лейка появилось чувство досады и раздражения. Перебирая в уме все фразы, сказанные Франклином Вини, Лейк вдруг ощутил нарастающую с каждой минутой тревогу. Итак, существуют два наиболее вероятных варианта, и оба они ему очень не нравятся. Первый: Хейс получил непроверенную информацию, в которую он, Лейк, поверил. Второй: Франклин Вини нагло лгал, глядя ему в глаза, преследуя какие-то свои цели.

Сенатор Лейк тяжело вздохнул, медленно обвел взглядом кабинет, а потом вдруг схватил телефонную трубку и торопливо набрал номер. Он звонил по частной линии себе домой. На противоположном конце провода мгновенно сняли трубку, и сенатор Лейк, услышав хорошо знакомый старческий надтреснутый голос, немного успокоился.

— Раймонд, ты не мог бы ближайшим рейсом прилететь ко мне в Вашингтон? — попросил Стивен. — Мне понадобится твоя помощь.

Глава 11

Карен поставила на пол тяжелую дорожную сумку, вошла в гостиную и сразу же посмотрела на телефонный аппарат. Красная кнопка призывно мигала. Кто именно оставил для нее послание, было ясно, но она не стала включать автоответчик. В глубине души она мечтала снова услышать знакомый обволакивающий мягкий баритон, но разум подсказывал, что надо успокоиться, побыть в одиночестве, разобраться в своих чувствах и привести в порядок сумбурные мысли.

Карен вернулась в холл, перенесла сумку в комнату и стала доставать из нее вещи. Некоторые, абсолютно чистые — она ими не воспользовалась в поездке, — повесила в шкаф, остальные разложила на две стопки: одни — для стиральной машины, другие — для сухой чистки.

Полив комнатные цветы и протерев пыль, Карен снова взглянула на мигающую красную кнопку, и в этот момент раздался телефонный звонок. Сердце Карен подпрыгнуло и заколотилось. Может, не брать трубку? А вдруг это кто-нибудь с работы? Так и оказалось.

— Карен? — услышала она знакомый женский голос. — Привет, это Джуди! Рада, что застала тебя дома.

— Привет! — радостно воскликнула Карен. — Я только что приехала.

Джуди Кемлиф была старшей медицинской сестрой в хирургическом отделении, где работала Карен.

— Как там у нас дела? Могу сегодня вечером заступить на дежурство, если я, конечно, нужна.

— Очень нужна! — подтвердила Джуди. — Сейчас в отделении не хватает людей.

— Кто-нибудь заболел?

— Да. У Эшли — грипп, а Марлетта лечит дома больное горло. Так что, если ты не очень устала после… всего, выходи на работу, Карен.

— Обязательно выйду! — воскликнула Карен. Джуди немного замялась.

— Мне, конечно, не хотелось бы вызывать тебя прямо сегодня, дорогая, но в отделении действительно не хватает людей, так что не обижайся!

— Какие могут быть обиды, Джуди! Я все понимаю!

Положение с персоналом в больнице было действительно непростое, особенно после сокращения штата, произошедшего недавно. Пять лет назад в хирургическом отделении работало двенадцать медсестер, по четыре в смену. Теперь же их количество сократилось до восьми, и Джуди с трудом удавалось составлять приемлемое для всех расписание дежурств, учитывая, что каждая медсестра имела право отдыхать два дня в неделю. По отделению упорно ходили слухи, что скоро дежурства будут длиться не по двенадцать, а по двадцать четыре часа, и медсестер это, конечно, не радовало, а Джуди прибавляло работы.