Наталья Матвеева - Аквамарин

Лив с трудом покачала головой.

Джонни резко встал.

— Только веди себя тихо. Хозяйка… миссис Портер… живет в соседней квартире… я обещала ей, что не буду водить всяких проходимцев… — еле слышно проговорила Лив, проваливаясь в горячую бездну боли, успев только услышать:

— Конечно, малышка, ни один проходимец сюда и шага не сделает! Я лично об этом позабочусь… Не спи, я сейчас вернусь, буквально на минуточку выйду…

И наступила звенящая тишина.

Глава 17

Когда Оливия открыла глаза, на часах уже было одиннадцать утра, а из ее квартиры раздавались звуки тихой, но драйвовой музыки, шуршание и бренчание столовыми приборами и уверенные шаги туда-сюда.

Лив резко села в постели, обнаружив себя в той же одежде, в которой была вчера, за исключением сапог и куртки, рядом с кроватью покоился тазик с водой и марлевой тряпкой, а ее волосы на лбу были отчего-то влажными. События прошлой ночи резко хлынули в ее разум потоком. Она взорвала «Кабриолет» … Неужели она правда это сделала? Но у нее ничего бы не вышло без Джонни. Лив улыбнулась. Ей не хватало его горячего безумства, стремительности и такого теплого обаяния… Но так не хотелось его втягивать, хоть она и понимала, что он любил Джесс и сам желает отомстить…

Медленно девушка встала. Ее голова, на удивление, была легкой и совсем не кружилась, а в животе не вспыхнул вулкан боли. Она чувствовала себя более-менее здоровой. Удивленно подняв брови, зевая и потягиваясь, Лив вышла из комнаты и, почувствовав потрясающий запах кофе, пошла на него.

Джонни летал по кухне, слушая музыку, доносившуюся из небольшого старого приемника, и поджаривал тосты. Лив остановилась в дверях, разглядывая его. На нем была белая рубашка, расстегнутая, обнажающая идеальное тело, мускулистый пресс и парочку неизвестного происхождения шрамов, черные брюки и… носки, видимо, он тоже, как и Лив, не мог войти в эту квартиру в обуви, потому что топтать эти мягкие и чистые ковры было бы кощунственно и неуважительно по отношению к миссис Портер. Лив смотрела на его широкую спину, мускулистые руки, темные, волнистые волосы и слегка видела его неприлично красивый профиль: правильный нос, небольшую щетину на щеках, губы…

Она не могла оторвать глаз ровно до того момента, как Джонни улыбнулся и весело проговорил:

— Ну и как? Я тебе нравлюсь?

Лив вздрогнула, а он повернулся и посмотрел на Лив своими зелеными огненными глазами, в которых плясали игривые огоньки. Джонни обаятельно улыбнулся, продемонстрировав эти свои чертовы ямочки, и чуть наклонил голову, тоже в ответ разглядывая Лив с ног до головы откровенным и горячим взглядом, от которого девушка вспыхнула еще больше, почувствовав свое глупое стеснение перед ним.

— Конечно, дружище. А как же иначе? — ухмыльнувшись, с сарказмом ответила Лив и села за столик, откинув упавшие на лицо непослушные пряди.

Джонни нагло и триумфально улыбнулся и, схватив кофейник и кружку, развязно оседлал стул рядом с Лив и налил ей кофе.

— Я так и знал! Кстати, не смотря на пару синяков и ссадин, твои ножки по-прежнему хороши…

— Спасибо за кофе, дубина. — раздраженно проговорила Лив и, подхватив кружку, побрела в гостиную, проклиная свое идиотское смущение.

Джонни расхохотался и побрел следом, Лив физически чувствовала его горячий, сияющий взгляд на себе.

Девушка уселась на диван и включила телевизор, щелкая каналы в поисках новостей. Джонни же слонялся по комнате и весело вещал:

— Кстати, твоя хозяйка, миссис Портер, — шикарная леди! Я сказал ей, что тебе плохо, так она сразу бросилась мне помогать, пока я был в аптеке, она делала тебе компрессы и потом помогла мне разбудить тебя, чтобы ты приняла жаропонижающее и обезболивающее, и, между прочим, Оливка, для человека без селезенки тебе следовало бы одеваться потеплее, тебя может продуть от любого сквозняка, и миссис Портер со мной согласилась, а вообще…

Вот так Лив и узнала, почему ей вдруг стало так хорошо и легко внутри. Попав на «NY-C», телеканал Нью-Йорка, Лив тут же увидела на экране обожженное и залитое водой здание клуба «Кабриолет» и, шикнув на Джонни: «Закрой варежку, трещотка!», сделала погромче. Джонни сзади легко перемахнул через спинку дивана и, приземлившись рядом с Лив, тоже с интересом стал слушать:

— «Вчера, предположительно, около половины четвертого утра, в ночном клубе «Кабриолет», расположенном на первом этаже трехэтажного здания по адресу Пятая улица, дом 23, прогремел взрыв», — вещала женщина-репортер, стоя напротив руин бывшего клуба. — «Полиция и «скорая помощь» прибыли на место практически сразу и тут же приступили к оказанию первой помощи пострадавшим посетителям. По информации, полученной от пожарной бригады, внутри здания располагалось не менее пяти килограмм взрывчатого вещества, размещенного в разных концах клуба для достижения наибольшего поражающего эффекта. В результате взрыва из двухсот тридцати восьми посетителей и работников заведения с ожогами разной степени тяжести были госпитализированы 112 человек, девять человек погибло на месте, остальные отделались легкими повреждениями. Напомним, что хозяин ночного клуба «Кабриолет», известный бизнесмен Блейк Уолш, так же присутствовал в эту ночь в клубе, но покинул его незадолго до взрыва. Мистер Уолш никак не комментирует ситуацию. Полиция продолжает расследование по данному преступлению, но предположительная версия — террористический акт, подстроенный одним из преступных синдикатов. Репортаж с места происшествия вела Дарси Меган».

Лив выключила телевизор и уставилась в одну точку.

Внутри нее все перевернулось и тяжелым грузом давило на сердце. Погибли девять человек! Погибли ни в чем не повинные люди… И как Лив могла быть такой беспечной? В своей мести она не постояла ни перед чем, и за единственную жизнь ее сестры поплатились просто оказавшиеся не в нужном месте люди. Как же она глупа и наивна! Как смешно то, что она затеяла! И чем теперь она отличается от того же мерзавца Уолша, которому не понравилось, как она начистила ему рыло в баре, и который решил подослать своих людей к ним домой? Ничем. Глупая. Аморальная. Бесчувственная. Безжалостная.

Лив подтянула колени к груди и обняла их, задумавшись и угрюмо глядя в одну точку. В груди все сдавливало до тошноты. Видимо, так чувство вины заставляет нас задумываться над нашими поступками.

Джонни внимательно посмотрел на Лив и мягко улыбнулся, потрепав ее по волосам дружеским, игривым жестом.

— Оливка, не переживай! В этом баре ошивались одни подонки и наркоманы, включая и самого владельца заведения. Я понимаю, что ты чувствуешь… — звонок его мобильного не дал ему договорить. Он достал телефон из кармана и недовольно уставился на экран. Но в этот момент его лицо повеселело и он бодро взял трубку, продолжая с участием смотреть на Лив: