Наталья Матвеева - Аквамарин

— Отвянь, Джонни. Ну так что? — требовательно посмотрела девушка на Чейза и двух его дружков, подошедших к нему и снова мерзко разглядывающих ее. Чейз ухмыльнулся:

— Смотрит-ка. Она и из своего дружка веревки вьет. Моя цена прежняя, детка. Расплачивайся телом — и выбирай, что душе угодно.

Лив открыла было рот, как тут вперед стремительно вышел Джонни и, встав между Лив и тремя мужчинами, скинул капюшон, испепеляя жестким, огненным взглядом:

— Чейз, как тебе не стыдно предлагать такое даме! Ты же джентльмен, а джентльмены стараются сделать все, что хочет леди! Или общение с террористами Аль-Каиды не пошло тебе на пользу? В любом случае — еще раз услышу хоть один полунамек в адрес этой женщины — и твои потроха полетят по ветру.

Разглядев Джонни, Чейз испуганно расширил глаза, как и его друзья, и они синхронно отступили вглубь гаража, вскинув руки.

— М-мистер О-Коннел… Я не узнал вас… П-простите, простите, я… — залепетал Чейз, а Лив удивленно посмотрела на Джонни.

— Ты что, его знаешь? Хотя… глупый вопрос. Твой отец же держит оружейные магазины… И он ошивается в твоем баре.

Джонни, не отрывая злобного взгляда от Чейза проговорил, заходя в гараж:

— Поправочка, Оли… Аляска. Это я держу оружейные магазины. Так что, Чейз? Показывай, что у тебя есть.

— Да, да, мистер О-Коннел, конечно… — засуетился Чейз, открывая коробки. — Я не знал, что она ваша… я бы никогда…

— Эй! — хотела возразить Лив, но Джонни дернул ее за руку и проговорил:

— Хватит болтать. «Ремингтон 870» есть?

Чейз закивал, пытаясь угодить. Глядя на его суетливую услужливость, Лив чуть не расхохоталась.

— Конечно, мистер О-Коннел! 28-ой калибр, ружье только прошло границу! — он выложил на ящик два «Ремингтона» и патроны, а затем открыл другую коробку. — А здесь у нас «Бушмастер» … Для дев… леди — самое то! Слабая отдача, магазин на 30 патронов, легкая — не более трех килограмм! Полуавтомат.

Джонни серьезно осмотрел винтовку и проговорил:

— Нет, давай М16. «Бушмастер» слишком заметен.

Чейз согласно закивал.

Лив слушала их разговор и в очередной раз порадовалась, что Джонни рядом с ней. Она ничего не понимала в оружии, и хитрый Чейз наверняка подсунул бы ей что-нибудь плохое по высокой цене… Ей иногда казалось, что все будет легко, когда в голове есть план, но это оказалось неправдой: подводных камней было куда больше… Но она верила, что сможет справиться.

Взяв два «Ремингтона», две М16 и четыре «Кольта» калибра 38, Джонни задумчиво нависал над пистолетом, который назывался, как разъяснил Чейз, «Глок».

Но додумать ему не дали. В этот момент на дверь гаража обрушился шквал выстрелов, и послышался визг тормозов. Джонни схватил Лив за руку и в считанные секунды спрятал за близстоящий железный контейнер, укрывая ее от летящих пуль. Чейз и его дружки бросились на землю, ползком добравшись до оружия, и, схватив по винтовке, стали отстреливаться.

— Какого черта!!! — заорал Чейз, в ответ снаружи взревел грубый, мужской голос:

— Чейз!!! Ты — сволочной ублюдок!!! Я размажу тебя, мразь!..

Лив и Джонни удивленно переглянулись, обрадовавшись, что это покушение не по их души.

Чейз несколько раз выстрелил в сторону обидчика, еле увернулся от пули, вошедшей в железную балку в сантиметре от его головы, и заорал в ответ:

— Диего! Прекрати палить, урод, здесь взрывчатка! Чего тебе надо, подонок???

Снова шквал выстрелов, и Диего прорычал:

— Промокший порох, говнюк! Ты продал мне дерьмо за чертовы небесные пятьсот тысяч!!! Я сотру тебя в порошок!..

— Сваливаем. — весело подмигнул девушке Джонни, и Лив, не успев опомниться, уже стремительно неслась за ним, согнувшись под градом пуль, разрезающих воздух над ее головой, увлекаемая Джонни за руку со скоростью света.

Нападавшие стреляли откуда-то из-за соседних гаражей слева, и Джонни, все еще держа своей крепкой, горячей рукой Лив, второй рукой навел на нежданных гостей ружье, одно из тех, что они купили у Чейза, и, открыв огонь, быстро повел девушку к машине, обеспечивая ей прикрытие.

Они залетели в «Бронко», и Лив нажала на газ. Старая машинешка взревела, но рванула с места, осыпаемая пулями, звонко бьющими по ее кузову.

Через несколько секунд док Чейза скрылся за поворотом, и Лив с Джонни, весело обсуждая то, что произошло, поехали домой.

Когда «Бронко» затормозил возле пятиэтажного дома в Даун-Тауне, Лив почувствовала, как ее организм резко сдался. Все ощущения, притупленные адреналином, стрессом, активными действиями и опасными событиями, как будто снова включились. Желудок взорвало болью, равно как и ребра, отчего девушке показалось, что у нее перед глазами кто-то запустил салют. Боль стучала в висках, голову ломило от жара, а тело дрожало от невероятной слабости.

Лив так устала, что опустила голову на руль, не имея сил даже пошевелиться.

— Эх, Оливка! — грустно, но легко и заботливо проговорил Джонни и вылетел из машины.

Через секунду его сильные, мускулистые руки уже легко достали девушку из авто и понесли к дому, прижимая к крепкому, горячему телу.

— Джонни, поставь, я сама. — с трудом проговорила Лив, еле дыша от боли, но услышала только смешок:

— Что сама? Ляжешь посередине тротуара? Не сомневаюсь, глупышка. Какая квартира?

Лив назвала номер и обессиленно положила голову ему на плечо, обняв Джонни за шею руками. Она чувствовала, что от жара ее мозг начал отключаться, но теперь она не боялась этого. С ним она ощущала абсолютную безопасность, спокойствие и тихую радость.

Она чувствовала твердую, горячую сталь его груди, рукой ощущала мягкость его чуть волнистых волос на шее и вдыхала запах потрясающего парфюма… Что-то легкое и манящее, как свежий морской воздух…

Джонни занес ее в квартиру и чуть не запнулся о коробки с С-4, стоящие в коридоре:

— Черт… Оливка… Взрывчатка в прихожей… я не удивлен, но в следующий раз предупреждай, если будешь хранить пистолет рядом с мороженым в холодильнике. А здесь мило! Так по-домашнему уютно… О, спаленка!

И через секунду девушка ощутила, как ее бережно опускают спиной на кровать, и открыла глаза. Перед глазами плясали круги от боли, она зажмурилась и, дрожа всем телом от озноба, повернулась на бок, обхватив живот руками и подобрав к себе колени.

— Спасибо, Джонни, я полежу, ты иди. — прошептала она, но в этот момент ощутила мягкое и такое нежное прикосновение его холодных, как ей показалось, губ к ее лбу.

— Проклятье… — выругался он. — Малышка Лив, ты, конечно, горячая, но когда настолько — это уже опасно. У тебя еще есть омнопон?