Барбара Вуд - Игра с шакалами

— Тогда она рассказала бы и о Джелксе.

— Да. Пока у нас практически ничего нет. Придется искать дальше.

— Да, я думаю…

— С вами все в порядке?

В его глазах была тревога. Мы стояли в тени, сгустившиеся сумерки погрузили улочку в полный мрак. Ахмед взял мою руку и крепко сжал ее. Мы стояли близко, почти касаясь друг друга.

— Со мной все в порядке.

— Возможно, Росситер находится совсем рядом, — спокойно сказал он, подразумевая многолюдный базар, шум которого долетал до нас.

— Я знаю.

— Лидия, сейчас пойдем в гостиницу и подумаем, что нам делать. Возможно, следует отправиться в лагерь Джелкса и, веря в удачу, допустить, что он причастен к этому делу.

— Нет, — поспешила возразить я — А что, если он не причастен? Или он причастен, но вы в этом не уверены. Вы ведь не арестуете его, правда? Наше появление все испортит. Я все же буду ходить по лавочкам до тех пор, пока кто-то не потеряет бдительность. Если выяснится, что Джелкс замешан в этом, тогда можно действовать наверняка.

— Действовать наверняка?

— Ахмед… не меняйте свой план из-за меня. Я сумею постоять за себя.

Я долго смотрела ему в глаза, чувствовала его близость, он держал мою руку. Раньше я не отличалась храбростью, но сейчас стала другой. Ради того, чтобы вызволить сестру из беды, я готова пройти сквозь огонь и воду и далее встретиться лицом к лицу с Арнольдом Росситером.

Посещение следующих двух лавок тоже ни к чему не привело. Уже стемнело, когда я снова вернулась к Ахмеду. И вдруг ощутила тревогу. Возможно, разыгралось воображение или сказалось то, что меня чуть не убили в толпе на базаре на Муски — ужасные воспоминания о случившемся не отступали — но мне становилось не по себе. Все шло как-то слишком гладко, без особых происшествий. Это и настораживало.

Наконец мы дошли до лавки С. Хури, имевшего лицензию торговца подлинными предметами древности. Лавка находилась у самого базара, в большой витрине были выставлены древние статуи, фигурки и вазы. Ахмед ободряюще кивнул мне, затем смешался с толпой и исчез. Я решительно открыла дверь лавки.

Это была маленькая затхлая лавочка, битком набитая медными украшениями, гобеленами, скульптурами, книгами и картинами. Все это освещалось лишь двумя лампами, висевшими на потолке. От тусклого света создавалось впечатление, что здесь тесно и многолюдно.

По узкому проходу я добралась до стеклянного прилавка в глубине, ступая осторожно, чтобы не задеть маленькие столики, на которых стояли изящные фигурки.

Храмовые колокольчики у входной двери возвестили о моем приходе, после чего из-за украшенной бусами ширмы тут же выглянул хозяин. Это был маленький, похожий на ласку мужичок с хитрыми глазами и узким лицом. Его прилизанные черные волосы напоминали шлем, отражавший падавший сверху слабый свет. Приближаясь, я следила за его лицом, пытаясь уловить малейший намек на то, что он узнал меня. Но ничего особенного не заметила.

Он улыбнулся и вкрадчивым голосом сказал:

— Добрый вечер, мадам.

— Здравствуйте.

Я подошла к нему ближе, нас разделял лишь прилавок, и не увидела на его лице ни малейшего намека на то, что он узнал меня. Он сиял, излучая любезность.

— Мадам интересуется антиквариатом?

— В некотором смысле. — Я огляделась. Удушающе пахло благовониями. Появилось ощущение, будто меня заперли в тесную клетку. — Мне хотелось бы, чтобы вы взглянули кое на что.

— С удовольствием.

Я поставила сумочку на прилавок, пытаясь скрыть волнение. Мне удалось унять дрожь в руках, пока я доставала сверток. Потом я как можно спокойнее развернула носовой платок и показала фигурку шакала.

Человек со звериным личиком хранил полное спокойствие.

— Какое совершенство, — произнес он и взял фигурку. — Прелестная вещица. И идеально сохранилась.

Я внимательно наблюдала за ним, пока он рассматривал фигурку шакала. Мне показалось, что он слишком контролирует себя и заранее отрепетировал свои действия. Хотя видимых причин так думать у меня не было. Мистер Хури приветливо улыбался, был учтив и проявлял обычный интерес, как и другие. И все же… в его поведении проскальзывало что-то другое. То, чего не было у всех остальных. И это настораживало.

— Откуда у вас эта прелестная вещь? — услышала я его вопрос.

Мне показалось, будто в углах лавки собираются зловещие тени. Опять появилось чувство, будто я попала в ловушку.

— У меня есть еще другие… — неуверенно произнесла я. С его лица не сходила слащавая улыбка.

— Я не сомневаюсь, что они у вас есть. Вы позволите мне разглядеть эту вещь при более ярком свете?

Араб вышел из-за прилавка и встал под лампой. В этот момент мне почудилось чуть заметное шевеление за украшенной бусами ширмой.

Мистер Хури обошел меня, вертя фигурку в руках, и встал лицом к прилавку. Мне пришлось повернуться к нему.

— Похоже, что вещь подлинная, — заключил он. — Думаю, она относится ко времени Нового царства. — Затем он посмотрел на меня, прищурившись. — Что у вас еще есть?

Я, набравшись смелости, решила продолжить игру.

— Я вам уже говорила об этом, когда приходила сюда последний раз.

Его лицо расплылось в улыбке.

— Конечно, говорили. Не знаю, зачем делать вид, будто вы не заходили сюда раньше, но это не имеет значения. Я знал, что вы вернетесь. — Он задумчиво взглянул на фигурку, постучал ею по ладони и сказал: — Но в тот раз я говорил, что буду иметь дело не с вами, мадам, а напрямую с вашим хозяином. Вы помните?

Мое сердце бешено застучало. Значит, Адель на кого-то работает.

— А поскольку вы предлагаете так много товара, — продолжил угодливый мистер Хури, — я засомневался, что в Луксоре или Каире кто-то возьмется за подобную сделку. Только мне по силам сбыть такое количество предметов.

У меня перехватило дыхание. Значит, захоронение все-таки существует!

— Если вас это интересует, — смело сказала я, — то можете действовать через меня.

Он покачал головой и протянул мне фигурку.

— Извините, мадам. Я не могу так рисковать. Пожалуйста, передайте Джелксу, что мы должны встретиться либо наедине, либо навсегда забыть о разговоре.

Кровь застучала у меня в висках. Сердце отчаянно забилось. Он назвал Джелкса… Значит…

В следующее мгновение сзади послышался шум, я резко обернулась и увидела прямо перед собой того самого толстяка в очках.

— Добрый вечер, — сказал он. — Может быть, я смогу вам помочь?

Я охнула и снова обернулась. Мистер Хури незаметно исчез.

— Разрешите представиться. Я Карл Швейцер.

Я снова повернулась к нему. На его лице светилась глуповатая улыбка, а глаза за толстыми линзами казались преувеличенно большими.